Параллель

      Приглашение от Дамблдора на разговор, чтобы обсудить график учебы в Хогвартсе стало для зеленоглазого брюнета неожиданностью, да и в смысле самого обучения Гарри уже сомневался. Изначально маг планировал поступать на шестой курс Хогвартса только из-за Гермионы с Дианой, чтобы быть ближе к ним и иметь возможность с ними сблизиться. В плане самого обучения Хогвартс по факту и если рассматривать вопрос беспристрастно, был не сильно нужен. Да, Эванс в прошлом мире многое из трансфигурации, чар, зелий и ЗОТИ, не говоря уж о Гербологии с Магзоологией, попросту выкинул, так как эти знания не лежали между ним и его целью. Они ему тогда не требовались, но сейчас в его распоряжении было столько учителей, которые намного более полно и углубленно могут обучить своему предмету, нежели профессора Хогвартса, что смысл поступления в школу магии терялся. О ЗОТИ вообще молчим, этот предмет во многом пересекался со всеми остальными и представлял собой что-то вроде маггловского ОБЖ с магическим флером. В основе ЗОТИ лежат способы распознать опасность и разойтись с ней краями: гриндилоу, фонарики, красные колпаки, оборотни и прочая магическая опасная и не очень живность. Ну, или если «попал», то, как из опасной ситуации выйти с минимальными потерями, да плюсом идут минимальные навыки магической самообороны: протего, ступефай и прочие простенькие заклинания.       О действительно опасной «живности» Гарри мог и сам целую серию лекций закатить – как некроманту ему было положено знать «потусторонний» бестиарий и способы представителей оного уничтожить и при этом остаться в живых. Самооборона… помним про Беллу, слегка сдвинутую по фазе на почве силы и мастерства причинения максимального урона ближнему своему за минимальный отрезок времени и ее тренировки.       Так что как-то так…       Эванс снова и снова перечитывал присланное с обычной серой совой письмо от директора Хогвартса с просьбой завтра, точнее уже сегодня заглянуть к нему для беседы. Гарри поймал себя на мысли, что забыл купить детям сов. После покупки сотовых телефонов надобность в совах, как переносчиках писем попросту отпала, да и Клан, оценив удобство маггловского изобретения, обзавелся «пиликающими коробочками». Тори с Дафной домашнего питомца заменял Пират, довольный вниманием со стороны его «человеков» - именно так расшифровывались его мыслеобразы, что выступает для некроманта источником неиссякаемого веселья. По этим мыслеобразам выходило, будто это он их приручил, а не наоборот. Забавно выходило.       - Хотя с другой стороны этот комок шерсти замечательное средство для расслабления: гладишь это тарахтящее и пускающее когти создание по гладкой пушистой шерсти и успокаиваешься. – пробормотал некромант, одной рукой держа письмо, второй выбивая тихую дробь пальцами по столешнице рабочего стола.       Гарри снова погрузился в размышления.       Смысла поступать в Хогвартс, как говорилось ранее, теперь, когда у него есть согласие Гермионы с Дианой, да при этом и, наверное, самое главное, за полтора месяца Белла настолько стала привычным и, что уж, приятным дополнением в постели, что отказаться от этого было довольно трудно.       - Но и плюсы в поступлении есть.       Эванс не хотел расставаться с дочерями, наверное, еще больше, чем отказываться засыпать и просыпаться в объятиях бесподобной черноволосой волшебницы. Ну, вот совсем не хотел, и душа у него не лежала отпускать их одних в школу-интернат, и черт с ним, что Тори с Дафной приедут на каникулы в декабре… три с лишним месяца без этих теплых искристых комочков милоты…. И ведь даже не помогает осознание того, что им необходимо общение со сверстниками – дети Клана тоже большую часть года находятся в Хогвартсе. И вписаться они смогут на любой факультет, куда бы не попали. На всех четырех у них будет поддержка Родичей, а если загремят на Слизерин – там у них вообще будет декан-цербер, оберегающий своих змеек не хуже того самого цербера, поставленного на охрану чего-либо.       И Беллу оставлять не хотелось. Постель постелью с некоторыми, доставляющими обоим удовольствие ласками, не переходящими определенную грань, но она… может что-нибудь учудить. Например, вызвать на дуэль профессора, преподающего в Хогвартсе Боевую Магию и занять его место, а ведь остаются еще Гермиона с Дианой, которые вообще не в курсе о том, что их трио стало квартетом.       - Но на работе все спокойно, за, без малого, половину года мы смогли полностью отладить работу Отделения, авралы и экстренные вызовы случаются не часто, с экспериментом пока тупик. Моего постоянного присутствия не требуется, ну, кроме дежурств и прочей текучки. Лиона с Бетти великолепно справляются со своими обязанностями. В общем, благолепие и пастораль, даже как-то непривычно.       Эванс передернул плечами, сплюнул три раза через левое плечо, постучал костяшками по столешнице и сотворил отвращающий знак, чтобы не сглазить. Приключений ему хватило на всю оставшуюся жизнь с головой, и новых ему было не нужно. Зеленые глаза снова обратились к письму.       - Поступать – не поступать?       Текущие дела вроде бы все переделаны, только с хоркрусами вышел небольшой затык – Эванс как-то не учел, что пока алтарный зал меняет свою конфигурацию, и нет четвертого алтаря, при усиливающемся давлении Родовой Магии, нельзя провести поиск кусков души «гнилой ветви». Пришлось этот вопрос отложить, и на демонический план не вылезти по той же причине. Нет, пробить путь в домен импов он может, перебить там все, что шевелится тоже, но источник не захватить и, соответственно, не присовокупить к своим владениям. Полезный и нужный геноцид так же пришлось отложить, но пяток бомб, заряженных Магией Смерти, у него уже готовы, да буйная невеста, что называется, на товсь. Очень уж хочется Белле повоевать. Адреналиновая маньячка, что есть, то есть.       На столе задребезжал телефон, разливая подобие громкой мелодии по кабинету, Эванс поморщился от резкого и не слишком приятного звука, затем схватил «раскладушку» и поднес ее к уху:       - Да, дорогая. – по губам некроманта расползлась шкодливая улыбка, Гарри нравилось поддразнивать Диану, неизменно смущающуюся, когда он к ней так обращался. Самая мягкая и спокойная из его любимого трио девушка с волосами спелой пшеницы давно дала свое согласие выйти за него замуж. И самая первая, кстати, она нисколько не сомневалась в своем решении и кардинально отличалась характером от всех остальных. Маг представил мило порозовевшую девушку на том конце телефона, подаренного ей, как и Гермионе вчера, когда обе приехали из Хогвартса. Гарри понизил голос, добавив в тембр его звучания глубины и легкой хрипотцы, прекрасно зная, как это ее возбуждает, Диана буквально «плыла» слыша от него подобное. – Я внимательно тебя слушаю.       - Г-гарри… - Эванс еще шире улыбнулся, услышав судорожный вздох.       - Я, любовь моя.       - П-прекрати! – пискнула Диана, пытаясь обуздать частое, поверхностное дыхание.       - Хорошо, больше не балуюсь. – пообещал Эванс, выравнивая звучание своего голоса. – Ты, что-то хотела?       - А? – Диана на секунду зависла, вспоминая, зачем она вообще ему позвонила: - Да! Мы с Гермионой и родителями собираемся пройтись по магазинам, так что не жди нас скоро.       - Жаль, - Эванс бросил взгляд на напольные часы, подаренные ему одним из пациентов: до конца смены оставалось около часа, - не смогу составить вам компанию. – тут некроманта посетила одна мысль, - Ладно, я чуть не забыл, что меня к себе пригласил директор Хогвартса, чтобы обсудить поступление в школу в следующем году, так что пока вы по магазинам ходите, навещу старика.       - Оу? Хм, хорошо, тогда пока-пока, целую. – послышалось на том конце.       - С нетерпением жду встречи. – в свою очередь попрощался брюнет, с сожалением обрывая связь.       Некромант поднялся из кресла, аккуратно сложил папку с историями болезни «неправильной пары» и сунул ее в ящик стола, как они с коллегами окрестили супружескую чету Эвентрайп, собираясь исправить ошибку природы и сделать первую в мире магическую операцию по смене пола. Они, все же, последовали его совету и даже больше чем на два месяца «поменялись» телами с помощью оборотного зелья. Сначала они чувствовали себя не комфортно, что вполне объяснимо, но затем втянулись, причем настолько, что решили опробовать «все»: начиная с секса, который приобрел новые краски, хотя скорее, наконец, поняли, что такое заниматься любовью и теперь это не доставляло никакого дискомфорта, и заканчивая «красными днями календаря». Он, конечно, предупреждал их на этот счет, но те решили на свой страх и риск все же попробовать. Было довольно забавно наблюдать бледную женщину, временами морщившуюся от боли и то и дело срывающуюся на шипение, раздражаясь по малейшему поводу и при этом знать, что перед тобой мужчина под глубокой «личиной». Правда, на его взгляд, миссис Эвентрайп слегка перегнула палку, загнав мужа в это состояние на неделю, для чего чуть ли не наполовину укоротила свою прическу. И вот теперь они до хрипоты спорили о том, как они хотят после операции выглядеть: они-то думали, что он просто изменит им внешность друг на друга, а оказалось, что Гарри может практически создать им какую угодно внешность. Собственно, причина, по которой он столько с ними возится, заключается в двух вещах: во-первых, он может и хочет сделать все идеально, во-вторых, такого не утаишь - слухи, рано или поздно расползутся и они попадут на передовицы газет по всему миру и хотел, чтобы его «творением» любовались и восхищались. Честолюбием его природа не обделила - да. И, наконец, просто потешить свое эго, доказав свой профессионализм. Он надеялся только, что его не будут осаждать толпы двинутых на голову фриков.       Тряхнув головой, выбрасывая из нее все лишнее, Гарри быстро сменил больничную униформу на повседневную одежду, накинул мантию и быстро спустился на первый этаж, пройдя в каминный зал для персонала клиники. Эванс поморщился – не любил он привычный для магов способ общения, стоя на карачках и, сунув голову в огонь, потому просто достал из внутреннего кармана блокнот с ручкой и, набросав пару строк, вырвал из него лист и бросил в камин вместе с горсточкой дымолетного пороха.       - Кабинет директора Хогвартса. – изумрудный огонь на миг взвился и с гулом исчез вместе с листком бумаги. Ответ пришел буквально спустя минуту, точно также выбросив из камина бумагу, на которой с обратной стороны изящным почерком с завитушками было написано рукой Дамблдора согласие на немедленную встречу.       Некромант набрал пороху, шагнул в высокий зев камина и, бросив его себе под ноги, унесся в вихре быстрого перемещения, краем глаза улавливая обстановку домов, которые были подключены к каминной сети. Пролетая мимо одного и заметив любопытную сцену с участием пары в однозначной позиции: большая шкура, расстеленная возле камина, бутылка вина, пара бокалов и ваза с фруктами и сыром, и соответственно мужчина, и женщина… Эванс сразу решил, что если камин и будет подключать к каминной сети, то делать камин он будет в специальном предбаннике, чтобы никто не смог увидеть ничего, что не предназначается для посторонних глаз.       Кабинет директора встретил черноволосого мага привычно: тикающие, булькающие, дребезжащие и свистящие безделушки непонятного назначения, тихое перешептывание портретов бывших директоров Хогвартса, монументальным столом, креслом директора с подпалинами, ну и самим директором. Голубые глаза за синими стеклами очков-половинок загадочно мерцали, мантия лилового оттенка, расшитая золотыми и серебряными звездами дополняла образ этакого доброго старика-волшебника. Не будем упоминать о том, что вырвиглазная расцветка не хило так била по здравому смыслу и сбивала весь серьезный настрой. На ум некроманту пришла немного развеселившая его мысль:       - «Ну, прямо старик Хаттабыч из русской сказки про джинна, только что одет максимально волшебно и борода раза в три длиннее». – вслух же он сказал: - Добрый вечер, директор Дамблдор.       - Добрый, мистер Эванс. – глаза за стеклами очков сверкнули, - Или мне к вам обращаться, Лорд Гриффиндор?       - Мистер Эванс будет достаточно, титул я еще не принимал. – отозвался маг, поглаживая урчащего феникса и скармливая тому огонек, зажженный на ладони. Устроившись в кресле, некромант посмотрел на старого волшебника напротив него. – Честно говоря, ваше письмо стало для меня неожиданностью… столь рано, я имею в виду.       - Отчего же? – задал старик вполне закономерный вопрос, - Насколько я помню, вы, мистер Эванс, изъявили желание обучаться в Хогвартсе, начиная с шестого курса. Или уже передумали?       - В том-то и дело, господин директор, что я в некотором тупике. – Фоукс спикировал на подлокотник кресла, в котором расположился темноволосый маг и требовательно, но легонько клюнул юношу, вызвав улыбку Гарри. Некромант снова зажег яркий огонек на ладони и предложил его фениксу, принявшемуся неторопливо поглощать пламя. – Изначально я хотел поступать в Хогвартс только с одной, точнее с двумя целями, но первая была первостепенной: я хотел быть ближе к обеим мисс Грейнджер.       Дамблдор изучал молодого мага перед ним, удивляясь отношению своего спутника Фоукса, который ничуть не боясь и не проявляя никакой агрессии принимал ласку, несомненно, темного мага, да не просто темного мага, а самого настоящего практикующего некроманта. Это интриговало и озадачивало одновременно. Альбус до сих пор не мог окончательно определиться в отношении к этому молодому волшебнику. С одной стороны - он некромант, одного этого факта было вполне достаточно, чтобы однозначно отнести его к категории опасных и нежелательных персон для пребывания в Европе, не то, что в Англии или уж тем более в Хогвартсе. В Хогвартсе, где так много неокрепших юных умов. С другой стороны, мистер Эванс был практикующим колдомедиком и за свою короткую карьеру – не прошло еще и половины года, как он занял пост ведущего специалиста клиники Св. Мунго и уже спас не одного волшебника от верной смерти. И процентов девяносто пять было спасено именно с помощью некромантии. Поняв, что пауза уж слишком затянулась, директор поинтересовался:       - Что же изменилось?       - Обе мисс Грейнджер: и Диана и Гермиона дали свое согласие выйти за меня замуж.       - Гм, поздравляю. – искренне улыбнулся старый маг.       - Благодарю. – сухо отозвался Гарри, - Именно поэтому основная цель отпала, вторая цель поступления – собственно обучение… в свете того, что наш Клан располагает Мастерами высочайшего класса практически во всех направлениях магии, мое поступление видится мне не такой уж хорошей идеей. – Эванс выставил руку, прерывая хотевшего, было, что-то сказать волшебника. – Я нисколько не умаляю профессионализм профессоров Хогвартса, просто помимо того, что мне необходимо получить всестороннее образование, я еще и действующий колдомедик. Да, я буду посещать не все занятия, но это все равно будет отнимать много времени, кроме того устав Хогвартса обязывает меня проживать в замке. Собственно, это проблемой для меня не является: присмотрю за своими дочками, родней и невестами, но при этом я обучаюсь еще и при Св. Мунго.       - Дочками? – переспросил седовласый маг. От неожиданности заявления, у него аж очки на кончик носа съехали.       - Астория и Дафна. – кивнул Эванс с искренней светлой улыбкой, при одном упоминании его сокровищ лицо некроманта просветлело. – В этом году поступают на первый курс.       - Родные? – пытаясь уложить в голове данный факт и одновременно понимая всю абсурдность ситуации, на всякий случай уточнил Дамблдор, и, тем не менее, был шокирован ответом.       - Родные. – не став вдаваться в детали и немного забавляясь ситуацией подтвердил молодой маг. Он уже давно привык, что все, буквально все, узнав, что у пятнадцатилетнего мага есть РОДНЫЕ одиннадцатилетние дочери, впадают в ступор и неизменно задают один и тот же вопрос:       - Во имя Мерлина, как?! – не подвел его ожиданий Альбус под тихие смешки портрета Финеаса Блэка.       - Магия. – с широкой улыбкой и разведя руками, выдал обычный свой ответ некромант. Бывший Лорд Блэк не выдержал и заржал в голос. Дамблдор скосил неприязненный взгляд на портрет, который ни словом не обмолвился об изменениях в семье Пот… в смысле Эванс, хотя и не был обязан.       Да портреты бывших директоров подчинялись действующему директору, но это не касалось дел их семей и даже если хотели в силу тех или иных причин сообщить что-то из внутренних дел Рода, после запрета Главы, сделать уже ничего не могли. Правда с одной маленькой оговоркой, если это не касается безопасности Хогвартса вообще и учеников в частности.       - Я вас понял. – на удивление быстро Альбус взял себя в руки, - И бестактных вопросов постараюсь больше не задавать. Перейдем непосредственно к теме нашего разговора. – директор на одно короткое мгновение прикрыл глаза и, подняв веки, вперил в молодого мага пронзительный взгляд, из которого ушло все добродушное сияние. Перед Эвансом сидел Великий, без преувеличений и скидок на чудаковатость, маг, от него расходились отчетливо ощутимые волны властности и магии.       - Ничего не имею против. – Гарри нисколько не беспокоился: нападать на него у Дамблдора нет причин, да и не сомневался он, что сможет в случае опасности пробиться наружу, а вот в способности победить в прямом противостоянии уже были сомнения. И неважно, что Альбус уже давно, по слухам и наблюдениям, не сходился ни с кем всерьез в поединке – любой уважающий себя маг просто обязан держать себя в тонусе и хотя бы иногда тренироваться, а тренировки магов, как известно, дело, можно сказать, интимное. Не предназначенное для посторонних глаз. Его тренировки в полную силу тоже никто, кроме Беллы не видел. Ни мама, ни отец, ни даже Регулус, с которым они сошлись ближе всех из мужской части Клана.       - Итак, мистер Эванс, не буду скрывать, что мне бы хотелось, чтобы вы поступили в Хогвартс для того, чтобы понять, что вы за человек и при этом я этого не хочу всей душой.       - Хм, по причине моей основной специализации? – прищурился Гарри.       - Именно. – Дамблдор кивнул, - После состоявшейся полемики в Министерстве, я прекрасно понимаю всю полезность данного направления магического искусства, но при этом питаю вполне обоснованную неприязнь к ней. – видя приподнятую бровь в вежливой просьбе подробнее раскрыть причины неприязни и одновременно не настаивая на этом, Альбус решил ничего не скрывать. – В свое время, очень давно, я имел сомнительную честь быть близко знакомым с небезызвестным в магических кругах Геллертом Грин-де-Вальдом. Скажу даже больше – мы с ним были близкими друзьями и в то время разделяли общие убеждения. После одного трагического события, я пересмотрел свои взгляды на мироустройство и пути наши разошлись: Геллерт… - старый маг вздохнул, - нашел сторонников и с их помощью развязал самую кровавую войну в современной истории. Он использовал все, чтобы получить над прочими магами преимущество, в том числе и некромантию. Боевая нежить. До сих пор не могу забыть кошмар, учиненный вышедшими из лабораторий Аненербе порождениями этой чернейшей магии. А также помню сумасшедших магов, практиковавших некромантию.       Эванс кивнул, по-другому взглянув на сидевшего перед ним старого волшебника - его мотивы в ограничении «темной» магии стали кристально прозрачны.       - Я вас, мистер Дамблдор, понял. – Эванс вздохнул, - И это нас снова отбрасывает к теме полемики в Министерстве магии о двуединости магии в целом. Любое направление магии, я подчеркиваю – любое, имеет боевую направленность, даже люмос, веселящие чары или ватноножное по сути детские заклинания можно применить во вред. Я навскидку могу припомнить десяток таких случаев с яркими красочными примерами. Тоже самое относится и к некромантии.       Старый маг кивнул, соглашаясь с молодым некромантом.       - Я уже говорил: некромантия зародилась очень давно, и основным ее призванием было - борьба с порождениями «той» стороны. Да, в основе своей это боевое направление магии, но воевать постоянно за редкими исключениями не понравится никому и постепенно зародилось колдомедицинское ответвление. И как результат – появились Черные Целители, разница с белыми Целителями лежит лишь в области источника энергии для лечения и в некоторых нюансах магии.       Эванс на пару мгновений прервался, беря паузу, чтобы собраться с мыслями, затем продолжил:       - Этим, я хотел сказать, что являюсь колдомедиком по велению души, можно сказать, а не Водитель Нежити, знаю атакующую часть некромантии в силу своей специализации, но без причины ее не применяю, предпочитая обходиться арсеналом Боевой Магии. – Дамблдор приподнял брови, а Эванс расценил этот жест как просьбу пояснить, хотя и не был в этом уверен. – Боевая Некромантия слишком разрушительна и масштабна, если применена не в отношении нежити. – Гарри вздохнул: - Да, я некромант и не стыжусь этого и при этом я колдомедик, цель в жизни которого спасать, а не убивать людей.       Повисло недолгое молчание, Дамблдор смотрел на юного мага перед собой в смешанных чувствах: с одной стороны внезапной любовью и доверием к некромантии он не проникся, с другой, он не чувствовал фальши в его словах. Это обескураживало. Особенно если оценивать его с точки зрения его поступков.       - Но ваши поступки, - решил озвучить свои сомнения старый маг, пристально смотря на молодого мага перед собой, - говорят о противоположном. – теперь пришел черед Эванса приподнимать бровь в молчаливой просьбе объясниться. – Случай в прошлом ноябре в запретном лесу, когда вы, мистер Эванс, хладнокровно убили преподавателя Хогвартса. – Дамблдор взмахом руки оборвал хотевшего что-то сказать брюнета, - Да, я знаю, что он был одержим духом Волан-де-Морта, и да, я знаю, что обычными методами его нельзя было спасти. Но! – острый, как бритва, взгляд голубых глаз, утратив все загадочное мерцание, вонзился в некроманта. – Учитывая вашу специализацию, а так же слова, произнесенные в Визенгамоте о том, что вы способны извлечь душу человека, а затем исцелить его тело и снова оживить, говорят о вас как о маге жестоком и никак не о колдомедике по призванию.       Эванс против воли издал короткий смешок.       - Мистер Дамблдор, я колдомедик, но не идиот и уж конечно не последователь маггловской церкви с ее постулатом о непротивлении злу и не намерен подставлять вторую щеку под удар. Тот преподаватель добровольно впустил в свое сердце, тело и душу мистера Реддла. – Дамблдор нахмурился, приятно удивившись осведомленности некроманта, - Следовательно, он был как минимум его союзником, а значит и моим врагом. Врагов не лечат, их устраняют, в данном случае это было не убийство, а эвтаназия. Я просто усыпил бешеную собаку, не более. Кроме того, его тело, по сути уже было мертво и поддерживало свою функциональность исключительно за счет крови единорогов. Там нечего было лечить, а создавать для врага тело с нуля, рискуя своей магией и жизнью… - Эванс покачал головой, - Это слишком великодушно даже для святого.       - Но как же мисс Грейнджер? – немного растеряно спросил Дамблдор и тут же понял всю бестактность и абсурдность вопроса.       - Вы сами-то поняли, что спросили? – изумился некромант, - Рисковать жизнью ради врага? Директор, обеих мисс Грейнджер, я люблю и без колебаний за каждую из них отдам жизнь, но идиотизмом в терминальной стадии не страдаю. Тем более что я исправлял последствия вашего «воспитания» «юных дарований». Давайте закроем вопрос, пока мы не стали на самом деле врагами.       - Я понял вашу позицию, мистер Эванс. – вздохнул Дамблдор, признавая свое поражение, - Но все же подумайте о том, что каждый человек заслуживает второй шанс…       - Если он сам к этому стремится. – согласился с ним Гарри, - Но не те, кто от этого второго шанса отмахивается. – некромант откинулся на спинку кресла, - Мистер Дамблдор, мы с вами обсудили наши взгляды на некромантию, теперь бы хотелось перейти к упомянутому вами вопросу по поводу неокрепших умов учеников. – молодой человек усмехнулся, - Я, право, еще не решил о необходимости учиться в Хогвартсе, но на тот случай, если вдруг решу, нужно решить все заранее. Как вы считаете?       Старый колдун огладил свою длинную белую бороду и вернул некроманту улыбку, в которой ни на миг не проскользнуло облегчения, но он кивнул.       - Мне бы не хотелось, чтобы вы распространяли знания о некромантии среди учеников.       - Гм, - Эванс изумленно поднял брови, с недоверием смотря на своего визави, - директор, у меня даже в мыслях не было ничего подобного. Своих дочерей я учу «чувствовать» и управлять тонкими энергиями, но это лишь грань Черного Целительства, к полноценной некромантии я не собираюсь их подпускать лет до двадцати – двадцати пяти как минимум. Иначе это чревато… мм, как бы точнее выразиться… - Эванс потер переносицу, подбирая слова, - Некромантия прививает магу специфический взгляд на мир и сильно влияет на характер, и чтобы ей полноценно учиться, нужен сформировавшийся разум, твердость духа и сильный якорь, который не позволит скатиться в животное состояние и не сойти с ума.       - Но как же вы, мистер Эванс? – прищурился Дамблдор.       - У меня был этот якорь. – вернув твердый взгляд, чуть качнул головой молодой маг, - Это обе мисс Грейнджер, я был одержим ими, - Гарри специально не стал уточнять, что был одержим идеей их воскрешения и специально этот факт опустил, - остальные аспекты некромантии я изучал просто потому, что обязан их знать, чтобы отдавать себе отчет, к чему может привести легкомысленное отношение к этому разделу магического искусства. Знаю, умею, но без крайней нужды не собираюсь к ним обращаться.       - Хм. – Дамблдор до некоторой степени расслабился, вновь не уловив в словах своего оппонента по разговору ни капли лжи, и был вынужден себе признаться, что с этой стороны он на обучение никогда не смотрел. - В таком случае, я не вижу ни одной причины, чтобы препятствовать вашему обучению в Хогвартсе. – старый маг педантично с легкой улыбкой уточнил. - Если вы все же примете решение учиться в стенах английской альма-матер основной части магов.       - Благодарю. – кивнул брюнет, чуть-чуть расслабив черты лица. – Это все, о чем вы хотели со мной поговорить?       Дамблдор взял паузу, призвал чайник и пару кружек, вопросительно приподняв брови. Гари согласно кивнул – против того, чтобы смочить горло он ничего не имел.       ***       - Итак, дамы и один господин, - Беллатрисса, увязавшаяся с семейством Грейнджер по магазинам, подхватила двух молодых волшебниц под руки и потянула в сторону огромного магазина, в котором было великое множество отделов одежды, - предлагаю начать маленькое приключение!       Диана весело рассмеялась, заражаясь хорошим настроением от буквально фонтанирующей позитивом волшебницы, даже Гермиона несколько расслабилась и улыбнулась. Хотя и не могла отделаться от ощущения, что она с какого-то момента начала старшую колдунью воспринимать, как соперницу… только шатенка никак не могла определиться с тем, в чем именно они соперницы.       Магазин встретил компанию из четырех женщин и одного мужчины, точнее двух женщин, двух девушек и одного мужчины гомоном посетителей, запахом парфюмерии и непередаваемым ароматом новых вещей. После сдачи экзаменов Гермиона с Дианой озадачились приобретением нового гардероба: открытых вещей у них катастрофически не хватало, что прекрасно было продемонстрировано парой свиданий с Гарольдом, на которые пришлось заниматься авральным приобретением нарядов. И вот теперь, когда они освободились от обучения в Хогвартсе, но Ученичество еще не началось, решили первым делом совершить небольшой набег на одежный магазин.       Белла с утра пораньше нагрянула позитивным тайфуном к ним домой и мгновенно развила бурную деятельность, и этому тайфуну по какой-то непонятной для них самих причине сопротивляться не удавалось. Даже притом, что улеглись они довольно поздно, наверстывая общение с родителями, по которым невероятно соскучились, пусть даже они много времени проводили вместе на пасхальных каникулах. Девушкам хотелось бы, чтобы с ними был еще и Эванс, но тот был занят на дежурстве в клинике Св. Мунго и быть с ними никак не мог. Единственное, что они смогли сделать, так это выбрать место покупок.       - Так, - решительно осмотрелась Беллатрисса, разыскивая какой-то отдел, - пожалуй, начнем с нижнего белья и пойдем по нарастающей.       - К-хем! – обратил на себя внимание Дэн Грейнджер, - Думаю, тут вы без меня справитесь.       Женщины весело переглянулись между собой, Гермиона с Дианой тихонько прыснули в кулачки и кивнули, увлекаемые в довольно большой отдел, в котором тут и там были развешаны детали весьма любопытного белья. Порой представляющие собой крохотные кусочки ткани и которые не оставляли никакого простора для воображения.       - Надо вам найти «танго». – задумчиво пробормотала волшебница с водопадом вьющихся темных волос, - Гарри они больше нравятся, да и удобнее, чем пара веревочек, порой, мешающихся при движении.       - Эм? – Гермиона удивленно воззрилась на Беллу, крутившую в руках белоснежного цвета трусики, и подозрительно прищурилась, - Ты-то, откуда знаешь?!       - Не шипи, сестренка. – Гермиону со спины обняла Диана, задумчиво сверкая синими глазами. – Думаю, Белла решила составить нам компанию не просто так. – блондинка перевела глаза на обернувшуюся к ним колдунью с темно-синими глазами, - Ведь так?       - Так. – не стала отпираться Белла, - Только разговор с вами хотела провести немного позже.       - По поводу? – еще сильнее прищурилась шатенка, отчетливо ощущая в себе нарастающую волну ревности, Диана хихикнула и теснее прижалась к сестре.       - Гриффиндор? - Спросила блондинка, оценивающе смотря на старшую колдунью.       - М-м, - неопределенно пожала плечами Белла, лихорадочно стараясь придумать ответ, но тот никак не желал «рождаться» на свет. Спустя минуту мисс Блэк решительно тряхнула копной блестящих густых волос и решила ничего не скрывать, она рассудила так - рано или поздно, разговаривать начистоту им придется все равно: - Да, Гриффиндор.       - Хм, - Диана положила подбородок шатенке на плечо, - и как далеко все зашло?       - Не дальше чем у вас. – темно-синие глаза брюнетки встретились с синими глазами блондинки, в которых плескалось веселье напополам с оценивающей задумчивостью. Белла передернула плечами и подумала о том, что от самой тихой и мягкой, так похожей характером на нее девушки, она никак не ожидала такой проницательности. Однако-ж, было, и обладательница волос цвета спелой пшеницы почему-то не спешила «вставать на дыбы». Переведя глаза на напрягшуюся Гермиону, Белла поняла: с ней будут проблемы – от всей обманчиво хрупкой фигурки кареглазой Грейнджер веяло чем-то таким темным и опасным, возникло ощущение, что она вся ощетинилась колючими иголками. Даже отросшие чуть ниже ушей вьющиеся волосы начали подозрительно подниматься в воздух. Мисс Блэк непроизвольно улыбнулась: распушившись, Гермиона стала похожа на одуванчик.       - «Довольно очаровательный одуванчик» - заметила волшебница про себя, а вслух сказала: - Думаю, этот разговор стоит отложить на более подходящее время, когда мы останемся только втроем.       Стоявшая чуть в стороне Джейн, переводила обеспокоенный взгляд с дочерей на темноволосую красавицу и обратно, и по мере разговора только удивленно округляла глаза:       - Мы вроде бы не в исламской стране живем, чтобы… мм… все повернулось вот так. – пробормотала она, разряжая обстановку. Диана весело сверкнула глазами и даже напрягшаяся Гермиона вымученно улыбнулась, решив не устраивать сцен на глазах посторонних, и преувеличенно сосредоточенно принялась выбирать трусики.       Убедившись, что сестра взяла себя в руки и немного расслабилась, Диана отпустила шатенку и обернулась к соседнему стеллажу, на котором лежали чулки, и принялась рассматривать предложенные товары. Гермиона кончиками пальцев провела по изумительно мягкой и гладкой ткани белого цвета, представляя себя в этом «клочке материи», а также восхищенные зеленые глаза одного волшебника, на которого почему-то никак не получалось сердиться. Вместо этого девушка сама для себя решила побороться за него и постараться оттереть одну черноволосую змею, которая тихой сапой проползла к их с сестрой парню.       Немного растянув ткань, Грейнджер полюбовалась трусиками, приложила к себе, затем обернулась к сестре, чуть не зашипев на Беллу, заинтересовавшуюся тем, что она для себя выбрала и прислонившуюся к ней плечом.       - Диана, посмотри на это чудо. – позвала Гермиона сестру, блондинка обернулась к ним, скользнула оценивающим взглядом по трусикам и подошла близко-близко. Ладони трех волшебниц встретились на отрезке материи.       - Какая прелесть! – воскликнула Диана и перехватила ладони Беллы с Гермионой, которые намеревались их отдернуть после случайного соприкосновения. – Ну, хватит вам уже! Выяснять отношения мы будем позже: у Гарри большое сердце и каждая из нас сможет получить свое счастье.       - Диана… - признательно прошептала Белла, посмотрев внезапно повлажневшими глазами на блондинку, а Диана увидела в них признательность и понимание.       - Мы его любим и, надеюсь… - мягкий, преисполненный силы, голос, добрая улыбка и невыразимое тепло синих глаз…       Оглушительный грохот взрыва прогремел неожиданно, взрывная волна, наполненная летящей шрапнелью, кусками стекла и стеллажей, чадный удушливый дым и крики пострадавших. Мисс Блэк попыталась с девушками аппарировать, но ничего у нее не вышло – при первом движении ей в бок влетел кусок перекрученного взрывом железа, она только и смогла, что повалить Гермиону с Дианой на пол, спасая от летящей во все стороны арматуры.       Преодолев боль, Белла попыталась приподняться на руках и мутными глазами посмотрела на стонущую Гермиону и тепло улыбающуюся Диану, на полных губах которой пузырилась кровавая пена, синие, затуманенные болью глаза, смотрели в темно-синие глаза Беллы.       - Диана… - простонала Белла и сама себя не услышала: в голове стоял звон, а уши болели так, словно в них свинца залили. Гермиона с трудом повернула голову к сестре и карие глаза в ужасе распахнулись – Диана стремительно бледнела, а под их телами расползалась лужа смешавшейся крови. Обе волшебницы: Гермиона и Белла только по губам прочитали:       - Берегите друг друга и… - Диана судорожно вздохнула и сквозь боль выдохнула, на подбородок плеснуло кровью, - любите….       Нежно-голубое сияние окутало Беллу с Гермионой, Диана в последний раз улыбнулась, медленно выдохнула и уже не вздохнула…       Белла ощутила отчаяние: боль в израненном теле, мягкое жжение внутри, неспособность двинуть ни одной конечностью и дикая слабость вкупе с медленно уплывающим сознанием. Брюнетка уронила голову на грудь потерявшей вслед за ней сознание шатенке.       ***       Пока Дамблдор с Эвансом пили чай, в полном молчании, первый пытался придумать тему для разговора, которая упорно не желала рождаться. Нет, Альбус много о чем хотел поговорить с молодым магом, но некромант по какой-то причине ему не доверял и, судя по всему, доверять, не собирался. Голубые глаза директора скользнули по расслабленным чертам лица брюнета напротив него, рассматривая смуглую кожу, яркие зеленые глаза, упрямый подбородок и жесткую линию губ. Плавные движения рук и положение тела по какой-то причине наталкивали на мысли о хищном животном из семейства кошачьих. Гарри напоминал расслабленного кота, развалившегося на мягком кресле, но при этом готовый в любую секунду взорваться движением.       - Мистер Эванс, - неожиданно даже для самого себя спросил директор, - вы никогда не задумывались об анимагии?       - Мм? – черная бровь взлетела вверх, Гарри, вырванный из собственных размышлений не уловил направление разговора.       - Вы напоминаете кота. – Альбус усмехнулся, припоминая Минерву, - Миссис Макгонагалл - анимаг с формой кошки, она тоже двигается плавно, но ее поведение во многом отличается от вашего. Движения более резкие.       - Гм, - Эванс несколько мгновений недоуменно смотрел на директора, - я анимаг, мистер Дамблдор, зарегистрированный и моей анимагической формой является ягуар, поэтому не вижу ничего странного. Правда, я не уловил причины и сути вопроса.       Дамблдор растерялся.       - Но вы же говорили, что трансфигурацию знаете слабо….       - Я анимагом стал посредством ритуала через свою звериную суть, отраженную в патронусе. – индифферентно пожал широкими плечами некромант, а директор едва не поперхнулся чаем.       - Но побочное действие…       - Были интересные ощущения. – признал Гарри и не думая смущаться. – Зато относительно быстро и никаких проблем с головой и с борьбой со своей животной частью.       - А не рано? – быстро взял себя в руки старый маг, - Вам пятнадцать и, судя по реакции, вы анимаг не первый год.       - Хм, - Эванс медленно кивнул, - пятнадцать от даты рождения, биологически мне сейчас около восемнадцати, притом у меня три невесты, так что не вижу ничего предосудительного.       Альбус закашлялся, все же подавившись, чаем, а когда откашлялся, с трудом просипел:       - Три?!       - Большая магическая сила – большие личные проблемы. – снова пожал плечами молодой маг, - Я просто хочу полноценную семью и еще когда-нибудь держать на руках собственных новорожденных сыновей, не опасаясь своей магией убить еще не рожденного ребенка вместе с его матерью.       Дамблдор понятливо кивнул и откинулся на спинку кресла, старый маг его прекрасно понимал, сам много лет назад столкнувшийся с подобной проблемой, но так и не смогший организовать свою собственную жизнь.       - И еще такой вопрос, мистер Эванс, - директор вперил в молодого мага немигающий взгляд, - вы в скором времени примете на себя бремя Лорда Гриффиндора, и в связи с этим хочу прояснить один момент. – Гарри подался вперед, всем своим видом, показывая заинтересованность. – Что вы намерены делать как хозяин четверти замка?       - Еще один… - раздосадовано протянул некромант, откидываясь на спинку кресла и массируя переносицу, под тихий смешок одного из портретов на стене справа от директора. Дамблдор обернулся на смех и удивленно приподнял кустистые брови, рассматривая седого, на вид мощного мага с пронзительными желтыми глазами. На его памяти этот портрет впервые показал хоть какую-то реакцию, не подчиняясь даже прямым приказам директора Хогвартса.       - Бенджамин Хеллфайр? – Альбус посмотрел на древнего мага поверх своих знаменитых очков-половинок.       После вопроса в кабинете на пару мгновений повисла оглушительная тишина, затем некромант с магом с портрета переглянулись и оглушительно расхохотались. Дамблдор поморщился и раздраженно дернул щекой, не понимая причины веселья, но четко улавливая, что смеются над ним.       - Простите, директор. – Эванс отсмеялся и постарался придать собственному лицу серьезное выражение, но получалось с трудом. – Просто ситуация забавная и вы уже не в первый, кто интересуется подобным совершенно упуская из виду, что на замок до сих пор никто из потомков Основателей ни разу не претендовао.       - Мм?       - Основатели создавали школу для всех магов, то есть Хогвартс, пока в его стенах ведется обучение студентов, принадлежит исключительно сам себе и всем магам британских островов, но никак не наследникам магии знаменитой четверки. Потому я при всем желании, даже если бы таковое у меня было, не имею права вмешиваться в дела Хогвартса. Вся моя власть в замке ограничивается доступом в некоторые потаенные его части, не больше, я даже не имею права на отдельные апартаменты, если только не являюсь гостем Хогвартса. Будучи студентом, я обязан подчиняться уставу школы магии и воле Профессоров, даже если приму титул Лорда Гриффиндора. Все, - Эванс улыбнулся, - потому и смеялся.       - Вы тоже смеялись по этой причине? – поинтересовался директор у древнего портрета, широкоплечий мужчина в старинных одеяниях кивнул Гарри и тот ответил вместо него.       - Практически. – Альбус перевел глаза на некроманта, - Бенджамин Хеллфайр, седьмой директор Хогвартса, в узких кругах известный как Грегори Гриффиндор, Глава и Лорд Рода Гриффиндор в то время. Собственно Хогвартс подчинялся моему предку не больше чем ныне вам, директор, плюс был некоторый доступ, как потомку одного из Основателей в закрытые части замка. Потому и смеемся.       - Вот как. – задумчиво протянул Альбус, что-то обдумывая, затем спросил: - Может тогда вы в курсе, где расположена Тайная Комната Салазара Слизерина и что за чудовище, призванное очистить Хогвартс от «грязнокровок», он там оставил?       Эванс поморщился, слышать данное определение из уст светлого, во всех смыслах, мага было непривычно и даже в какой-то степени неприятно.       - В курсе и где, и что там за чудовище, правда, не советую так о ней отзываться. Шесси старается не подниматься на уровень замка, но, сами должны понимать, что мало кому понравится слышать в свой адрес эпитет «чудовище». Вдруг услышит и обидится?       - Шесси?       - Василиск, - кивнул Эванс, - Хранитель Рода Слизерин и последняя линия обороны замка. Кстати, не знаю, откуда пошла байка о Слизерине – поборнике чистоты крови, но сам он «грязнокровками» считал отнюдь не обретенных волшебников. Да и Шесси он оставил охранять лабораторию с алтарным залом и как последнюю линию обороны замка, а не для того, чтобы тупые потомки, буде таковые попадутся, натравливали ее на неугодных студентов.       - А вот тут я могу с вами, мистер Эванс, поспорить. Чуть больше пятидесяти лет назад ее жертвой стала магглорожденная студентка…       - Она всего лишь оцепенела, ее смерть на совести мистера Реддла. – не согласился Гарри, - Шесси ее не убивала.       - Но окаменение…       - Мало, что ли чар с подобным эффектом? – некромант выгнул бровь, - Девочка была уже оцепеневшей и чтобы окаменить и тем самым убить, достаточно было одного единственного, причем не самого сильного и «темного» заклинания. И следов не оставит.       - Но она помнит большие желтые глаза. – Альбус не хотел сдаваться, ему было трудно принять тот факт, что его бывший ученик ступил на темную дорожку в столь юном возрасте и убил девочку своими руками, а, не натравив на нее, пусть даже случайно, василиска.       - Шесси была вынуждена подчиняться Реддлу из-за его наследия, но она не вправе убить студента, если только тот не представляет опасности для замка и остальных студентов. Эту установку Салазара Том не смог преодолеть, я это знаю точно по той простой причине, что общался с Шесси, когда лечил Диану с Гермионой. Собственно без ее помощи, я их не смог бы вылечить.       Дамблдор нахмурился, пристально рассматривая некроманта – известие о том, что он является змееустом, оказалось для него новостью. Причем неприятной новостью. Нет, директор не считал знание парселтанга непременным атрибутом черного мага, но некоторое предубеждение все же испытывал.       - Вы змееуст, мистер Эванс?       - Да, как и мои дочери. – кивнул Гарри, даже не думая скрывать данный факт.       - Хм, - Альбус стрельнул глазами в некроманта, - я и не знал, что Поттеры были в родстве со Слизеринами.       - Через Певереллов, кои тоже были змееустами, а так же через Мраксов, дочь этого Рода - Элеонору Мракс в семнадцатом веке взял в жены один из моих предков Яков Поттер. – пожал плечами Эванс, - И только во мне, ну, может, еще и в моем старшем брате этот Дар проснулся, но утверждать буду.       - И вас не смущает, что у вас в дальних родственниках Лорд Волан-де-Морт? – закинул удочку Дамблдор, желая прояснить данный момент.       - Родственников, как и родителей не выбирают. – снова равнодушно пожал плечами некромант и жестко добавил: - А гнилую ветвь срезают.       - Вот так просто? – поразился равнодушию и жесткости, с каким говорил молодой маг об убийстве.       - Директор, - поморщился брюнет, - Томас Марволо Реддл поднял руку на члена моей семьи – он убил моего брата. Такое не прощают, кроме того он уже давно не человек - он нежить, которую я как некромант обязан уничтожить.       - Вы столь уверенно об этом говорите, словно на все сто процентов уверены в своих словах. Ведь есть масса не самых светлых способов уйти от смерти, но при этом человек остается человеком, а не нежитью.       - От смерти уйти невозможно. – устало вздохнул молодой маг, которого данный разговор начал утомлять, - Отсрочить отправление души в ее чертоги да, но не уйти от смерти. В конце концов, даже Земля умрет, пусть даже этого момента придется ждать миллионы лет, а вместе с ней и все те, кто тем или иным способом избегали встречаться с Вечной Леди. Как практикующий некромант, лично встречавший Вечную Леди, говорю: Смерть равнодушна и вечна, ей нет разницы, когда встречать душу: сейчас или миллионы лет спустя, рано или поздно все там окажемся. А мистер Реддл - нежить без всяких скидок, он еще больше нежить, чем самый древний лич, у последнего, по крайней мере, душа цела и впереди, после распада тела, есть посмертие. У самозваного Темного Лорда оного нет, и не предвидится.       - И все равно. – настаивал на своем Дамблдор, - Пусть от смерти уйти нельзя и его дух не желает отправляться в последнее путешествие, но говорить о том, что он не человек, думаю, неправильно.       Зеленые глаза раздраженно мазнули по старому магу, некромант вдруг успокоился, заметив странный блеск голубых, не выцветших от времени глаз, и криво усмехнулся.       - Как нехорошо, директор. – молодой маг покачал головой, - Выводить меня на спор с целью выведать информацию таким способом не стоит, не люблю интриги, интриганов и словесные кружева. Хотите что-то узнать - спросите напрямую, могу сказать – отвечу. И, возвращаясь к мистеру Реддлу, говорю, я с его духом встречался лично и своими собственными глазами видел, во что он превратился: озлобленный на все живое осколок сильного мага с безвозвратно покалеченной душой и личностью. Он нежить, вы не некромант, не поймете, но я это отчетливо почувствовал. Реддл останется нежитью, даже если обзаведется живым телом. – и жестко добавил: - Посему подлежит усыплению, как бешеный пес.       Некромант поднялся из кресла, коротко кивнул директору, после чего подошел к камину и, зачерпнув горсть дымолетного пороха, попрощался:       - Думаю, мне пора откланяться, мистер Дамблдор, наш разговор мне все больше не нравится. Если надумаю поступать в Хогвартс, я вам пришлю сову. Всего доброго.       - Не позже середины августа. – откликнулся директор, вернув прощальный кивок, - Всего хорошего.       Бросив порох в камин, тем самым окрашивая ярко-оранжевые лепестки пламени в изумрудный цвет, Гарри четко назвал адрес:       - Дырявый котел! – и с гулом исчез из кабинета директора под пристальным взглядом последнего.       Старый маг еще долго сидел с задумчивым видом, поглаживая устроившегося у него на коленях феникса по изумительно-красивым перьям, словно ожившего, но не обжигающего пламени.       - Фоукс, как думаешь, некромант в стенах Хогвартса хорошая идея?       Феникс издал долгую переливчатую трель, дарившую умиротворение и селившую в душе спокойствие.       - Положусь на твое суждение, старый друг. – кивнул Альбус, слабо улыбнувшись.       ***       Переместившись в Дырявый Котел, Эванс быстро осмотрелся по сторонам, по старой привычке отслеживая окружение, но ничего подозрительного не заметил: Том, протирающий стаканы за барной стойкой, пара почтенного вида волшебница, о чем-то беседовавшая в углу возле окна и неизменный пьяница, методично накачивавшийся дешевым пойлом. Передернув плечами из-за не проходящего смутного беспокойства, Гарри поморщился и поспешил на задний дворик, чтобы пройти на Косую аллею – запахи, витавшие в баре, сбивали с ног.       Оказавшись на заднем дворе и коснувшись пары кирпичей кончиками пальцев, некромант шагнул в развернувшуюся перед ним арку прохода, выходя на оживленную улицу. Маги чинно прогуливались по чистой улочке, ведя неспешные беседы, студенты, вырвавшиеся из стен замка, сновали во всех направлениях, пара гоблинов важного вида целеустремленно топала куда-то по своим делам. В общем, спокойная обстановка и умиротворенный, чуть сонный вид. Это немного успокоило.       Купив коробку восхитительных пирожных в кафе Фортескью и немного поболтав с владельцев заведения на отвлеченные темы, Гарри раскланялся с приветливым мужчиной и, покинув кафе, достал из кармана сотовый телефон.       - Не понял. – недоуменный взгляд на «раскладушку» после коротких гудков, - Ладно, позвоним Гермионе. – история повторилась, Гарри уже нахмурился, некроманта все больше одолевали мрачные предчувствия. – Это мне не нравится. – Белла тоже не поднимала трубку. – Они вместе, Белка вчера перед моей сменой говорила, что немного сблизится с девочками, но почему ни одна из них не отвечает?       Где их искать было неясно, понятно, что в каком-нибудь магазине, но в Лондоне их как грязи и в какой именно они направились неизвестно. Постояв немного, в голове перебирая варианты, Гарри развернулся и, повинуясь неясному предчувствию, пересек Дырявый Котел и вышел в маггловский Лондон. Осмотревшись по сторонам и не обнаружив ничего интересного, Эванс подошел к газетному киоску, рассеянно просматривая передовицы газет, но в них тоже ничего интересного или настораживающего было не найдено.       Зазвонил телефон, который некромант попросту не успел убрать обратно в карман. Эванс облегченно вздохнул, ожидая услышать голос кого-то из своих девочек, кому он ранее не смог дозвониться, но, открыв крышку телефона, он увидел на дисплее аппарата имя своего непосредственного начальника, оценившего удобство маггловского изобретения.       - Слушаю. – поднес маг трубку к уху, отходя от газетного киоска в сторону, чтобы не мешать покупателям, ну и чтобы никто особо не «грел уши».       - Эванс, - донесся немного нервный и злой голос Гиппократа, - есть работа для тебя по специальности.       - Что-то срочное? – уточнил некромант, которого совсем не грела мысль о дополнительной работе после ночного дежурства, кроме того его не покидало неясное беспокойство, а тот факт, что не сработал экстренный портал, говорил о том, что экстренная помощь пока никому не требуется.       - Как сказать… - замялся Сметвик, - на меня тут Фадж наседает, задолбал патронусами и чуть ли не с пеной у рта магических посланников требует оказать помощь нашим коллегам из большого мира. Там у них какая-то шишка пострадала, их обычные методы не помогают – мужик может не выжить, а если выживет, навсегда останется калекой.       Эванс недоуменно посмотрел на телефон, оторвав тот от уха – слышать такую просьбу и неуверенность от Сметвика, на которого наседает Министр Магии, ни в пенс, не ставящий магглов, было, по меньшей мере, удивительно.       - Хм, я не ослышался? – на всякий случай уточнил Эванс.       - Нет, - нервно хохотнул Гиппократ, - ты нисколько не ослышался. Наша тыква с зеленым стручком именно требует, чтобы мы оказали помощь магглу. Ну, так что, поможешь?       - Он совсем того, или может подождать немного? А то я ни до одной из своих невест дозвониться не могу, да и с Дамблдором пообщался с утра, так он мне мозг тоже чуток прополоскал. – из трубки послышалось задумчивое сопение, - Я не отказываюсь, мне без разницы, кто пациент, просто у меня сейчас голова другим занята, да и отдохнуть не помешает.       - Гарри, буду должен, помоги, а? Там, то ли маркиз, то ли герцог, то ли принц какой-то пострадал, в министерстве на ушах все стоят. Особенно отдел по связям с магглами.       - Странно как-то, лет пять назад, когда премьер министр заболел, никто не почесался, а тут прямо чуть ли не кипятком ссут. – пробормотал Эванс.       - Так я-ж говорю, какая-то шишка к маггловскому королевскому двору приближенная, вот и бегают. Министерству старый договор припомнили, по которому магическая автономия обязана придти на помощь кому-то там. Сам я его не видел и о чем в нем речь не скажу, говорю с чужих слов. – отозвался старый колдомедик. – Из наших кроме тебя никто ему не поможет, требуется некромант. Вспомнили твои слова во время выступления в Визенгамоте, что тебе по боку, с какой плотью работать.       Некромант тряхнул головой, решив все-таки согласиться просто, чтобы занять голову чем-то кроме беспокойства, все равно уснуть не сможет и тут даже дочери не помогут.       - Ладно, пусть портал активируют, а то я без понятия в какую больницу ехать, я в маггловском мире по части медицины «плаваю» не хуже наших консерваторов.       - Сейчас передам, там кто-то из министерства должен быть. – Сметвик отключился, а Гарри поспешил зайти обратно в Дырявый котел, подальше от глаз магглов.       Слова с делом у Гиппократа не расходились, буквально спустя пять минут после окончания разговора, на шее начал пульсировать портал, предупреждая о вызове. Маг не стал проходить на Диагон-Аллею, оставшись на крохотном участке перед проходом между баром и магической улицей. Короткий импульс магии в портключ и некромант исчез в голубоватой вспышке портала.