Старшая сестра

      Венди вышла из огромного здания школы и, набрав в лёгкие побольше воздуха, прокричала:       – Лето!!!       Её вопль поддержала толпа школьников, выбегающих из массивных дверей. Все прощались друг с другом, надеясь не увидеться до первого сентября, а главное на километр не приближаться к ненавистному зданию. Контрольные были написаны, тетради можно было смело выкидывать и наслаждаться беззаботными месяцами отдыха. Планов на лето в девушки было не так много, но она точно хотела провести его весело и желательно в компании друзей.       – Венди, пошли жечь тетради? – предложил Томпсон, проходя мимо, слегка толкнув её в плечо, и девушка, ни думая ни минуты, согласилась.       Друзья отметили окончание очередного учебного года, распрощались с ненавистными рукописями и веселились все вместе. Венди была счастлива рядом с дорогими ей людьми и искренне наслаждалась их компанией, вкусом маршмеллоу, пожаренных на самодельном кострище, и очередными сумасбродными приколами парней. Она чувствовала, что лето будет веселым и хотела провести его как можно лучше. Выпуск из школы был все ближе, а за ним начиналась такая пугающая взрослая жизнь, с которой было не понятно что делать. Стараясь не думать об этом, Венди отдыхала пока позволяло время, но понимала, что уже скоро её будут ждать дома.       Вечер слишком быстро переростал в ночь и компания подростков разошлась, договорившись встретиться на следующий день. Венди шла лениво поглядывая по сторонам, прислушиваясь к шуму засыпающего Гравити Фолз. В домах горел свет, семьи собирались вместе, общались и занимались своими делами, а девушка уже предчувствовала родной дурдом.       Разумеется, она не ошиблась. Дома Венди встретила привычная картина ужина в их доме. Её домочадцы не могли усидеть на месте, громко общались и сильно жестикулировали. Братья так же вышедшие на летние каникулы, увидев сестру, тут же облепили её ноги, а кто повыше, запрыгивал на спину. Девушка почти рухнула под весом своего семейства, находясь в смешанных чувствах. Она любила свою семью, но братья откровенно её раздражали. Они были слишком шумными, слишком сильно её любили и не могли оставить в покое. А потому девушка чувствовала себя измотанной, находясь дома в их компании.       Освободившись из захвата домочадцев, Венди повела их обратно за стол и сама села ужинать. Присоединившись к семье, девушка быстро съела свою порцию, словно стремилась сбежать, что в какой-то степени было правдой и, наконец расслабившись, довольная от начала долгожданного лета пошла в комнату читать журналы, копившиеся ещё с весенних каникул. Особой прилежностью в учёбе девушка не отличалась, но у неё всегда находились дела, из-за которых она не могла посвятить ни минуты чтению. Именно поэтому журналы копились в течение учёбы, и в каникулы, наслаждаясь тишиной и покоем, Венди погружалась в мир подростковых проблем. Однако спокойно посидеть, ей было не суждено.       Покончившие с ужином отец и братья оккупировали комнату, в которой сидела Венди. Отец решил, что вечер — это лучшее время для тренировки, поэтому незамедлительно схватил штангу и начал качать бицепсы, громя потолок спортивным агрегатом. Старший из братьев решил потренироваться в метании топора, а потому, то и дело, перед лицом Венди раздавался свист, и топор, то и дело, норовил оттяпать девушке нос. Хаос, творившийся вокруг, дополняли два младших брата. Один уселся на подоконнике и принялся отстреливать из рогатки самого маленького Кордроя, который в свою очередь прятался за Венди, посчитав её волосы лучшим укрытием. Венди считала про себя до десяти, потом до двадцати, но когда в затылок прилетел камень, предназначавшийся младшему, она с рыком встала и ушла спать, надеясь, что утро вечера и правда мудренее.       Ранний подъем, связанный с воплями и прыгающими на девушке братьями, обещал, что каникулы будут весёлыми. Растрёпанная, с заспанными глазами и в самом дурном расположении духа Венди направилась на кухню, чтобы хоть немного побыть наедине с собой. Однако, и тут её ожидала самая «лучшая» новость.       – Ты проведёшь лето у Стива, – вместо приветствия сказал отец семейства, вызвав у Венди далеко не культурный шок. Она мысленно ругнулась, хотя и вслух тоже, и принялась расспрашивать отца, однако ответы были односложными и новой информации в себе не несли.       Дэн уже направлялся на работу и вышел из дома, а дочка всё плелась за ним, пытаясь уговорить его оставить её дома. Венди повышала голос, упрашивала, благо в лесу они могли помешать разве что птицам и мелкому зверью. Отец игнорировал её большую часть времени, давая понять, что шансов остаться в Гравити Фолз у неё нет, но Венди не сдавалась, обгоняла отца и в попытках обратить на себя внимание замирала перед ним, на что лишь получала безразличный взгляд, выводящий из себя и все то же мочание.       – Пап!       Мужчина остановился и со вздохом ответил:       – Ты поедешь завтра же.       – Ну, пап! Я не хочу всё лето валить деревья у Стива. К тому же, это место очень жуткое, – пыталась надавить на жалость Венди.       – Если так сильно хочешь остаться, то к завтрашнему дню найди работу, – произнёс Кордрой, раскладывая инструменты и приступая к работе.       – Но это же невозможно! – запротестовала Венди, – Да, и я же была уволена из половины лавок.       – Это твои проблемы. Или работаешь или валишь лес, – сказал, как отрезал, отец и понёс куда-то только что срубленное дерево, а девушка поплелась в сторону дома, чтобы посоветоваться с мамой.       Она весь день бродила по магазинчикам Гравити Фолз, но все отказывались брать на работу подростка, и совершенно отчаявшаяся Венди забрела к Хижине. К своему удивлению на стене здания она обнаружила объявление: «Требуется кассир». Не веря своим глазам, девушка прочитала необходимые требования и подошла по всем! Кому-то понадобилась в кассиры рыжая дочь лесоруба, и Венди, не медля ни секунды, вбежала внутрь в поисках хозяина.       С мистером Пайнсом девушка сошлась почти сразу. Он поощрял бунтарское поведение подростка, не требовал особой прилежности, а потому Венди просто обожала своего начальника. Пусть и не говорила об этом. Так как поиски работы увенчались успехом, девушка со спокойной душой осталась дома и готовилась к шикарным каникулам в компании Зуса, Стена и своих друзей. И немножечко семьи. Только чуть-чуть.       Однако, планы девушки пошли немного наперекосяк после приезда близнецов. Внучатые племянники Стена стали настоящими катализаторами летнего безумия. Они постоянно влипали во всевозможные неприятности и втягивали в них окружающих, и Венди не была исключением. Она ничего не имела против приключений, и даже наоборот. Как говорится: «Я за любой кипиш, кроме голодовки». Венди души не чаяла в Мейбл и считала её самой безбашенной и энергичной девчонкой в Гравити Фолз. К Дипперу девушка тоже привязалась. Невооруженным глазом было видно, что парнишка влюбился, и это несколько льстило Венди. Но по большей части она просто считала его милым. Уму Диппера и энергичности Мэйбл мог позавидовать каждый, а вместе они были непревзойдённым дуэтом.       Глядя на близнецов, девушка вспоминала своих братьев. Они стали для неё такой же семьёй, и, наверное, именно поэтому в Венди иногда просыпалась «старшая сестра». Она хотела уберечь Пайнсов от опасностей, которые словно магнитом притягивались к ним. После одной такой передряги покусанные, исцарапанные дети вприпрыжку неслись в Хижину. Венди в тот день чувствовала себя очень паршиво. Пусть она и не была причиной увечий детей, но девушка не могла не винить себя. Она хотела и пыталась прикрыть их от нападок существа, название которого одному Дипперу известно, но как бы она не старалась, в итоге всё шло наперекосяк. В момент, когда странное создание разделило Венди с близнецами, девушка словно увидела своих младших братьев на месте друзей. Параллель, проводимая ею между родными и Пайнсами, сыграла с девушкой злую шутку. Одним высшим силам известно, каким образом Венди сдержалась и не разнесла всё вокруг, но когда они выбрались, настроение было испорчено. Отпросившись у Стена, девушка ушла домой пораньше.       Идя к дому, она толком ни о чём не думала. В голове, то и дело, крутились сцены недавнего приключения, и Венди никак не могла отделаться от тошнотворного ощущения, не покидающего её уже некоторое время. Увидев до безобразия знакомую лачужку, Кордрой ускорила шаг и в сам дом уже чуть не вбежала. Стоило ей переступить порог, как на ноге, талии и шее повисло три тушки. Младшие братья наперебой вещали о том, как они рады её видеть, как соскучились и как они уже друг друга достали. Венди со смехом сгребла братьев в охапку и обняла. Еле-еле она доковыляла до кресла и, усевшись в нём, просто наслаждалась привычным домашним шумом. Братья вернулись к привычным занятиям. Уютный грохот от топора попадающего в мишень с каждым днём все точнее, болтовня младшего, устроившегося на коленях Венди и вопли среднего целящегося, в сидящего в объятиях сестры, брата. Это всё было неотъемлемой частью жизни Венди. Она любила это, хоть и старалась не показывать.       Однако когда «меткий» стрелок попал в голову Венди, она со словами «Вернусь-ка я пожалуй в Хижину» встала с кресла. Уйти ей не дали повисшие на ногах, талии и шее тушки, оказавшиеся потом снова в крепких объятиях старшей сестры.       Венди всё-таки взяла на заметку, что надо провести для брата курс стрельбы из рогатки.