Сети черной вдовы.

В тот день я смогла сбежать, без жертв не обошлось. Помимо того мужчины я убила медсестру, честно, мне не жаль, я смогла сбежать из этой психбольницы, и… хоть не долго, но я побыла на свободе. За день до инцидента: «черт, слишком жарко, не могу… идти больше» - крутилось у меня в голове, пока я шла вдоль леса. На дороге не было ни одной машины, глухая тишина и удушающая жара убивали и сводили с ума. Я не помню,… примерно три дня назад я сбежала из больницы, на моих руках кровь, две…нет три души. Мысль об этом заставляла мою совесть пожирать меня изнутри. Перенести что-то подобное очень трудно, особенно такой слабохарактерной дуре как я. Солнце не хотело уходить, день был очень длинным, казалось бесконечным. Я лишь могла мечтать о том, когда будет ночь, хотя и понимала, что могу замерзнуть, но это было для меня не так важно. Я лишь хотела покончить с чувством вины, но как… не понимала, в мою голову приходили мысли о смерти, но суицид для меня – не выход из ситуации. Наступал вечер, мой взгляд в конец притупился, я ничего не видела и не слышала вокруг, но осознавала, что у меня сейчас могут начаться из-за этого большие неприятности. Только вот… я просто продолжала идти в неизвестном направлении, и через полчаса… или меньше я начала терять сознание. Туман пред глазами, потом тьма, а после ужасающая боль. -Ч… что? – протянула я, пытаясь встать. Вокруг ничего не было видно, будто я нахожусь в закрытой комнате без окон и дверей, лишь тьма. Я оперлась на левую руку и через мгновение застонала от боли, и вновь упала. Пощупав её, я почувствовала, что она отекла, это был или сильный ушиб или вывих. Наконец, я все же смогла встать. Я еле держалась на ногах, но стоять я вполне могла. Сделав несколько шагов, я слышала под ногами хруст веток и сухих листьев. Тяжело дыша, я пыталась передвигаться, но выходило у меня не очень хорошо. – М-да,… неужели это мой конец, я так и умру здесь? Серьезно, что ли? хаха… как иронично… мать твою! Да… да чтоб все сдохли! Ненавижу! Будьте вы все прокляты тринадцать раз! – У меня началась истерика, я кричала и ходила по кругу, туда-сюда, пока не споткнулась. Я вновь упала, боль в руке усилилась, я проклинала и ненавидела то, что любила, и тех, кого любила. Я билась в истерике примерно минут пятнадцать, не могла что-либо сделать, не могла успокоиться. Так и прошло еще два часа, я просто лежала на земле, что-то бурча себе под нос. Мне было обидно, больно, ненависть во мне кипела, я не могла просто взять и успокоиться, мне хотелось чего-то, что я делала раньше, но… думая об этом, я ловила себя на мысли, что я окончательно сошла с ума. Я не могла допустить того, что я еще кого-то убью. Просто не могла. - Что же мне делать, я бесполезна, хочу убивать, но если я… это сделаю, то в конец потеряю свою человечность. Нет… не человечность, люди жестоки,… во всех их есть убийца, и они в любой удобный момент воспользуются своим положением, в любой момент всадят нож в спину, в буквальном смысле этих слов. Это что-то другое, что-то, что тоже есть у человека, но «человечностью» это назвать нельзя. Хотя, это не так важно. – Я уже встала, погруженная в мысли, я стояла как вкопанная. Боль разрывала грудь, я была в смятении, не знала, что мне делать и куда идти, думала «А не лучше ли мне умереть прямо здесь?», но эти мысли почему-то сразу уходили прочь. Вдруг, я услышала шорох, чьи-то шаги, они были очень быстрые и почти бесшумные. Я спряталась за дерево и поглядывала в ту сторону, откуда доносились звуки. Через мгновение из гущи леса вышли двое парней, один был одет в белую кофту, его лицо тоже было белое, а щеки разрезанные, это вводило в ужас. Второго я не смогла хорошо разглядеть, лишь его маску со смайликом. Я ничего не слышал сзади меня, ни звука, думала, никого и ничего там нет, но я ошибалась. Меня подняли за капюшон кофты, через миллисекунды перед моим лицом было чье-то безликое лицо. Я открыла рот от удивления, меня пронзил страх и горечь. Не зная, что тут происходит, кто это, я просто висела. Я просто не могла вымолвить ни слова, даже если бы меня спросили хоть что-то в тот момент, я бы не смогла ответить. Смотря на это лицо, моя душа словно выжигалась изнутри, было ужасающе страшно и больно, если бы я могла что-то сказать, я бы просто закричала, только вот меня взяла немота. Страх… как яд парализовал меня, я поняла, это был мой конец, меня убьет этот безликий монстер. Помню, когда я увидела его... повторюсь, но страх как яд начал растекаться по моему телу, он парализовал меня, я была словно заперта внутри самой же себя. Это причиняло боль, я как будто слышала умоляющий крик помощи своей души. Он знал, что мне страшно и больно от одного взгляда на него, не знаю, что он при этом чувствовал, но глубоко надеюсь, что он когда-нибудь тоже почувствует такой же страх и боль, как и я в тот момент. Его черные щупальца держали меня, неожиданно, я услышала в своих ушах томный мужской голос, в голосе было что-то,… чего я и не смогла понять, то ли горесть, то ли еще что, но вот только это было не важно, он сказал: «Если бы… твоя душа смогла с этим справиться, но… нет». – Я не поняла в тот момент, что он хотел сказать, и он ли он это был вообще. После этих слов он откинул меня в сторону, я с ужасной силой ударилась спиной об дерево, кажется, в тот момент я сломала себе хребет. Был открытый перелом руки, я медленно истекала кровью, и смотрела вслед тому монстру и тем двум парням. Конец ли это был для меня? Не уверенна, я вроде, как и умерла… вот только, я не очень то и чувствую себя умершей. Я не в аду не в раю, я нигде. Сейчас вокруг меня лишь тьма, прямо как в том лесу. Я не чувствую сейчас боль, не чувствую обиду, не чувствую жалость или какие-либо страдания. Во мне есть лишь одно чувство на данный момент – ненависть. Можно посчитать это за обиду,… но это другое чувство, мне так хорошо. Никогда не чувствовала себя лучше чем сейчас, я уверенна, что без колебаний убила бы кого угодно.