Тебе стоит поговорить об этом с Гараком

— И ты знаешь, что возмутило меня больше всего? — Джулиан фыркает, бросая взгляд в сторону. — Он просто развернулся и ушел! Вот так просто! — Джадзия издает удивленно-участливый возглас почти автоматически, попутно делая глоток рактаджино и ни на секунду не отрываясь от падда со спецификациями для нового ремодулятора. — Видимо, иллюзия собственного интеллектуального превосходства заставляет его пребывать в... — Джулиан пытается подобрать слово получше, чтобы не повторяться, но так его и не находит, раздражаясь все сильнее, — иллюзии, что это мне следует извиниться! — Джулиан фыркает еще раз, только сейчас обращая внимание на то, что Дакс, судя по всему, давно его не слушает. — Джадзия! — Ты совершенно прав, Джулиан, — кивает трилл, допивая рактаджино и поднимаясь. — Я бы с удовольствием поболтала с тобой еще, но меня ждет шеф О'Брайан, а у него ты сам знаешь какой плотный график. Джулиану не остается ничего другого, кроме как проводить ее взглядом, полным досады.

_________

Когда два дня спустя ему выпадает поработать вместе с майором Кирой, то он и не рассчитывает найти в ней благодарного собеседника. — Вот скажите, майор, ведь вы всегда ненавидели форму, верно? — Верно, — соглашается Кира, не понимая, к чему ведет этот вопрос. — Но все же вы согласились ее носить — ради блага Баджора, баджорского народа, ради порядка... — К чему этот вопрос, доктор? — перебивает его майор с легким напряжением в голосе. — Гарак! — Джулиан трясет головой, чувствуя, что наконец-то нашел поддержку. — Он постоянно критикует мою форму. Утверждает, что она отвратительно скроена и мне не идет, и отказывается воспринимать любые разумные доводы! Кира медленно переводит взгляд на доктора, разгоряченно продолжающего свою обличительную речь в адрес портного. — Доктор Башир, — Джулиан осекается на полуслове, внезапно чувствуя себя неуютно. — Разница между вами и мной в том, что я надела эту форму, чтобы служить своему народу, несмотря на то, что она мне не нравится. Вы же выбрали форму Звездного флота, когда перед вами лежало множество открытых возможностей, — голос Киры звучит все резче. — Вам не нужно было бороться за свою свободу, которая дала мне право носить ее. И вы говорите мне о том, что мнение какого-то кардассианского портного беспокоит вас настолько, что вы готовы обсуждать это со мной? Джулиан сглатывает внезапно неприятный комок в горле, когда майор отворачивается, не услышав ответа, и остаток задания проводит в молчании.

_________

Свидание с Литой должно было стать долгожданной отдушиной в конце долгой недели. — Это совершенно невыносимо, скажу я тебе, — говорит Джулиан, делая глоток весеннего вина, только что принесенного Ромом. — Он постоянно подвергает сомнению мои умственные способности! К слову, я был вторым в своем выпуске и это далось мне нелегко! — скучающее выражение на лице баджорки медленно перетекает в выражение удрученное, и только забавные улыбки Рома с нижнего яруса заставляют ее отвлечься и почувствовать от этого вечера хоть какой-то вкус. Джулиан ничего не замечает. — Он называет себя моим другом, но при этом постоянно меня критикует, оправдывая это какими-то вздорными кардассианскими философскими выкладками. Я даже не уверен, что Гарак не выдумал их сам! Лита продолжает вовремя кивать и сочувственно улыбаться, однако это порядком ей надоело. Она залпом допивает свое весеннее вино. Возможно, это свидание вообще было ошибкой.

_________

Когда за матчем в дартс Джулиан впервые упоминает Гарака, Майлз мрачнеет. Когда он делает это во второй раз, он слишком крепко сжимает дротик и в итоге промазывает. На третий раз шеф останавливается и буравит Джулиана тяжелым взглядом. — А можем мы поиграть в дартс без разговоров об этом шпионе? — довольно прямолинейно ставит он вопрос. — Я думал, ты не будешь против услышать порцию критики в его адрес, ты ведь вечно упрекаешь меня в том, что я трачу слишком много своего времени на... — безуспешно пытается съязвить в ответ Джулиан, потому что его снова прерывают. — Без. Разговоров. О Гараке.

_________

Когда у него не оказывается компании на вечер и он сидит один у барной стойки в ожидании, пока Кварк принесет ему что-нибудь, чего Джулиан еще не пробовал, глухое раздражение снова захватывает его разум в плен несостоявшихся диалогов, которым не суждено состояться — просто потому, что победить Гарака в дискуссии можно легко и просто лишь тогда, когда портного нет в комнате. — Обеспокоены чем-то, доктор? — Кварк появляется рядом с бокалом какого-то ало-золотистого коктейля, переливающегося искрами. — Вы могли бы поделиться своими беспокойствами со мной, — голос ференги словно намеренно располагает к откровенности, перед которой Джулиан не в силах устоять хотя бы потому, что ему очень нужно выговориться. Когда пять минут спустя в дверях бара появляется Одо, Кварк извиняется, обрывая его на середине мысли, и исчезает. Допив свой коктейль, Джулиан поднимается, размышляя о том, стоит ли ему попытаться спросить совета у констебля. В конце концов он знает Гарака гораздо дольше, чем Джулиан. В некотором смысле. В конечном счете, он признает идею не самой лучшей.

_________

Наутро, завтракая в реплимате, он снова сталкивается с Джадзией, которая на этот раз не увлечена никакими спецификациями и кажется открытой для разговора. — Тебе стоит поговорить об этом с Гараком, — произносит она как только Джулиан открывает рот, чтобы поздороваться. Он смотрит на нее круглыми глазами, отчего трилл начинает тихо посмеиваться. — В самом деле, Джулиан. Мы все были бы тебе очень благодарны, если бы с той же страстью в голосе ты обратил свою обличительную речь на того, кто ее вызвал, — Дакс слегка приподнимает брови. — Подумай сам, ведь если ты не поставишь Гарака на место, то он так и будет пренебрегать твоим мнением, разве нет? Закрыв рот и обдумав ее слова, доктор решительно кивает, недоумевая, как ему самому не пришло это в голову.

_________

По окончании смены, он решительным шагом пересекает променад по направлению к лавке портного. Гарак кажется приятно удивленным его визиту, его губы складываются в улыбку, которую доктор намерен стереть с его лица немедленно. — Вас привело ко мне какое-то дело? — интересуется кардассианец, внимательно наблюдая за выражением лица доктора. — Да, Гарак, я пришел высказать вам все, что я думаю о вашем поведении. Надбровные гребни портного медленно ползут вверх, обнажая искусное изумление, из-под которого выглядывает едва уловимое самодовольство. Джулиан шумно выдыхает, стараясь выглядеть предельно серьезным и максимально устрашающим. — Может ли быть так, что что-то из моих слов или действий задело вас, доктор? Если это так, то прошу вашего прощения, — мягко откликается Гарак, нанося сокрушительный удар по глиняным ногам тщательно выпестованного колосса накопленного негодования. — Я... — Джулиан встряхивает головой и говорит себе, что не даст снова себя запутать. — Дакс сказала, что мне стоит поговорить об этом с вами. — О чем? — теперь изумление в лице кардассианца кажется более искренним. — О том, что вы постоянно ни во что не ставите мое мнение! — Напротив, мой дорогой Джулиан... — Я не закончил! Вы постоянно меня критикуете! Вы считаете, что я неспособен по достоинству оценить величие кардассианской литературы. Даже моя форма вам не нравится! — он все сильнее распаляется, чувствуя, что на этот раз победа в его руках. — Джадзия совершенно верно указала на то, что мне стоит говорить об этом не с ней, не с майором Кирой, Майлзом, Кварком или кем-нибудь еще, — с каждым новым именем, вылетающим изо рта доктора, рот самого Гарака непостижимым образом открывается все шире, придавая его лицу совершенно нечитаемое выражение, — а с вами, Гарак! — То есть, вы хотите сказать, что говорили обо мне и о том, что я совершенно не ценю ваши личные качества и вашу способность вести конструктивный диалог, со всеми, кто попадался вам под руку? Джулиан осекается. — Из ваших уст, Гарак, это действительно звучит странно, но вы опять пытаетесь уклониться от темы... — Мой дорогой Джулиан, — Гарак незаметно делает шаг навстречу, — вы уверены, что мое возмутительное поведение по отношению к вам это именно то, о чем вы хотите со мной поговорить? — его глаза смеются, а губы снова улыбаются. — Именно, — Джулиан щурится, чтобы выглядеть внушительнее, но добивается прямо противоположного эффекта, потому что Гарак начинает тихо смеяться. — И я не вижу в этом абсолютно ничего смешного. — Мой дорогой доктор, — Гарак подходит еще на шаг, и на этот раз доктор замечает это. Веки портного полуопущены — так, что Джулиану становится не по себе, — и все-таки вы непроходимый идиот. Одним резким движением Гарак притягивает его к себе и целует. Джадзия подмигивает Кварку на другом конце видимой части променада и, усмехнувшись себе в ладонь, отходит от витрины.