Верный (ли?) выбор

      Регина не могла выдавить из себя ни слова. Мать молча опустила глаза. — Я ухожу, — Слизеринка проговорила это хриплым и низким голосом, таким, что сама себя не узнала. Девушка резко хлопнула дверью и пулей полетела вниз, на ходу трансгрессировав в свою комнату. Она схватила походную сумку и скидала туда все самое необходимое. Вытащив из внутреннего шкафчика все деньги и ключик от сейфа в Гринготс, Регина переместилась в гостиную, по пути схватив своего котёнка подмышку. — Быстро, уходим! Крам непонимающе посмотрел на неё. — Некогда объяснять, — она схватила его за руку, повернулась на каблуках, и они трансгрессировали.

***

— Они хотели отдать меня Пожирателям смерти. Отец хотел этого. — Что?! Парень с девушкой оказались посреди пустынной улицы в тихом пригороде Лондона. — Я услышала их разговор. Пожиратели, видимо, насели на отца, и он предложил им меня в качестве платы за неприкосновенность. Он хотел выдать меня замуж за Лейстренджа. Этот человек запытал до беспамятства огромное количество людей. Абсолютнейший маньяк. Эйвери по сравнению с ним, белый и пушистый. Виктор сверкнул глазами от злости: — Зачем им это? Пожирателям. — Ну, во-первых, Тёмному лорду нужно чтобы все чистокровные семьи были рядом с ним, а мы, наверное, единственные, кто в этой войне не участвует. И это было бы прекрасной возможностью манипулировать моими родичами, причиняя мне, — она на секунду задумалась, — «неудобства», и заставлять их делать что-либо. Крам молчал. — Если хочешь, у меня в Болгарии есть небольшой домик, я там не бываю, никто о нем не знает, даже мои родители. Можем пожить какое-то время там. Девушка с удивлением посмотрела на него. — Я не хочу быть тебе обузой, — покачала она головой. — Ты не обуза, ты один из самых близких для меня людей, — болгарин хмуро поглядел на неё. «Такое неловкое и непоэтичное признание. Однако смысл этого признания, настолько ценен для неё, что никаких больше клятв не нужно» Он взял её под руку и они трансгрессировали. Девушка долго не могла дышать. Трнсгрессия никогда не была её любимым занятием, но в этот раз, было просто хуже некуда. После того, как они оказались посреди густого леса, ноги Регины подкосились, и она не упала только потому что Виктор вовремя подхватил волшебницу. Выбравшись из его хватки, Хейдли быстро побежала в ближайшие заросли терновника. Её тошнило. Крам побежал вслед за ней, он был обеспокоен. — Отойди пожалуйста, — прохныкала она, слыша шорох листьев позади себя. — Всё нормально, такое случается, Регина, мы ведь перенеслись за тысячи миль, — он придержал Слизеринке волосы. После того, как Регина отдышалась, Крам из воздуха наколдовал ей фляжку с водой. — Нам придётся немного пройтись, на доме и прилежащей территории антитрансгрессионные чары. Хейдли была слишком шокирована предыдущими событиями чтобы спросить, зачем Краму был нужен дом в глуши, по среди леса, о котором никто не знает и на котором наложены антитрансгрессионные чары. Шли они около получаса, Регине всё также было нехорошо. Внезапно, Виктор резко остановился, взмахнул палочкой, из которой вырвался столб синих искр и осыпал расстояние между деревьями. — Тут иногда бывают маглы, да и я, в самом деле, не принимаю здесь гостей, — пожал он плечами, пока Регина, широко открыв глаза смотрела на маленький деревянный домик, которого ещё секунду назад не было. — А это что? — обойдя дом вокруг Слизеринка увидела небольшую пристройку. — Это баня. Если затопить дровяную печь, внутри становится очень жарко. Это полезно для здоровья. — Вот это да! — девушка явно была удивлена, — Я где-то читала про такое, но никогда раньше не видела. А ты сможешь её затопить? — Конечно, если ты хочешь, — усмехнулся парень. — Ближе к ночи. Крам снова взмахнул палочкой и их как будто накрыло невидимым щитом. В радиусе сорока метров все выглядело размытым, словно они были под водой. В доме было не тесно, но и не слишком просторно. Две спальни и зал. На двоих вполне хватало. Внизу был подвал, где жил старый домовой эльф; наверху — чердак, заваленный всяким хламом: пыльные фолианты, сломанные мётлы (была и пара целых), и огромный чёрный шкаф, украшенный красивой резьбой — видно было, что шкаф дорогой. Но, как и всеё на этом чердаке, он был пыльным и ненужным. Кухня была совмещена со столовой. Рядом находилась небольшая, но хорошо обставленная ванная. — Я схожу за ужином в ближайший город. Вернусь быстро, ты пока отдыхай, — проводив её в спальню, проговорил парень. Крам вышел во двор и трансгрессировал. Регина отвернулась от окна в ванной и подошла к раковине чтобы умыться. Дом был старый и вокруг то и дело раздавались разные звуки. Вот и сейчас, в углу заскрипела половица. Девушка резко обернулась, но вокруг было пусто. Ей стало не по себе, она ощущала чьё-то присутствие. Внимательно оглядев кухню Регина быстро вернулась в спальню и захлопнула дверь. Кровать была застелена, да и по комнате было видно, что хоть в доме и давно не жили, уборку делали регулярно. Девушка упала на большую двуспальную кровать. Положив палочку под маленькую подушку, Слизеринка попыталась прогнать из головы недобрые мысли. Стоит ли ей возвращаться в сентябре в Хогвартс? Как ей быть с родителями? Беспокоится ли о том, что Эйвери или другие могут её найти? Ведь она подставляет под удар теперь ещё и Виктора. Незаметно для себя самой девушка слегка задремала. Сквозь еле-заметную дрему она продолжала чувствовать на себе чей-то взгляд, за которым последовали шорохи. Звук всё приближался и приближался. Регина не открывая глаз крепко сжала палочку под подушкой. В нос ударил резкий и неприятный запах. Слизеринка одним прыжком вскочила с кровати и что было сил закричала: — Импедимента! Перед ней оказался, всего на всего, домашний эльф, настолько старый и измождённый, что девушка не сразу поняла, что это за существо. Из его ушей и носа пучками торчали белые волосы, кожа висела, кости выделялись, зубов почти не было. Эльф замер. — Что ты делаешь?! Почему следишь за мной?! — девушка вспылила. — Простите, молодая госпожа. Фредрик не мог понять, кто вы есть. Фредерик не видел кольца мадам, — он ткнул пальцем в сторону правой руки Регины. — Фредерик не знал, что молодая миссис Крам… — Я не миссис Крам, — девушка дернулась, — а теперь уйди. И больше не смей следить за мной. — Молодая хозяйка злая. Молодая хозяйка долго здесь не задержится, — эльф улыбнулся беззубым ртом, — Фредерик об этом позаботится. — Пошёл вон! В комнату вбежал Виктор. — Что здесь происходит?! Я слышал крики. Оглядев спальню, парень явно всё понял. — Уходи Фредерик. И не докучай моей невесте. Она теперь здесь хозяйка. Ты меня понял? — строго, но спокойно проговорил Виктор. — Да господин, — эльф как ни в чем не бывало кивнул и исчез. — Прости его. Он уже совсем сошёл с ума, не понимает, что говорит… — Крам подошёл к девушке и положил руки ей на плечи. — Да черт с ним. Пусть только не следит и не подкрадывается. А то, я того и глядишь, прямо через дверь его и поджарю. Случайно, конечно, — отмахнулась волшебница, до сих пор стараясь прийти в себя. Крам заулыбался, глядя на то, как бурчит девушка. — Я принёс ужин, пойдём на кухню. Ужин, который как выяснилось, Виктор принес из ресторана в городе оказался необычным, но очень вкусным. — Это называется гювечь, — Виктор показал на тушеное мясо с картофелем и другими овощами, — а это, «Шкембе чорба», суп из рубленого мяса. — Никогда в жизни не выговорю эти названия. Но всё очень вкусно! — Наши национальные блюда очень вкусные, но иногда слишком тяжелые для желудка. Много мяса. Чуть погодя Регина закивала: — А помнишь мы были у вас на пасху, и твоя мама сама сделала какое-то блюдо. Там было очень много разных видов мяса и готовилось оно несколько часов. — Да, да, помню. Оно называется капама. Закончив трапезу, Виктор пошел рубить дрова для бани, а Регина, которой это было очень интересно, побежала вслед за ним. — И вы что, каждый раз это делаете сами? — Нет, обычно это делают домовые эльфы, но сегодня ты ведь попросила. Да и я вижу, что тебе это интересно. — парень усмехнулся. — На самом деле, это тоже самое, что топить обычную печь. Регина промолчала. Она не знала, на что ей было интереснее смотреть, на то как горят дрова в печи, или на обнаженный торс молодого болгарина. — Если ты никогда не была в бане, нужно быть аккуратнее. Там очень высокая температура. Регина его почти не слушала, лишь изредка кивала. Прошло около двух часов, и Крам позвал её. Оказавшись внутри маленького домика, девушка увидела, что внутри он тоже обложен деревом. Она попала в маленькую комнатку, скорее прихожую, где стояла скамейка и висели полотенца. Дальше была комната побольше, у стены стояла ещё одна скамейка, напротив неё стол, вокруг стулья. На столе стояли баночки с вареньем и вазы с печеньем и конфетами. Там же лежало несколько коробочек, в которых, как позже обнаружила Регина, лежал чай разных сортов. Но больше всего девушку заинтересовал стоящий по середине стола сосуд, сделан он был из меди, по форме был слегка округлым. — А это что? — девушка ткнула пальцем в непонятный объект. — Это называется самовар. Я привёз его из России, когда был там три года назад на чемпионате. — И что он делает? — Слизеринка была явно удивлена. — Это как большой чайник, он кипятит воду. — Вот это да… Такая странная форма! Дальше была комната с душем и ванной, наполненной прохладной водой. А после уже сама парилка. Открыв дверь, и сунув в последнюю комнату нос, девушка от удивления заморгала. — Действительно, очень жарко, — глаза у неё горели так, словно она ничего интереснее в жизни не видела, — слушай, как хорошо, что я из дома ушла. Парень засмеялся и стал раздеваться. Скинув всю одежду кроме трусов и сложив её на скамью, он сказал: — Я пока зайду, ты раздевайся. И украшения тоже сними, они нагреются. Если хочешь, возьми какое-нибудь полотенце потоньше, замотаться. — Хорошо. Девушка выбрала самое тонкое и невесомое полотенце, и сняв всю одежду крепко обвязалась им вокруг. В бане действительно было очень жарко. После того как девушка зашла, по её лбу сразу стал катиться пот, а через пару минут полотенце стало насквозь мокрое. Воздух был сухой и какой-то солоноватый. В углу стояла большая печь, заложенная гладкими, округлыми камнями, на которые Крам периодически подливал воду. Регина села рядом с ним, но не прикасаясь, для этого было слишком жарко. — Ой, а это что? — Регина кивнула в сторону стены. — Это, это веники. Ими, как бы это сказать, бьют. — Бьют? — Да, но не сильно. Это скорее такой массаж. Хорошо разгоняет кровь. Регина все так же недоверчиво на него смотрела. — Ну, меня бить не надо. Уж точно не в бане. Болгарин рассмеялся. Она стала вглядываться в него. Нельзя было сказать, что он был красив. Черты лица были грубыми — крупный нос, густистые темные брови, скулы. Крам был худ, но имел широкие плечи и накаченный торс. Именно таким он нравился Регине. Мужчиной, а не смазливым «мальчиком». Он медленно протянул к ней руку, и стал освобождать от полотенца. Противится этим сильным и таким любимым рукам, казалось сумасшедшей затеей. Крам откинул ненужный кусок ткани на пол, и легко пододвинул девушку к себе, слегка приобняв. Так жарко и мокро. Так близко. Ничего не скрывает её от него. Макияж стёк с лица. Одежда лежала где-то в другой комнате. Только её горячая золотистая кожа, гладкая и мягкая. — Ты самая красивая девушка в мире. — он провёл рукой по её лицу, затем вдоль тонкой шеи, мимо выпирающих ключиц и аккуратной округлой груди. Они просидели так ещё несколько минут, пока Регина не сказала: — Здесь и вправду слишком жарко. — Можем выйти. — он спустился и протянул ей руку. Посидев ещё немного, они выпили по кружке вкусного, ароматного чая и вернулись в дом. — Господин желает, чтобы Фредерик застелил одну большую кровать, или обе? — эльф ухмыльнулся. Крам поднял глаза на Регину как бы спрашивая, но она опередила его, сказав (и довольно грубо): — Одну большую. Эльф слишком уж низко поклонился ей, пробурчал что-то под свой длинный нос и удалился. — Ты будешь строгой хозяйкой, — усмехнулся болгарин. Регина окинула его неодобрительным взглядом и ушла за своими вещами, чтобы перенести их в спальню. «Принеприятнейший тип этот эльф!» Когда Регина залезла под одеяло, она была приятно удивлена, мягкости кровати и витающими вокруг ароматами, исходившими преимущественно от постельного белья. Приятная ткань одновременно холодила и согревала обнаженное тело. И не дожидаясь Виктора, девушка сама того не желая, забылась крепким сном. Чуть погодя, она почувствовала, как её прижимают к себе сильные мужские руки и расслабилась. Это, как ей показалось, стало выводить её из объятий Морфея. Хейдли улыбнулась сквозь сон и повернулась к своему любимому, но посмотрев ему в лицо ужаснулась. На неё смотрел незнакомый мужчина средних лет, с щетиной и жесткими чёрными волосами. Его тонкие губы растянулись в усмешке. Это худое лицо она видела всего несколько раз, на плакатах розыска Министерства Магии. Рабастан Лейстрендж. Девушка стала дергаться и отбиваться, но все было тщетно. — Я же говорил тебе Рабастан, что моя сестрёнка хороша, — в углу комнаты стоял Эйвери. — Альфред, пожалуйста… — её голос сорвался на плач, — пожалуйста-а. И снова, высокий и холодный смех, идущий откуда-то изнутри. Звучащий в её голове. Леденящий душу и разум. Она кричит. Кто-то трясёт её за плечи. — Регина! Регина! Девушка открыла глаза и увидела обеспокоенное лицо Крама. — Что с тобой?! — парень почти кричал. — Страшный сон приснился. Извини, что разбудила. — она почувствовала на щеках дорожки слёз. Виктор выдохнул и откинулся на подушки. — Может тебе воды принести? — Не откажусь. Она встала и посмотрела в зеркало. После Дня рождения ей стали снится кошмары, не слишком часто, пару раз в неделю. Это не отражалось на её фигуре, она не худела, не было мешков под глазами. Но вот выражение лица часто было испуганным (что ей совсем не свойственно), в глазах читалось беспокойство. А после того, что она услышала сегодня от родителей, кошмары обещали стать чаще. — Ложись в кровать. Это зелье чтобы спать без снов, оно поможет. — Виктор протянул ей маленький пузырёк и стакан холодной воды.

***

В ту ночь Регину больше не беспокоили кошмары, как и в несколько последующих. Её сон стал чистым и умиротворенным. Но днем мысль об опасности не покидала её. Ей не стоило забывать о настоящем, ведь от кошмаров наяву, зелья не помогут.