Спасибо, что приехал

Юри, Юри, Юри. Он был везде, в буквальном смысле. На всех каналах во всех странах показывали, как на недавнем соревновании Юри Кацуки из Японии бьет все мировые рекорды. Фигуриста называют новым королем льда, и люди это радостно поддерживают. Теперь, если ты не знаешь кто такой этот Юри Кацуки - то ты никто с пустой душенкой за пазухой. Юри был везде и его было слишком много. Кацуки был где угодно, но не в квартире Виктора. И даже уже не в его душе. Пусть катится в вниз, Виктору все равно. Никифорову абсолютно наплевать, что Юри впитал все, что дал ему Виктор, как губка и умчался в закат. "Виктор, ты станешь моим тренером?". Милые глазки, пьяные, податливые. Которые сейчас в воспоминании хочется вырвать с корнем у владельца, чтобы он не мог видеть даже льда. "Виктооооор, ну пожаааалуйста". Иди нахер Юри, пожалуйста. Ах, да ты так и сделал. Рад за тебя и твою новую пассию, Кацуки. Смерти не желаю, но и счастья тоже. Хотя в мыслях крутится лишь бы ты упал во время прыжка, мудазвон. Виктор ненавидит теперь лед. Это психологическое. К врачам он не пойдет ни за что, гордость может и умерла, но не до конца. Хотелось то ли взвыть, то ли расшибиться об стену. Дальше выступление Кристоффа Джакометти. Это его последний сезон, и Виктор действительно пустил салют в эту честь. Потому что вали со льда придурок и утони у себя но родине, пожалуйста, или чтотытамблятьобычноделаешь. У Никифорова от четырёх стен и шести дней в них ехала крыша. Где-то пробежала отдаленная мысль, что закончились шампунь и хлеб. Как эти вещи связаны, Никифоров не знал. У Кристоффа второе место. Кристофф держит за руку мировую звезду по имени Кацуки и целует его на камеру. Потому что можно. Потому что они уже год встречаются и скоро свадьба. Никифоров зарекся никогда не ставить им свечки на счастье в церкви. От скуки Виктор съехал с дивана на пол и стал смотреть телевизор оттуда. Отдаленная мысль сказала покормить собаку. Только где эта собака он не знал. Телефон завибрировал на сиденьях кресла. Еле нашарив его рукой, так и не поднимаясь с пола, Никифоров поздоровался матом, на что собеседник немного поржал и попросил говорить по английски. - Оставь старуха, я в печали. - Ты просто купаешься в жалости к себе. Еще не надоело, седовлазка? - Как я тебя ненавижу... - Открой дверь. Покажешь свою ненависть на деле. Виктору показалось, что в мозгу что-то зашелкало от напряжения, так как лая на пришедшего не было. - Маккачин на тебя не лаял, так что не пизди. - Маккачин был у двери подъезда и пытался выскребать себе проход домой. Я не понимаю как... Никифоров резко встал, забыв телефон на полу, побежал к двери. Не обращая внимания на головокружение и потемнение в глазах, он смог открыть дверь. Маккачин заскулил и с громким лаем бросился к хозяину. Никифоров осел на землю и стал бездумно чесать собаку за ухом. - ...как эта собака тебя любит я не понимаю. Серьезно, Никифоров. Виктор закрыл глаза. Четвертая таблетка обезболивающего, выпитая ради забавы, теперь вызывала лишь большую ненависть к окружающему миру, чем до её принятия. Пришедший отодвинул Никифорова от двери вместе с собакой и закрыл за собой дверь - Леруа, изыди пожалуйста к себе на родину. Мне очень плохо. - Я не могу тебя бросить... Сейчас, - послышался тяжелый вздох и бросание спортивной сумки на пол где-то недалеко от зеркала. Через секунды Виктора подняли на руки, поэтому ему пришлось открыть покрасневшие глаза. - За что ты мне. Ухмылка этого канадца бесила. Голова начала кружится чуть сильнее и, кажется, незваный гость это заметил. Никифирова отнесли до дивана и посадили к себе на колени. Пьяный от безумия и скуки мозг Виктора заставил прижаться телом еще сильнее к пришедшему и выдохнуть в губы: "Нравится видеть меня таким?". Он лизнул губы Жана и посмотрел на него действительно пьяным взглядом. Виктор был в завязке уже месяц. - Нет, - Никифоров фыркнул и слегка отодвинулся от канадца, - я все еще не могу заставить тебя улыбаться. Это выматывает. - Твой бред на английском выматывает, Лер, - Виктор положил голову на плечо Жана, - не нужно заставлять меня улыбаться. Просто, блять, заставь меня забыть его, - голос Никифорова отразил всю хрень, что творилась в его голове с их последней встречи - опустошение. Джей решил начать с выключенного телевизора. Смотреть на Кацуки сейчас Леруа точно не хотелось. Затем он притянул к себе обмякшее тело, у запустил вторую руку в волосы, слегка массируя затылок. От тела послышался легкий стон удовольствия. Джей немного потянул за волосы голову Виктора назад. Сейчас для Леруа Никифоров казался еще более незащищенным и одиноким, нежели когда Кацуки свинтил. Жан знает об этом, ведь именно он вытаскивал бывшего фигуриста из запоя. Именно он зачем-то признался в любви тогда, когда это было не нужно и год терпел все маты и истерики Никифорова в его сторону. И сейчас доступ только что открылся. Джей ласкал своим языком рот его долгожданного приза и медленно рукой пробирался к его паху. Со стонов Никифорова можно было свихнутся самому. - Я перевожу свои вещи к тебе, понял Виктор? Глаза в глаза. Близко, жарко, душно, тягуче... Джей запомнил этот момент надолго... Потому что Никифоров впервые улыбнулся за это год.