Учиха-Который-Выжил!

      Снейп нервно подскочил со старого табурета, который завалился на бок и поднял чуть ли не больше пыли, чем сам профессор. — Вы не можете ставить такие диагнозы! Олливандер, ты можешь быть кем угодно, но точно не специализированным врачом! — профессор вплотную подошел к стойке за которой стоял мастер. — Да даже так видно, что с ним все в порядке! Может это твои палочки уже не те! — последняя фраза звучала как-то неуверенно. — Северус! Успокойся! Еще скажи, что ему палочка нужна особая из какого-нибудь допотопного дерева с сердцевиной из волос левой пятки Мерлина, да прости меня Магия! Или еще лучше, что ему нужен посох какого-нибудь Митрандира Белого или Радагаста Бурого! Нет! — Олливандер начал злиться, а я понимал, что опять встрял по-крупному. Одновременно с этим меня пробивало на хихиканье от тех имен, которые называл коренной волшебник. Занимательная серия книг! Но мастер не собирался останавливаться, и через стойку сам начал нависать над Снейпом. — Я уже видел таких детей на своем веку, за которыми маги-родители совершенно не следят. Им ни на что не хватает магии, и они начинают ее загонять в свое тело, а потом к одиннадцати-двенадцати годам полностью ее лишаются. — Возможно это проклятье. Или последствия того Хэллоуина. — профессор сделал шаг ко мне. — Может мне кто-нибудь объяснить, что происходит, — на самом деле это меня несколько волновало, хотя и не настолько, чтобы начать паниковать. Но на своем лице я изобразил сильную растерянность и «неподдельное» волнение.       Взгляды мужчин скрестились на моем многострадальческом лбу. Зельевар в пару шагов оказался почти вплотную ко мне и потянул руку к волосам. Я же сделал шаг назад и уперся спиной в стеллаж с палочками. Снейп так и остался стоять на своем месте, из рукава появилась магическая деревяшка, и ее кончиком он отодвинул прядь волос. Я прикрыл глаза, ожидая конец экзекуции. А на мой вопрос так никто и не ответил. — Тебе не поможет простая обработка ран магловскими средствами. Потом зайдем в аптеку, — заключил профессор и отступил на шаг. — Пойдём, Оливандер. Переговорим.       Олливандер пригласил профессора за стойку, и те скрылись в глубине помещения. Как раз вовремя, потому что котенок высунул свою черную мордаху из горловины моей футболки. Она требовательно пищала и пыталась укусить меня за подбородок. Молоко осталось в уменьшенном чемодане. Я достал его из кармана и поставил на пол, посередине комнаты. Продавец вроде говорил, что нужно дотронуться палочкой до определённого места и сказать: «Финита». Куча палочек все еще лежала на столе рядом со своими футлярами. Пару раз махнув деревяшкой, я сказал нужное слово, чемодан увеличился и стал, что называется, один к одному. Не то чтобы это было трудно, просто перестроить себя с резерва на прямую подачу сил требовало некоторых усилий. Маленькая книзла совсем обнаглела и уже почти залезла мне на плечо, цепляясь когтями за кожу. Кое-как сняв с себя верткое животное и поставив табуретку, устроился на ней. Кошка присосалась к бутылочке с едой и на время затихла. Я достал теплую ткань, из которой она выбралась и аккуратно завернул ее обратно, не переставая кормить. Как только залезла на меня?! Даже глаза еще не успела открыть.       Хорошо или плохо от того, что они считают меня сквибом? И можно ли меня им назвать? Хм, нагнал же этот Олливандер тумана на Снейпа только из-за того, что видите ли палочки не слушаются меня. Но чемодан же увеличился! Палочка нашлась в заднем кармане, куда я ее сунул похоже машинально. Все так же махнув — ничего не произошло, попробовал и через резерв, и напрямую — результат тот же. Осталось попробовать кое-что еще. Быстро оглядываюсь и активирую Шаринган, книзла, закончившая есть, умилительно зашипела и вцепилась когтями в теплую ткань. Да, я бы тоже в кого-нибудь вцепился. Все помещение было пропитано частицами моей магии, которая ослепляла своим светом. Она не соединялась в нити, а, как пыль, проходила сквозь помещение — рассеяно и разрознено. Кладу палочку к себе на колени и, вытянув руки, вперед представляю, как сверкающие пылинки втягиваются обратно. Резерв быстро наполняется и будто начинает расти. Магия спокойно проходит через ядро и по всему телу. Смотрю на свои руки, они стали светиться изнутри, я бы даже сказал фонить, с этим тоже нужно разобраться. Снова обвожу взглядом комнату — теперь намного лучше виден фон от палочек — он у них и правда разный. На коленях палочка фонит темно-зеленым, мои же эманации магии выглядят как золотистые или светло-голубые, больше, кстати, голубых. Маленькая книзла была оплетена темно-синими, почти черными, нитями и моими светло-голубыми. Кстати странно, что нитями, потому что это получается осознанное управление энергией. Значит с питомцем не прогадал. Разгадка моего «сквибства» пронеслась перед глазами. Я махнул палочкой, представляя, как за ее концом потянется нить магии и приобретет желтый цвет. Поспешно выключил Шаринган — глаза начали болеть из-за слишком частого использования — желтая линия в воздухе растворялась на глазах. За рядами стеллажей послышалась ругань мужчин и их шаги. Нет сомнений, что они все пропустили за обсуждением моей «проблемы». Быстро прячу кошку за пазуху, уменьшаю и засовываю в карман чемодан, повторяя действия Снейпа, и кладу палочку обратно на стол. Также быстро возвращаю свою тушку на колченогую табуретку. — Гарри, — обратился ко мне мастер, — сейчас мы выберем что-нибудь наиболее подходящее для тебя, и ты должен будешь запомнить несколько простых упражнений, которые тебе покажет профессор Снейп. — Да-да. Я еще переговорю с Альбусом на счет твоего лечения и дальнейшего обучения.       «Которое еще не началось», — отстранено пробежала мысль. — Так о том, что ты, возможно, через пару лет станешь сквибом никто от нас не узнает. — тоже спорное заявление, профессор. — Так же…       Пусть сами что хотят думают, я не буду их переубеждать. На самом деле мне хочется скорее попасть домой и отдохнуть. Еще нужно устроить Исиде место. Моя маленькая книзла Исида, надеюсь, что к тебе относится поговорка «как корабль назовешь…» — Поттер! Вы меня слушаете?! — отстраненно киваю. — Мальчик устал и шокирован. Гарри, пройди ко мне за стойку и посмотри, какая коробочка тебе приглянется. — Хм, — ухожу вперед, чтобы они видели только мою спину. Весь процесс использования глаз отнял последние силы, и я уже почти полз, цепляясь за полки, к заветной коробочке, — Вон та.       Тыкаю пальцем в неприметную и вообще-то абсолютно обычную коробочку. Олливандер бодро достаёт ее, и мы вместе возвращаемся к прилавку.       Палочка, цвета слоновой кости с ручкой из черного металла с синим отливом и острым наконечником из, кажется, стали. Она была похожа Кусанаги но Цуруги*. Клинок, верный союзник и предатель, почти лишивший меня жизни. — Осина в металлической окантовке, 11 дюймов, сердечная жила дракона. Возьми ее.       Палочка легко легла в руку. Привычный взмах, и старая ваза раскалывается пополам от невидимого потока магии. — Такой палочкой можно и голову тролля насквозь проткнуть. — почти философски тянет Снейп.       Я, наконец, расплатился за злосчастную палочку и за ножны, как у Снейпа, на предплечье для нее. Мы уже развернулись выходить, когда долетели тихие слова мастера: — Право, я думал вас выберет совсем другая…       Дверь захлопнулась и я всей грудью втянул свежий воздух. Дальше была аптека и дурно пахнущая различными травами и прочими лекарственными средствами. Мы ушли в определенное место для аппарации, где исчезали и появлялись люди. Профессор мог сразу же здесь появиться без душного паба в начале, но похоже он просто показал мне место. Снова неприятные ощущения, ставшие слишком частыми для этого дня. Мы оказались в квартале от дома Дурслей. — Мистер Поттер, — привычное обращение, — это билет на Хогвартс экспресс с платформы девять и три четверти. — бумага оказалась у меня в руках. — Чего вы стоите, показывайте дорогу. А пока мы идем Вы можете задать мне вопросы. — Да-да, профессор, — неспешным шагом мы пошли к дому, день перевалил за середину, но силы уже стремились к нулю. — Как мне найти эту платформу? —Колонна между платформой девять и десять. Маглы будут обходить ее стороной, так что не пропустите. Вы должны пройти сквозь нее. Все очень просто, — хмыкнул Снейп. — И довожу до вашего сведения, что книзлы также, как и собаки магической породы Шишуга** запрещены для разведения в местах проживания маглов. — ну ничего, что-нибудь придумаю. Интересно Снейп только сейчас заметил или просто молчал? — Так я же разводить не собираюсь, сэ-э-эр. — Еще на счет вашей проблемы. Чтобы замедлить потерю магии, Вы должны будете делать несложное упражнение, и в третий раз я повторять не буду. Это для вашего же блага. — Снейп какой-то слишком наблюдательный и, можно сказать, проницательный, в плохом смысле. Досадно. — Поттер! Вы должны почувствовать магию, как она проходит через ваше ядро, — он обогнал меня, остановился и ткнул узловатым пальцем в солнечное сплетение. Почти. Рефлексы сработали сами собой. Резким движением ребром своей ладони отвел его качипатку в сторону. Профессор только выгнул бровь, а я лишь кивнул, мол «понял где, учту и без рук, пожалуйста». — Вам похоже и нервы лечить нужно.       Хм, не могу не согласиться, но вы первый к доктору, профессор. Вслух я этого не сказал, но по скривившемуся выражению лица Снейпа, видно, что он понял посыл. В любом слу… Что? Стоп! Ну сколько можно копаться в чужих головах?! По уже отработанной схеме делю мысли на две части.       Мы почти дошли до дома, когда из-за угла вывернули подозрительно знакомые мне десять верзил. Драться для меня не вариант: заденут живот и Исиде, считай, конец. Ну, профессор, давайте! Ваш звездный час! Но не это главное, а то как они меня нашли. Я всегда проверял за собой хвосты и слежку пропустить никак не мог. Возможно слухи обо мне, которые поползли из-за многочисленных драк сыграли злую службу…       Тем временем они нас заметили и синхронно потянулись к карманам. Еще пару секунд и у большинства отражая солнце блестели надетые кастеты. Был бы я один — развернулся и побежал бы в противоположную сторону. Хотя, даже если и не один… резко разворачиваюсь, но уйти мне не дала рука профессора на плече. Черт! Одним взглядом он приказывает стоять на месте и отводит за свою спину. Допустим. Послушно стою за спиной, черная мантия парусом раздувается от ветра, загораживая обзор. Вижу только руку выписывающую узор заклинания и тихое бормотание. Время словно остановилось и пропал звук, даже голос профессора. Вышибалы прошли мимо нас и свернули за угол. — Я стер ваш образ из их памяти, мистер Поттер. — он повернулся ко мне смотря прямо в глаза, — Вам сегодня очень повезло, но мой Вам совет, найдите работу… по лучше. А то закончите, как ваш отец… Последний шанс: — А вы знали его, профессор?! — До свидания, Поттер. — хлопок аппарации.       Нужно проверить, что с Дурслями. Промелькнула шальная мысль, что их не стало. Но нет. В доме не было признаков драки и погрома, тел родственников тоже. Зато была записка: «Поттер, мы уехали на неделю. Деньги на холодильнике.» Они и правда там были, но их хватало только на две булки хлеба и три пачки молока, или в лучшем случае на небольшой кусок говядины. Ревизия холодильника показала, что не думать о поиске еды я могу максимум три дня. Естественно, чтобы что-то съесть — нужно это «что-то» приготовить. Пятнадцать минут и все готово.       Теперь стоило бы устроить Исиду. Корзинка с высокими краями нашлась на чердаке. Внутрь положил старые тряпки с чердака и свой свитер, который пора выбрасывать. Из коробки для обуви сделал лоток с газетками. Не знаю, как она терпела, пока я таскал ее, но газеты пришлось менять сразу. Покормил ее и оставил возлежать на новом ложе. Потом достал яйцо-паразита из-за ванной, точнее, из-за трубы с горячей водой. Живое под скорлупой охотно откликалось и само тянуло магию. Станешь тут сквибом с таким зверинцем. В общем цыпленок (надеюсь, что это все-таки он, а не какой-нибудь гомункул) отправился в своеобразный инкубатор.       Доделываю бытовые мелочи, потом личная гигиена и время незаметно подошло к девяти вечера. Все дела на завтра. Спокойной ночи, Исида, яйцо.       Только вот не проходит и пятнадцати минут, как книзла начинает пищать. Замерзла. Ночь превратилась в квест — не раздави питомца, где каждые три часа нужно кормить и сажать на газетку. В общем, я не выспался от слова совсем. Зубастая гадость требовала от меня каких-нибудь действий. Молоко в бутылке закончилось — часа в 4 ночи я наполнял ее. Меняю газеты и беру бутылку, оставляя Исиду кутаться в одеяле.       Иногда утром у меня бывает такое, что я стою и залипаю в одну точку с кристально чистыми мыслями. Пустота в голове, а стена или ложка на столе притягивают взгляд, а когда опомнюсь, проходит больше десяти минут. Так я и залип с бутылочкой для кормления, только мысль была:"Я мог так же возиться со своими детьми в том мире: вставать по ночам, менять пеленки, осторожно засыпать рядом…" Неведомый укол совести. Даже несколько… в пальцы на ногах. Странно, почему совесть у меня в ногах? Отлипаю взглядом от бутылки — Исида своими коготками пытается привлечь внимание, слепо тыкается носом мне в ноги. Как она пришла? Ведь глаза откроет только недели через две… "Магия прямо",— хмыкнул я. Ну или запах плюс животный инстинкт.       Чайник закипел, тосты пожарились, Исида довольная спит, яйцо кормлено, шрам намазан. У меня есть «спокойная» неделя. И ее надо как можно выгоднее потратить, но отлучаться из дома дольше, чем на три часа, нельзя. Значит, для начала стоит довести до ума появившуюся молнию, например, пропускать через все тело или ускоряться. Жаль до Чидори не успею, да и объемы не позволяют. Кстати, стоит решить что-нибудь с этим пресловутым «замыканием». Ядро собирает энергию из воздуха, а если замкну, то столкнусь с проблемой резерва. В общем, открыт поиск «золотой середины». Врага нужно знать в лицо, то есть хотя бы почитать учебники. В идеале запомнить формулы заклинаний, звездную карту — астрономия и раз есть профессор зельеварения, а это подразумевает варить зелья — составы и способ приготовления. С этим проблем не будет: можно вообще все книжки пролистать под Шаринганом. Еще разобраться с книгами, что купил помимо учебников. Но больше всего меня волнует не знаю даже как назвать: гомункул или скорлупа Пандоры — неведомое яйцо. Можно было бы сходить туда, где я его получил, но чутьё шиноби просто кричит о том, что туда лучше не соваться. В следующем году можно, только не сейчас.       Спокойная неделя подтверждала свое название. В тёплые деньки я и Исида сидели на заднем дворе. Она как обычно спала, а я читал. Если говорить коротко о всех учебниках, то история — это скучный роман от лица победителя, из-за того что противоположная точка зрения даже не рассматривается. Ну были войны с гоблинами, а причины, объясняющие, почему все-таки они пошли войной, хотя могли и другими путями задавить магов — нет. Из зельеварения как будто выдернули страниц десять со вступлением, где бы рассказывалось о «2 способе измельчения» или «5 способе помешивания». Зато это вступление частично рассказывается в травологии. А трансфигурация вообще отдельная история. По ней точно должно быть два учебника. В школе, еще в том мире у меня был предмет тактики ведения боя и по нему было два учебника: задачник и теория в мельчайших подробностях***. Так вот трансфигурация — это только задачник с маленькими вставками-пояснениями о том, что можно или о том, что нельзя изменить. Вроде как достаточно, но не слишком полно для такой науки…       Шрам начал заживать. «Скрипящий» глаз почти перестал сопротивляться, но все равно от Шарингана я сильно устаю. Встал вопрос о Мангекье. Ясное дело, до него еще раскачиваться и раскачиваться. И все его способности мне нужны, но вот плюсы перекрывают негативные эффекты. И уже сейчас стоит думать, как сделать так чтобы их избежать или сделать минимальными. Потому что монокль — это не смешно. Почему же не очки? Я считаю, что недо-глаз после второго раза активации ослепнет. Учиха-пират — и это смешно и грустно одновременно. Йо-хо-хо, Рикудо-сама мне в за… зубы. Сейчас я думаю, что вся проблема в строении системы чакро-каналов, а раз у этого тела по сути их нет. Строение системы идет полностью на мое усмотрение. И некоторые изменения я внес уже сейчас, точнее вчера убил целый день на это. Магическое ядро, которое находилось на уровне солнечного сплетения, опустил вниз на уровень пупка — туда, где у шиноби находится очаг. Нужно это было для того, чтобы уравновесить количество и длину каналов во всем теле. Также, чтобы снизить нагрузку на глаза, слепил больше каналов вокруг них и, соответственно, больше тенкецу****. Можно провести аналогию с опорой: большой вес, например, блока, можно распределить на две опоры, а можно на четыре, снижая нагрузку. И наконец, чтобы не палиться для магов, все каналы с энергией я пустил как бы внутри сосудов, вен и артерий. Если все будет нормально, то через некоторое время каналы расширятся, и я буду просто сильным магом. Также это дает большую скорость регенерации, хотя она у меня и так неплохая, но лучше больше.       Родственники приехали утром и были весьма довольны отпуском. Я думал о том, что Исиду буду скрывать до последнего.       Мне предстояло «затереть» кое-какие воспоминания и поставить им что-то вроде закладки. Так как это сложно, и отходить от каждого члена я буду долго, то стоит сразу начать. Первый Дадли, ибо у него будет не так заметно различие в поведении.       Подруга всех шиноби — Ночь, опустилась на город. Родственники заснули. Я же тенью стою над кроватью Дадли. Пальцами размыкаю веки и сразу проникаю в сознание. Удалить воспоминания нельзя — они все равно останутся, но можно их затереть и сделать мутными: вроде помнишь, а вроде и нет. Для Дадли это будет, как воспоминание о том, что он ел вчера или неделю назад. Он будет помнить вкус — пережитые эмоции, но вот то, что он ел — что было — нет. Идеальный выход из ситуации, а если кто-то полезет в голову, то выглядеть это будет, как воспоминания из детства: та самая «муть» и человек подумает, что он просто глупый. После сеанса, я дополз до кровати и сразу уснул. Спасибо Исиде — не будила, да и кормить ее так часто сейчас не надо.       На утро Дадлик жаловался на головную боль, и его повезли в больницу. Чтобы не торчать дома, я брал Исиду (все также убирал под майку) и шел гулять в парк. Там же, в самой глуши, практиковался. Через три дня книзла открыла глаза, чем сильно напугала меня. Они были ярко красные с малиновыми всполохами и черным зрачком. И смотрит ими она до ужаса умно и с осознанием. Паранойя взыграла. Осмотр Шаринганом показал, что ее магия полностью переняла мой светло-синий цвет, а нити, окутывавшие тела, — стали плотнее. Она, кстати, потом обижалась за недоверие и не шла на руки. Царапалась.       Время тикало. Сеанс с дядей прошёл тяжелее и теперь он не злился на меня из-за того случая с пробуждением Шарингана. Он злился на то что мои странности происходили вне дома и о них знали. С тетей Туни также, но она как-то стала даже добрее и терпимее. Наверное, потому что я не угрожал здоровью ее семьи.       Последние дни августа прошли как в тумане. Вещи уже лежали собранные в чемодане, который еле помещался в чулане. Одна из мантий и книга о том, как проклясть и защитится, были убраны в отдельную сумку. Утром первого сентября туда же отправились бутерброды в контейнере, бутылка с водой и еще одна с молоком. Чемодан удалось уменьшить без палочки. Я убрал его в сумку. Достал яйцо и завернул его в пленку с пупырышками — не знаю, как называется, главное, чтобы оно не разбилось. За Исидой пришлось в течение десяти минут бегать по дому. В итоге кое-как уговорил ее сидеть в уже неподъёмной сумке. Наконец, проверив деньги на проезд до вокзала и то, как держится палочка в чехле, я отправился в путь. Когда тетя увидела книзлу, то просто попросила не показывать и скорее увести это отродье дьявола, но Исида все равно получила свою миску с молоком. Дадли попытался ее задирать и получил кровавую полосу, которая рассекла его нос и лицо на манер Ируки.       Дурсли естественно подняли кипиш. Ну конечно, ведь их сыночка поранили, а виновник не наказан! Как же так?! Видя, что дело пахнет жареным, я не преминул как можно скорее свинтить из треклятого дома.       Дорога до вокзала заняла больше часа и порядком меня вымотала своей толкучкой и тряской на разных видах транспорта. Время подходило к десяти, а значит у меня еще целый час до отправки. Я пошел искать дробную платформу, спросить было не у кого. Как сказал Снейп, проход в колонне и ее должны обходить люди. — Мама, не переживай! Профессор же сказала, что ничего опасного там не будет. Я буду прилежно учиться и приеду на все каникулы. Папа, скажи ей! — девочка возраста этого тела громко восклицала и пыталась успокоить родителей. Они стояли недалеко от меня. — Гермиона, обещай, что будешь писать нам если не каждый день, то хотя бы раз в неделю. И обязательно приезжай на каникулы, если отпустят. — в голосе женщины отчетливо ощущалась мучительная тоска, на глазах навернулись слезы. — Хорошо, мам, обещаю, — они крепко обнялись. — Пока, мама, папа! — девочка, шмыгнув носом, нехотя выкрутилась из объятий, напоследок помахав рукой родителям.       Гермиона побежала в сторону ближайшей колонны. Вот и нашлась. Как только она ушла, а родители девочки скрылись из виду, я быстро пошел к проходу. Набираю в легкие воздух и с широко открытыми глазами иду вперёд: секунда темноты и полного вакуума. Звуки навалились дезориентируя, а красный паровоз в слишком ярком свете показался демоном местной мифологии. Поднимаю глаза: табличка «Платформа 9 3/4». На всем перроне стоит от силы человек десять, на вид старшекурсники. Они общались между собой и не обращали ни на кого внимания. Я прошел подальше и разместился в купе в третьем с конца вагоне. Исида жалобным мяуканьем умоляла выпустить ее. Уже через несколько секунд она скрылась в тени на полке для вещей. Вытащил из кармана чемодан и закинул на верх, а потом увеличил его. Кусанаги, а точнее волшебная палочка скользнула в руку из чехла, кстати зачарованного. В книге по чарам вскользь упоминались чары «Незримого расширения», похоже именно так одиннадцать дюймов лезли в чехол длинной всего в пять.       Все время до отправки я читал про «Летучемышиный сглаз» и его разновидности, а за окном появлялись новые люди, сталкивались тележки и громко хлопали крыльями совы. Ко мне в купе заходили только один раз и это была девочка с четвертого курса Хаффлпафа. Она оставила чемодан и сказала, что больше не потревожит. За дверью ее ждали подруги. В последние минуты перрон заполонили рыжие разных возрастов. Они спешно прощались, когда же поезд тронулся на платформе, остались только, по-видимому, отец, мать и младшенькая. С нарастающим стуком колес я понял, что дороги обратно не будет. И сейчас начинается новая веха пребывания в этом теле. В этом времени. В этом мире.