Два тела, одна любовь.

— Кто он? — Исак покосился на тарелку со свеже-жареным сердцем. — Какой-то парень с третьего курса. — Спокойно ответил Крис, закидывая кусочек себе в рот. — Какой парень? — Ладони блондина начали потеть. — Я же сказал, какой-то с третьего курса, блондином был. — Усмехнулся Шистад. — А по подробнее? — Сука, да че ты приебался? Его как-то на «Э» звали, сейчас, — Крис прокрутил вилкой пару раз. — вроде Эвен. — Эвен? — Дрожащем голосом повторил Исак. — Да, вроде Эвен. — Уже со злобой в голосе повторил Шистад. — А что? — Я… Ничего. — Исак подошёл к брюнету и поцеловал его в щеку. — Приятного. — Спасибо. — Шистад улыбнулся. Исак отправился в свою комнату. Есть две вещи, которые он любил больше всего: это Крис и человеческая плоть. Но так же была и третья вещь, но она была где-то в глубине души, на самом дне. Это был парень с голубыми глазами и блондинисто-пшеничными волосами. Это был третьекурсник Эвен Бек Найшейм. Каждый раз, когда Исак целовал его, он клялся себе, что это последний раз, но каждый раз был последним. Каждый щелчок закрытой двери должен был быть последним. Каждые гортанные стоны должны были быть последними. Каждый возбуждающий взгляд должен был быть последним. Всё должно было быть последним. Исак лёг на кровать, скомкался в клубочек и начал тихо плакать в подушку. На кровать рядом с блондином сел Крис. — Исак. — Вальтерсен не отвечал. — Исак. — Ты ведь знал, — блондин потёр глаза. — ты ведь знал. — Что знал? То, что ты трахался с этим худым уёбком? Да, я знал. И мясо у него так себе. — Зачем, Крис? — Чтобы ты знал, ты только мой, Исак. — Крис положил голову блондина себе на колени и начал играть с его волосами. Есть две вещи, которые он любил больше всего: это Исак и человеческая плоть.