Мародёры вечны II - Легенды Хогвартса.

Весь последний месяц до начала первого матча башня Гриффиндора погрузилась в мрачное настроение. Джим упорно старался делать вид, будто ничего ужасного не произошло, однако врать он абсолютно не умел: то и дело на его лице проскальзывала какая-то болезненная усмешка. Вся наша компания во главе с Роксаной пытались как-то поднять ему настроение, но все попытки оборачивались полным провалом. Даже прекрасная Маэлис, посвящающая теперь каждую свободную минуту Джеймсу, не смогла развеять его меланхолию. Александр находился примерно в таком же состоянии, что и Джим. После отстранения Энн-Мэри от подготовки стратегии для команды, он начал чаще появляться в гостиной и больше времени проводить с Фредом. К профессору Лонгботтому Бикерман не пошёл принципиально, и я его решение прекрасно понимала: ни к чему давать Кларк лишний повод для злости. Ведь, в отличие от Алекса, она особо ни с кем не церемонилась и зачастую могла сорваться на непричастных к ситуации людей. - Она думала, что Александр долго не протянет и в течение первой недели сам приползёт к ней на коленях, - иронично отшутился как-то за завтраком Фред, пристроившись по правую руку от сестры. - Только Мэри как была дурой, так ей и осталась: не такой Алекс человек, чтобы ходить и просить за себя. Боюсь представить, что с нами будет на игре. - А ничего не будет, - зло сузил глаза Джо, доливая себе в бокал тыквенного сока. - Если Рэйвенкло в прошлом году здорово прошлись по нам, то сейчас будет просто тотальный разгром - нам и за мяч подержаться не дадут. Без стратегии Алекса и чёткой координации охотников мы в полной... - Этот Грег... - я постаралась подобрать нужные слова, чтобы мой вопрос не звучал жестоко. - Он хорош? - Чисто-технически он превосходит меня, - Джошуа опасливо скосил взгляд на хмурого Джеймса. - Однако, что твориться в голове у этого парня знает только он сам. Пытался установить с ним контакт - ни в какую, да ещё и Мэри заладила: мол, Грег знает, что делает, просто не мешай ему. - Ясно, - всё было в точности так, как мы с Алексом думали изначально. От досады хотелось выть! Команда начала рушиться у меня на глазах, а я ничего толком не могла сделать! Пойти к профессору Лонгботтому - не вариант, так как подставлять Бикермана мне хотелось в последнюю очередь. Попробовать переубедить Кларк - она, скорее всего, пошлёт меня куда подальше! - Кстати, Мак, - Роксана заговорщически сверкнула глазами, что бывало тогда, когда голову посещала идея крупной авантюры. - А что это за выступление Александр устроил перед началом отборочных испытаний? Не хочешь поделиться новостями? Тут я чётко и ясно осознала: мне крышка. После шокирующего финала соревнований на место охотника, я и думать забыла о словах Алекса - и время неподходящее, и друзья все на нервах... Но, судя по всему, Рокс ничего не забывала вообще: особенно то, что могло её как-то заинтересовать. К моему ужасу вопрос квиддича быстро сыграл в ящик, и теперь все от Фреда до Джеймса взирали на меня с нескрываемым интересом, ожидая подробностей. - Ну?.. - протянула Роксана после моего минутного молчания. - Начни с главного: когда вы начали встречаться? Как он тебе признался? А как у вас вообще дошло до этого? Ты хоть планировала рассказать нам? - Я... - я шарила глазами вокруг себя в поиске поддержки, однако всюду натыкалась на любопытные и учтивые взгляды. Делать нечего, отбиваться необходимо было самой. - Рокс, - начала я, и девушка предвкушающе вдохнула, наверняка рисуя у себя в голове какой-то свой сверх-оригинальный вариант начала наших с Александром "отношений". - Мы не встречаемся. Да, он предлагал, - не давая себя перебить, с нажимом добавила я. - И я обещала подумать. Но у нас с ним ничего из того, что люди называют "романтикой", не происходило. Тут напротив меня раздалось недо-покашливание: это Остин с Фредом, пытаясь замаскировать рвущийся наружу смех, уткнулись в тарелки и интенсивно с равным интервалом похрюкивали, Адам прятал улыбку от уха до уха, делая вид, что ему очень нравиться приготовленная эльфами пища, а Джеймс так вообще умудрился подавиться и теперь сострадательный Джо хлопал его по спине. Роксана же лишь хлопала глазами и открывала и закрывала рот, переваривая мой ответ. - Обещала подумать, - первым хрипло выдавил Джим, откашлявшись. А потом присоединился к дуэту Остин-Фред, которые уже ржали в голос, никак не шифруясь. Секунду спустя их веселье заразило и Роксану с Джо, и теперь вся середина Гриффиндорского стола хохотала, не переставая и полностью игнорируя непонимающие взоры других факультетов. - Что смешного? - озадаченно нахмурилась я, не разделяя всеобщей неожиданной вспышки радости. - Ох, Мак!.. - с трудом говоря нормально, хихикнула Роксана, тряся головой. - Ты хоть... Хи-хи... Думай, что говоришь и кому... - Не поняла, - я начинала постепенно злиться и не столько на других, сколько, в первую очередь, на саму себя. - Это же Алекс!.. - с сознанием дела протянул Остин, покрасневший от натуги. - Въезжаешь? - Удивишься, но нет, - саркастично фыркнула я. Джо, уловив моё настроение, моментально взял себя в руки и терпеливо начал давать разъяснения: - Мак, видишь ли... - Судя по всему, нет, - прыснул Джеймс, однако под убийственным взглядом Джо моментально стушевался и замолчал. - Так вот, - продолжил друг, и все, как ни странно, в момент угомонились. - Александр парень с мозгами, достаточно интересный, внешностью и талантами не обделён, а благодаря его стратегии мы практически всегда выигрывали матчи, - Джо поморщился, словно от зубной боли. - Такие всегда на виду и в центре внимания, хоть и против своей воли. Наверное, он и тебя заметил именно потому, что ты никогда не стремилась стать "звездой", но волей судьбы оказалась в одной из самых сумасшедших школьных компаний. Адам нейтрально хмыкнул, а Джеймс с Роксаной и Остином гордо улыбнулись. - Я не гиперболизирую, но немалое количество девчонок спят и видят оказаться на твоём месте. А ты, Мерлин, на его предложение встречаться отвечаешь: "Я подумаю", - на этом месте Фред не выдержал и прыснул. - Благо Алекс не страдает звёздной болезнью и вообще классный парень, а то быстренько бы стал сочинять план мести, как Блейк. Не понятно почему, но успокоительная речь Джо произвела на меня прямо-противоположный эффект: злость, клокотавшая внутри, только усилилась. - Мне что, стоило сказать: "Конечно, я согласна! Давай сбежим с тобой на край света!", - после моей фразы улыбки на лицах друзей в одну секунду бесследно исчезли. - Это же враньё! - Он тебе противен? - робко предположила Рокс. Я в ответ отрицательно помотала головой: - Нет, не противен, иначе у нас не было таких хороших отношений. Просто я... Не то это, и всё. - Откуда уверенность, ты ведь даже не пробовала? - тут уже Джеймс сделался объектом всеобщего внимания. - Прости? - Остин учтиво избавил меня от необходимости озвучивать сие вопрос самой. - Просто... - Джим глубоко вдохнул и знакомым до боли жестом взлохматил свои волосы. - Как ты можешь утверждать, что между вами ничего нет, если сомневаешься? По-моему, лучше жалеть о своих поступках, чем о том, чего ты не сделал: хуже всё равно не будет. - Это подло по отношению к влюблённому в тебя человеку, - тихо ответила я, смотря прямо в карие глаза, слегка скрытые от меня стёклами очков. - Да почему? - взорвался Джеймс, однако, получив предупреждающий взгляд от профессора Лонгботтома, понизил голос. - Ты думаешь, что, начиная отношения, люди прямо сто процентов влюбленны друг в друга? Нефига! Мерлин, я, по-твоему, чем занимаюсь с Маэлис? - Мне аспекты твоей личной жизни мало интересны, - я буквально физически ощутила, как внутри что-то надорвалось и с треском лопнуло. А Джим, словно про себя решив окончательно добить меня, продолжил: - Я не знаю, как я к ней отношусь. Но она прикольная девчонка, так почему бы и нет? Не замуж же я её звать в конечном счёте собираюсь! - Вау, - только и выдавила из себя я. - Спасибо за познавательную лекцию об отношениях мужчины и женщины, однако я останусь при своём мнении и с радостью выслушаю тебя ещё раз, когда ты остынешь. - В смысле? - буквально прорычал Джим, наблюдая, как я поднимаюсь из-за стола, кидая свои вещи в сумку. - В прямом, - отчеканила я и, подхватив в руку толстый справочник по Заклинаниям, прибавила. - Не позволяй ведьме, вроде Кларк, портить тебе настроение! Увидимся на Трансфигурации! И, отчаянно борясь с соблазном обернуться, я поспешила на выход. Как-никак, а мне ещё предстояло пилить на пятый этаж - в обитель профессора Дженис Хьюстон, которая уже второй год вела у меня беллетристику.

***

«Здравствуйте, мисс Оулдридж! Профессор Трелони слегка утомила меня отчётами о продвижении вашего обучения в науке прорицания: там, по сути, нет ничего, кроме пустого восхищения природным даром Гризельды Вантчез. Однако я предлагаю вам своеобразный тест. Мы славно поговорили с вами этим летом, и мне хочется увидеться вновь. Не переживайте за вашу жизнь и здоровье, всё будет проходить полностью под моим контролем, а так же под бдительным оком моего старого приятеля Сола Крокера – широко известного профессора, изучающего магию времени. После шумихи 1996 года его бесценный опыт был нам весьма на руку. Уверен, вы понравитесь друг другу: мало того, что это один из умнейших людей столетия, мистер Крокер весьма приветлив и вообще славный старик. Предлагаю назначить наше свидание на последний уикенд ноября, двадцать девятого, в двенадцать часов дня на главной площади Хогсмида. Если у вас внезапно появятся веские причины, срочно отпишитесь мне, и мы перенесём испытание на декабрь, а может даже на январь. Я не хочу вас пугать, мисс Оулдридж, но никому не говорите о цели вашего визита. Если вас будут сопровождать друзья, скажите, что у вас встреча с вашим двоюродным дядюшкой или что-то в том же духе. Родственники – это святое и, как правило, вызывающее меньше всего вопросов обстоятельство. Дело, которое мы хотим совершить, подвергнув ваши способности проверке, мягко говоря, не очень одобряется законодательством нашей страны. Магическим, естественно. Однако, ещё раз повторюсь, никакой угрозы для вашей жизни и здоровья нет. Жду вашу сову не позднее шестнадцатого ноября. С уважением, Назарио Риччи! P.S. Захватите с собой парадную мантию. Во всяком случае, она не окажется лишней». Я три раза перечитала текст письма, которое мне доставила красивая чёрная сова за обедом в пятницу, прежде чем поверить в реальность происходящего. Тест? Нет, конечно, я прекрасно и без всяких оговорок понимала мистера Риччи: профессор Трелони была женщиной весьма своеобразной и впечатлительной, поэтому полное доверие к её словам являлось бы неоправданной роскошью и глупостью для Отдела Тайн. По возвращению в Хогвартс я перерыла всю библиотеку, выискивая хоть какие-то подробности о Министерстве Магии и его различных подразделениях. И даже в недавних изданиях, где кропотливые авторы потрудились описать всё: от интерьера помещения до необходимых экзаменов ЖАБА, сие загадочное подразделение упоминалось вскользь и как-то мимоходом. Очевидно, что о нём никто ничего не знал на верняка. Когда я спросила об Отделе Тайн у Деми, которая, как правило, знала практически всё о мире магии, она долго хмурилась, а после сказала: - Наверняка знаю только три вещи: во-первых, людей, работающих там, называют невыразимцами, именно потому что о их деятельности ничего не известно. Во-вторых, этот отдел, как и подразделение Мракоборцев, отчитывается на прямую перед министром магии. И в-третьих, Отдел Тайн считается самым безопасным местом на Земле: даже безопаснее чем Хогвартс и Гринготтс. К ним никто никогда не заходит, кроме собственных сотрудников. - Но у тебя же есть предположения? - с надеждой спросила я, невольно начиная нервничать: чтобы Рия и чего-то не знала о Министерстве? - Да, и скорее всего оно близко к истине, - чуть помедлив, кивнула она. - Я думаю, там изучают саму материю магии как таковую. Профессор Мэддокс на прошлом уроке рассказывала о каких-то секретных научных институтах у маглов, так вот их работа мне невольно напомнила Отдел Тайн. В основном все самые знаменитые учёные, изобретатели, теоретики Тёмных искусств или магии времени, исследователи и открыватели работали там. А ещё я слышала от отца, что для становления невыразимцем необходимо десять лет отработать в Министерстве и сдать экзамен или, как более короткий вариант, получить рекомендацию. Скорее всего, тебе светит второе. - Почему "светит"? - удивилась я. - Твой Риччи, он ведь не последний человек в руководстве отдела? - Деми выжидающе посмотрела на меня. - Он - заместитель главы, - ошарашенно ответила я, на что Рия триумфально сверкнула глазами. - Значит, потенциальный следующий начальник, - подвела итог она. - Который укрепляет свои позиции. А если в скором времени он приведёт талантливого сотрудника с незаурядным возможностями, сотрудника, который будет ему верен, то повышение ему обеспечено. Тогда я не смогла полностью согласиться с подругой, однако сейчас мне почему-то вспомнился наш разговор с пугающей точностью. Выходит, мистер Риччи действительно всерьёз заинтересовался моей кандидатурой, раз ради одного теста решил отложить все свои дела и посетить Хогсмид. Только вот интересно, что именно он подразумевал под словами "не очень одобряется"?

***

Когда дело доходило до уроков профессора Риптэри, преподававшего у нас Трансфигурацию и, по совместительству, являвшегося деканом факультета Рэйвенкло, мне хотелось натурально взвыть. С первого курса мало что изменилось в моей успеваемости по школьным предметам: я и Остин считались самыми отстающими на курсе по науке превращать что-то одно во что-то другое. Дело было даже не в моём непонимании предмета, а скорее в полном отсутствии таланта как такового в данной области. Как бы я усердно не зубрила формулы, как бы не засиживалась допоздна в гостиной, оттачивая свои навыки, результат всегда оказывался неизменно жалким и поразительно низким. Однако, как философски подметила Роксана ещё на втором курсе:"Было бы странно, если б человеку абсолютно всё давалось легко". Правда, подруга сказала это про себя, желая реабилитировать собственную самооценку после провала очередной контрольной по Астрономии. Но я невольно взяла их на заметку. Ведь у каждого в нашей компании присутствовали какие-то свои слабые стороны: Джеймс, к примеру, с его вечной неуёмной энергией не питал особой любви к зельям, правда к третьему курсу ситуация начала немного сдвигаться с мёртвой точки в лучшую сторону. Джо пренебрежительно относился к Истории Магии, Адам откровенно недолюбливал уроки профессора Лонгботтома, заявляя, что предпочитает безопасную теорию. Однако весь его страх практики моментально испарялся на занятиях профессора Гиббза по Защите. Остин и я, начиная с самого начала учёбы в Хогвартсе, прослыли полными аутсайдерами в Трансфигурации. - Откройте учебники на странице триста шестьдесят семь, мы приступаем к изучению превращения неживых объектов в живые. Профессор Риптэри был просто живым воплощением Рэйвенкло: от аккуратно убранных в конский хвост тёмных волос до звонкого баритона, который отчётливо слышался во всех уголках кабинета. - На втором курсе мы рассматривали похожую ситуацию, однако превращать одушевлённое существо в неодушевлённый предмет намного легче. Мисс Оулдридж, прошу вас, продемонстрируйте! Сердце моментально ушло в пятки. Я?! И продемонстрировать?! Да если мне ту злополучную спичку с первого курса сейчас всучить - едва ли она у меня заостриться! О превращении в полноценную иглу и речи идти не могло! Остин послал мне взгляд полный немого сочувствия: он сам находился в весьма щекотливом положении, ведь если я сейчас не справлюсь, профессор вызовет к доске именно его. Джо, сидящий со мной рядом, ободряюще подмигнул. Кое-как, спотыкаясь и запинаясь, я вышла к преподавательскому столу, будто на эшафот. Профессор Риптэри никогда не стоял в списке моих горячо любимых преподавателей, но сейчас откровенно начал бесить, куда хлеще ненавистной мне Чарлсон. Задание оказалось с двойным дном: ведь если я сейчас не справлюсь с программой второго курса, он может смело и без раздумий вывести мне за это полугодие "Отвратительно". И никакие пересдачи меня не спасут. - Ну-же, мисс Оулдридж, - в его голосе слышалась неприкрытая ирония. - Тут полно клеток с разными зверьками. Не бойтесь, по окончанию занятий я верну их в исходное состояние. В голове поселилась самая настоящая паника: мало с меня, что я не могла ничего выполнить из заклятий по трансфигурации в принципе, так ещё и ни одно из них не пришло мне в голову. Поэтому я, как последняя дура, уставилась на волнистого попугайчика, порхающего в серебряной клетке над преподавательским столом. Красивые разноцветные перья вспыхивали, подобно радуге, когда он расправлял крылья и начинал метаться по клетке. Только пёстрый хвост мелькал то в правом, то в левом углу. - Мисс Оулдридж, я думал невербальное волшебство изучают лишь на старших курсах, - деликатно прокашлялся профессор Риптэри, лукаво следя за моим взглядом. - Поэтому давайте обойдёмся без него. Пока. По классу пробежал смешок, а я по-прежнему, как будто зачарованная, следила за перемещениями этого попугайчика. Внезапно голову озарила мысль, и, прежде чем подумать, а правильная ли вообще эта мысль, я направила волшебную палочку на птицу, нарисовала в воздухе греческую букву "омега" и выдавила: - Фистилем тэапот! Попугайчик издал неясный звук и приземлился на дно своего жилища, а в следующее же мгновение передо мной стоял фарфоровый чайник... дикой расцветки и с чересчур коротким носиком, имевшим характерные очертания клюва. Профессор Риптэри с живым любопытством уставился на моё "произведение искусства". - Сюрреализм - ваш конёк, мисс Оулдридж, - после минуты осмотра своего питомца в новой ипостаси подвёл итог он. - Однако я предпочитаю классику, лучше всего в духе Викторианской эпохи. Но для нашего урока и такое сойдёт, благодарю вас. Его последние слова благодарности окончательно добили меня, ведь такая вежливость значила только одно: я точно не смогу подняться по трансфигурации выше уровня "У" в этом семестре. Быстро пройдя за четвёртую парту в ряду у стены, я поспешила открыть учебник на указанной ранее странице. Внезапно из открытой книги мне на колени свалился клочок пергамента. Наскоро развернув нежданное послание под столом, я разобрала: "Послезавтра, в четверг, в гостиной, в час ночи. Нам нужно поговорить, так что приходи одна. Я буду ждать столько, сколько потребуется". Ни подписи, ни инициалов я, как не рассматривала бумажку, не нашла. Но почерк показался мне смутно-знакомым: жёсткий, чуть размашистый, с красивыми кляксами и явно не принадлежащий женской руке. Я нахмурилась: если бы Алекс хотел поговорить со мной о чём-то, то сделал бы это в укромном уголке, а никак не в гостиной ночью. Но кому кроме него понадобилось искать со мной встречи? Причём, мягко говоря, нетривиальным способом?..