Ненужные узы

Замок посреди леса – явление само по себе немного необычное, а уж с распахнутыми настежь воротами – и вовсе подозрительное. Сомнительно, что на такую легкую добычу не позарились мародеры или местные крестьяне. Или уже вынесли все, что плохо лежало, или… О нехороших заклятиях, защищающих старые крепости, я знал не понаслышке. На мой, например, наложено такое, что врагам милосерднее самоубиться под стенами. Папин соратник-маг отличался бурной и извращенной фантазией. - Ваше Величество, разрешите отправить разведотряд. За левым плечом неслышно возник Лигир, мой бывший адъютант, а ныне – командир королевской гвардии. Безродный парень с внешностью разбойника и манерами аристократа. Уверен, в качестве разведчика он подразумевал себя. - Нет необходимости, - прошелестело прямо над ухом. А чтоб тебя! Аж мурашки по спине пошли. - Твою мать-волшебницу! Ронал, сколько раз тебе говорить – подкрадываться со спины вредно для здоровья. Твоего, в первую очередь. - Прошу прощения, Ваше Величество, запамятовал. Из тени возникла замотанная в серый балахон тощая фигура, светя ехидной усмешкой. Знает, гаденыш, что ничего ему не грозит. Вместе выросли, как-никак, и воевали вместе. Я его костлявую тушку спасал столько же раз, сколько он залечивал мои раны. Да и маг он отличный, не смотря на молодость. - Мессир Ронал, я весь внимание, - прокашлялся Лигир, придавая грубоватому лицу выражение вежливой заинтересованности. Недолюбливает эта парочка друг друга. Может, к вниманию командира, то бишь меня, ревнует, а может дело в давней истории, когда Ронал подсунул бравому гвардейцу снотворное вместо любовного эликсира. - На замке магическая печать, - уверенно изрек наш маг. – Однако нас она пропустит. Томящаяся в этих стенах ожидает своего спасителя. Я прикрыл лицо рукой и застонал сквозь зубы, поминая папеньку словами, неприличествующими королю и почтительному сыну. Надо же было подсунуть мне такую подлянку! Мало того, что помер в расцвете лет вместе с сыном-наследником, скинув управление страной на мои плечи, так еще перед смертью откопал пророчество, гласящее, что спящая в заколдованном замке принесет в королевство мир и процветание, когда встанет плечом к плечу с младшим ребенком королевской крови. По мне, бред обкурившихся пророков, после экспериментов с заморской флорой они вещи и похлеще выдавали. Но дворянство, пережившее войну и черный мор, вцепилось в дурацкое предсказание как собака в кость. И в итоге я стою посреди богом забытого леса и пялюсь на замок, словно островной варвар на учебник арифметики, вместо того, чтобы сидеть на троне и гонять в хвост и в гриву распоясавшихся вассалов. А в замке дрыхнет беспробудным сном моя нареченная. Я тоскливо осмотрелся. Может, ну его все к монахам? Вернусь в столицу, придушу народ налогами, казню пару умников для острастки… Эх, нельзя. Папаша, чтоб ему на небесах не икалось, собрал королевство из лоскутков при поддержке тех же дворян, так что у нас с ними своего рода негласный договор. Отмахнуться от них никак не получится. - Идем отрядом в семь человек, вы со мной, - пресек разгорающийся за спиной спор. – Остальные ждут. - Чего? Иногда Ронал ставит меня в тупик, мягко говоря, неумными вопросами. - Если через сутки не вернемся, отвезут весть в столицу о безвременной кончине последнего наследника. Чего рты раскрыли? Шагом марш! Старая крепость вблизи производила странное впечатление. Не жуткое или угнетающее, как положено заброшенному жилищу, а именно странное. Будто время осталось за границей серых стен. Ни одного признака разграбления, ни следа птиц и летучих мышей, любящих селиться в покинутых домах. Осмотрел кладку несущих стен – добротно построено, выдержит любую осаду. Неизвестный мастер свое дело знал. Двор зарос сорной травой, не захватившей только дорогу к главному входу. Продвигались мы медленно, ребята из гвардии держали ушки на макушке, хотя во дворе никого живого не обнаружили. Перед двустворчатыми, окованными бронзой дверями остановились. Ронал зашептал под нос какую-то тарабарщину, взмахнул рукой, будто комаров отгонял, и сказал, что можно заходить. Лигир забежал вперед, толкая тяжелую створку и первым проскальзывая в образовавшуюся щель. Объяснять ему, что нехорошо лезть прежде короля и командира в драку, бесполезно. У Лигира свои понятия о чести, верности и дружбе, тем и ценен. Внутри замок оказался небольшим, в глаза бросалось скромное убранство. Никакой позолоты, вместо ковров с гобеленами на стенах любовно размещенная коллекция оружия. Узнал наши, гиранские, алебарды и прямые мечи-одноручники, изогнутые сабли степняков, бриотские трехгранные стилеты. Необычные вкусы как для юной девы. Или она была воительницей? А что? У северных соседей и такие встречаются, по силе и лютости мало кому из мужиков уступят. Представил бабищу с меня ростом, с мускулистыми руками и грубым голосом и задумался, так ли уж мне нужен мир в королевстве такой ценой. Не люблю экзотику. С лестницы, ведущей на второй этаж, спустился Лигир, угвазданный пылью и паутиной до кончика длинного носа. - Сир, мы обыскали все доступные части замка. Пол кое-где провалился, пройти невозможно. Крыша в плохом состоянии, как бы не рухнула на голову… - И-и? – поторопил я докладчика. - Замок пуст, но…, - командир гвардии замялся. – Вам лучше лично на это взглянуть. Пыль серыми клубками взлетала из-под ног, второй этаж выглядел более обветшалым. Надеюсь, спящая красотка не покрылась паутиной за годы отдыха. На месте хозяйской спальни обнаружился небольшой прямоугольный зал с постаментом в центре, на котором – мать моя! – стоял гроб из горного хрусталя. Крыша действительно изрядно прохудилась, сквозь дыры в потолке пробивались солнечные лучи, играя на гранях прозрачного камня. - Мы нашли ее, - экстатически выдохнул Ронал. Извращенец-некрофил, нашел, чем восхищаться. - И что теперь? - Согласно пророчеству, зачарованную принцессу пробудит поцелуй. Тощий магеныш аж раздувался от важности. Как же, перевел и вызубрил предсказание, над трухлявыми манускриптами сидел днями и ночами, не щадя задницы, нашел замок, переправил нас к нему через портал. Для двадцати с небольшим лет есть чем гордиться. - Ронал, а может, не надо? – лобзания пыльной мумии меня как-то не вдохновляли. – Прочти заклятие, наколдуй что-нибудь. Или сам ее целуй. - Нет, - решительно отрезал Ронал. – Это Ваш долг перед страной и народом, сир. Знает, зараза, по какому месту бить. Нам действительно не помешает любая помощь, и долг короля ее обеспечить. Зачем-то поправив пояс с мечом, подошел к гробу, провел ладонью по гладкой поверхности. Странное дело - ни пылинки, хотя вокруг все покрыто толстым слоем. Под дружный вздох спутников сдвинул тяжелую крышку, невольно задерживая дыхание. Согласно сведениям, почерпнутым нашим магом из записей, зачаровали спящую пару сотен лет назад. Какая магия способна сохранить жизнь человеку столь долго? Изнутри гроб заполнял серебристый туман, мешающий разглядеть лежащую в нем девицу. В ноздри ударил запах незнакомых трав. Магический заслон скрывал детали, но и то, что смог рассмотреть, заставило облегченно вздохнуть. По подушке рассыпались волнистые длинные волосы цвета бледного золота, ровная светлая кожа так и манила дотронуться. Правда, принцесса оказалась довольно рослой, наверное, действительно северных кровей. Подгоняемый выразительным покашливанием Ронала, наклонился, касаясь губами бледных губ. Зря я боялся, ничего неприятного. Наоборот. У жестких, сухих губ был привкус белой полыни. Мало соображая, что делаю, провел языком по нижней, собирая эту нежную горечь, даже глаза прикрыл. И в следующее мгновение отлетел к стене от удара кулаком в челюсть. За что?! Пока тряс головой и проверял целостность зубов, из гроба поднялась… х-м-м… принцесса. - Мессир Ронал, соблаговолите подойти к вашему королю, - моим тоном сейчас можно было выморозить половину Южного моря. - Зачем, сир? – засранец пятился к дверям, понимая, что на этот раз встрял по крупному. Потому что обитатель хрустального гроба на принцессу не тянул никаким боком. - Что здесь происходит? – хриплый низкий голос подтвердил, что глаза меня не обманывают. – Кто вы, Хель вас забери? Я отмер и, отлепив себя от стенки, шагнул навстречу пробужденному, некультурно пялясь на нашу находку. Золотистые волосы и белая, как северные снега, кожа и впрямь наличествовали, вот только прилагались к высокому и крепкому парню, на вид – моему ровеснику. Одежда на парне была простой, которую обычно носили незнатные воины или охотники. - Я король Гирана, Бернар, - представился, перестав прожигать взглядом собеседника. Все же мы в его замок пришли без приглашения. - Эрлинг, второй сын конунга Сноуланда, - парень с достоинством поклонился. Ни разу не слышал о такой стране. Говорил Эрлинг на языке нордлингов, но с непривычным акцентом, слегка растягивая слова. Сколько же он на самом деле проспал, и кто уложил его в этот хрустальный ящик, выставив дурацкое условие? А самое интересное – что теперь делать? - Прошу прощения, Ваше Величество, - Ронал опасливо приблизился. – Нам лучше немедленно покинуть замок. Магические структуры, поддерживающие его, разрушаются. Возможны… Не слушая разглагольствований мага, дал команду выдвигаться. Эрлинг сориентировался удивительно быстро. Прихватил из гроба пояс с коротким мечом и ножом, надевая на ходу. Замок начал разваливаться, стоило спуститься по лестнице. Стены содрогнулись, на голову обрушилась лавина пыли и мелкого каменного крошева. Эрлинга пришлось схватить за плечо, помогая устоять на ногах. Как он вообще ходит после стольких лет полной неподвижности? Когда миновали порог и очутились во дворе, замок рухнул окончательно, будто проваливаясь внутрь себя. Мгновение, и на месте зачарованной крепости остались лишь руины с обломанными зубами внешнего кольца стен. - Лигир. - Да, сир. - Напомни, будь добр, какое наказание полагается за введение в заблуждение королевской особы. - Сорок плетей, сир, - на губах командира гвардии мелькнула и исчезла злорадная усмешка. – Или усекновение головы, по усмотрению монаршей милости. Ронал сбледнул до цвета болотной поганки и схватился за шею, словно испугался, что голова сама отвалится. Взглянув на запуганного мага, вздохнул и мысленно плюнул. Что-то злой я в последнее время, на друзей уже бросаюсь. Настойки успокоительной попить, что ли? - Возвращаемся в лагерь, - скомандовал вежливо оглохшим на время гвардейцам. Тихо стоявший в стороне и озирающийся Эрлинг перевел на меня вопросительный взгляд. - Пойдешь с нами, сын конунга. Воспользуешься моим гостеприимством, а там разберемся. Не бросать же его посреди леса, неизвестно где. Сам влез по уши в эту историю, самому и последствия разгребать. Нордлинг кивнул с невозмутимым видом. Проблемы начались, едва пришли в лагерь. - Слава королевской невесте! – слажено гаркнуло двадцать глоток. Гвардия у меня, конечно, молодцы ребята. Сердце льва, глаз орлиный, но вот мозги… Ладно, забыли. Лигир состроил сочувственную мину, Ронал смотался от греха подальше, а Эрлинг нехорошо прищурился, словно прикидывал, со сколькими придется схватиться, и потянулся к оружию. - Лигир, уйми придурков, - конфликт всегда нужно гасить в зародыше. – Эрлинг, убери меч. Клянусь, никакого вреда и урона достоинству тебе не причинят. Парень послушался, но настороженность в синих глазах не исчезла. А он не из разговорчивых. Распорядившись насчет ужина и предупредив Лигира, что жду его вместе с Роналом для срочного совещания, позволил себе немного выдохнуть и расслабиться. В шатре скинул пропыленную верхнюю одежду, плеснул в лицо холодной водой и предложил гостю разделить со мной трапезу. Поблагодарив, Эрлинг попросил разрешения умыться, затем выпил полкувшина воды и неожиданно пошатнулся, теряя сознание. Появившийся на мои призывы Ронал осмотрел парня, заявил, что ничего опасного для жизни нет, обморок вызван остаточным эффектом от заклятия, и посоветовал просто позволить отоспаться нормально. - Совещание переносится на завтра, - объявил я в полголоса, чтобы не тревожить Эрлинга. Соратники раскланялись и удалились. Без удовольствия сжевав ранний ужин, тоже решил отойти на боковую. Утро вечера мудренее. Проснулся посреди ночи от возни на соседней лежанке и приглушенного стона. Эрлинга колотила тяжелая дрожь, аж зубы лязгали, кожа была ледяной. Укрыв его вторым одеялом и своим походным плащом на меху, лег рядом, делясь теплом. Я не понаслышке знаю, каково это – замерзать до полусмерти. Во время войны не раз доводилось ночевать в поле, укрываясь попоной, когда холод пробирает до костей, костер развести нельзя и вдобавок приходится греть мерзлявого мага. Тогда от меня был прок. Меня воспитывали как воина чуть ли не с пеленок. Не думал, что однажды придется взвалить на плечи бремя государственных забот. Я не создан и не обучен быть королем. Еще и история с принцессой, чтоб тому пророку пусто было… Эрлингу утром нужно объяснить текущую ситуацию, причем, кратко и внятно, а то за оскорбления подобного рода у нордлингов виры не берут и на поединок могут вызвать хоть конунга. У них вообще нравы строгие, крепкая мужская …к-хм… дружба не одобряется категорически. Так и уснул с невеселыми мыслями, и проснулся в одиночестве. Нашего гостя в шатре не наблюдалось. Мой плащ аккуратно сложен на краю походного ложа, оружие Эрлинга тоже исчезло. Пришлось вставать, одеваться и готовиться к подлянкам, которые могла подбросить судьба. Стража, несшая дежурство, пялилась на что-то происходящее на поляне, проигнорировав появление своего командира. Совсем распустились, прохиндеи! Меня тоже разобрало любопытство – чем же обычно внимательные гвардейцы так заинтересовались. Кинул взглядом и понял, что правильнее сказать, кем. Эрлинг, босой и в одних подштанниках, вершил воинское правило. Меч в правой руке отражал удары невидимого противника, пока нож в левой искал брешь в защите. Узор боя был непривычным, гиранские мечники чаще орудуют одноручником и щитом. Движения нордлинга напоминали танец с обманными бросками, уклонениями и контратаками. Это смотрелось впечатляюще. И достаточно жутко. Я держу меч в руках с четырех лет, знаю, о чем говорю. Эрлинг напоминал одно из воплощений их бога войны – сила и хищная грация. Под белой кожей перекатывались крепкие мышцы, собранные в хвост волосы хлестали по голой спине, каждое движение было выверено и отточено многодневными тренировками. Вот меч принял удар на крестовину, рука с ножом метнулась вверх. Я моргнул, почти ожидая увидеть падение мертвого тела. Эрлинг повернулся на одобрительные возгласы гвардейцев и, заметив меня, вскинул меч в приветствии. - Ясного рассвета, конунг Бернар. - И тебе доброго утра. Эрлинг, разделишь со мной трапезу? Я решил обращаться с парнем как высокородным гостем – по знатности рода он мне не уступает. Обсужу с ним сложившееся положение и предложу выбор – вернуться домой, если его дом еще где-то есть, или остаться в Гиране. Мне мастера-мечники лишними не будут, заодно можно попросить обучить гвардию новым приемам. За завтраком в шатре собрались самые доверенные люди. Лигир забрал у денщика четыре порции мясной каши и кружки с подогретым вином и выдворил парня, заявив, что сам будет прислуживать за столом. Ели в молчании. Ронал не отрывался от принесенного свитка, то и дело пронося ложку мимо рта, Эрлинг переводил нечитаемый взгляд с мага на меня. - Эрлинг, можешь рассказать, кто и по какой причине наложил на тебя заклятье? – мне хотелось выслушать историю нордлинга, а потом делать выводы. Парень отодвинул опустевшую миску и начал повествование. - Я родился в десятый год от восхождения Черного солнца, моя мать, Эвин Белоликая, правила Сноуландом, а отец, Храр Морской Орел, был ее хранителем. Как второго сына меня отдали на воспитание отцу. Однако, помимо воинского дела, мне по душе было изучение заключенных в рунах тайных знаний. Желая прославиться, я бросал вызов сильнейшим воинам, посвящая победы богам и взыскуя у них еще больше силы. Я считал себя непобедимым. Но обитатели Снежных Небес не любят, когда их тревожат тщеславные смертные. В наказание за гордыню они наслали на меня вечный сон, который должен был продолжаться, пока меня не призовут нуждающиеся в помощи. Эрлинг смолк, незряче глядя перед собой. В общих чертах, все ясно. Кроме условия с поцелуем. Или маг напутал с переводом или у богов нордлинга плохо с чувством юмора. - Ронал, ты можешь установить, где находится Сноуланд? Мой одаренный товарищ с энтузиазмом затряс головой. - Уже, сир. На стол легла траченная молью карта. - Сноуландом около двух столетий назад назывались земли северо-западнее Норда. Ныне там безлюдные равнины, их полностью поглотили ледники. Уважаемый Эрлинг упомянул, что родился через десять лет после восхождения Черного солнца. Солнечное затмение было отмечено в записях Густиана Летописца двести сорок лет назад. - Значит, моя страна опустела, моего народа больше нет, - голос Эрлинга звучал ровно, хотя плечи поникли. – Конунг Бернар, ответь, как и для чего вы отыскали меня? - Как, лучше у Ронала спроси, он вел поиск. А зачем…, - напомнив себе о краткости и внятности, быстро изложил суть пророчества. Против ожидания, за оружие Эрлинг хвататься не спешил, напротив, стал каким-то уж очень спокойным, словно не о нем речь велась. - Боюсь, вас ввел в заблуждение неточный перевод, - парень покачал головой. – Правителями Сноуланда всегда были женщины. - Разве ваш отец не был конунгом? – удивился молчавший доселе Лигир. - Конунги предводительствовали боевыми дружинами, но народом правили Белые девы, одаренные мудростью и разумением судить справедливо. Правительница в праве была призвать на службу любого воина, избранный Защитник становился ее супругом. Отсюда и условие с поцелуем. Жестом заставив умолкнуть набравшего было воздуха для очередной тирады мага, попросил: - Оставьте нас. Лигир, вели сворачивать лагерь. Командир гвардии уволок жаждущего высказаться Ронала, прихватив за шкварник, оставив нас с Эрлингом наедине. Я повернулся к глубоко ушедшему в свои думы нордлингу, прикидывая, с чего начать разговор по душам. Впервые за последнее время я видел человека, которому приходится куда тяжелее, чем мне. Узнать в одночасье, что ни родины, ни семьи и друзей нет больше, а сам оказался среди незнакомцев с подозрительными притязаниями – невеликая радость. - Эрлинг, послушай, - обратился к задумчивому гостю. – Как насчет поехать с нами? Побываешь в моих землях, осмотришься в новом мире, а дальше решишь, как быть. Захочешь остаться – приму на службу, не понравится – уйдешь искать лучшей доли, бойцы вроде тебя всегда и везде на вес золота. Никто неволить тебя не станет. - Благодарю, Бернар, ты достойный правитель, - от тона нордлинга веяло мертвым холодом. – Только уже поздно. Я не буду свободен. Парень опустился на одно колено, низко склоняя голову. - Отныне и навеки, мечом и кровью, душой и телом я принадлежу тебе, призвавший. Владей по своему праву. Слова клятвы давались Эрлингу тяжело, спина окаменела от напряжения, парень напоминал перетянутый лук. Мне никогда не доставлял удовольствия вид валяющихся в ногах подданных, в покорной позе гордого нордлинга было что-то неправильное, неприятное. - Поднимись, Эрлинг. Ты мне не слуга, нечего спину гнуть. Парень выпрямился, лицо окаменело в видимом равнодушии, но взгляд потеплел, уже не пугая стылой пустотой. - Воля богов не отпустит меня, Бернар, хочу я этого или нет. - Ну, я в богов не слишком верю, - хлопнул по столу, поднимая тучу пыли от забытого Роналом свитка. – И клятву твою, прости, не приму пока. Обживешься сперва, узнаешь, что да как в нашем времени, потом повторишь от души или пошлешь меня под гору. - А как же твой поиск? - Обходился как-то без принцесс раньше, обойдусь и сейчас, - беспечно отмахнулся. - Тебя уж точно под венец не потащу. На бледных губах нордлинга впервые появилась улыбка.