Розовая заря

      — Чиновник. Тебе всё лишь бы писать, — пробурчал Байан. — Только зря время тратим.       Талтал не ответил.       На замечание Байана в сторону племянника Ван Ю обращать внимание не стал — своих хлопот у него было тоже достаточно, чтобы не занимать голову чужими вопросами. Он обратился к Талталу как ни в чём не бывало:       — После того, как ты уехал, мы нашли кое-что интересное, — Ван Ю достал из-за пазухи носовой платок, развернул его и отдал найденную на месте преступления улику Байану. — Посмотри на это.       Байан взял металлический осколок и покрутил его в руке.       — И? — совсем без интереса спросил генерал и зевнул в кулак. — Что это за хреновина?       — Хотелось бы самому узнать. Ты ведь большой знаток в оружии. Это как раз по твоей части.       Байан сел прямо и стал рассматривать железку уже повнимательнее. Ван Ю продолжил:       — Ночью мы с Соннян услышали взрыв, пошли посмотреть и так случайно обнаружили труп Лю Фэя. Этот осколок был у него в голове.       Талтал поднял голову и посмотрел на Ван Ю.       — А убийца?       — Успел уйти, воспользовавшись неожиданностью. Мы сперва подумали, что кто-то запустил «небесные огни». Звук был очень уж похож.       — А ты что там делал? — спросил Байан. — Император вообще-то поручил это дело нам.       — А канцлер — мне.       — Надо же, — Байан улыбнулся и хлопнул Талтала в плечо тыльной стороной ладони. — Послал зятька замести следы.       Рука сбилась, и вместо иероглифа получилась клякса.       — Пиши-пиши. Чего остановился?       Талтал посмотрел на Байана. Должно быть, у дяди опять случилась размолвка с супругой, и поэтому он в очередной раз решил выместить дурное настроение на окружающих.       На месте Байана Ван Ю бы тоже усомнился в причине вмешательства, поэтому счёл необходимым прояснить ситуацию:       — Эль-Тэмур наоборот заинтересован в поиске настоящего преступника.       — О как! Хочешь сказать, канцлер и императрица здесь не при чём?       Ван Ю кивнул.       — Да. Иначе я бы не пришёл к тебе с этой уликой, а попытался бы её уничтожить.       Байан вновь сосредоточился на железке, поднеся её поближе к себе.       — Не наконечник от огненной стрелы — точно. Маленький слишком и древка нет. Взрыв, говоришь… Обломок от ядра для метания? Только почему железный?       — Скорее всего, снаряд самодельный, — предположил Талтал. — Ханьцы во все времена умели делать неплохое оружие из того, что под рукой, — в голосе стратега прозвучало восхищение изобретательностью преступника. — Когда не хватало пороховых ядер, сунские воины метали в тангутские войска чугунные горшки для еды, закладывая внутрь кирпичи.       — Ханьцы. Или твоё корёсское рваньё, — сварливо ответил Байан. — Что скажешь, Ван Ю? Все наши неприятности ведь начались с твоих стишков. Те двое из твоей свиты так и не вернулись во дворец. Слухи распространяли, монастыри наши поджигали. Не они ли затеяли и это покушение?       — А ваши народности прям так уж и довольны правлением, — огрызнулся Ван Ю и, решив поставить на место этого задиристого юаньца, понизил голос: — Не нарывайся, Байан. Думаешь, я про то вино ничего не понял? Угадай, почему к столу его так и не подали. Мы с тобой в равных условиях, и за то, что ещё дышишь, благодари мою Нян.       — Господин, — Талтал отложил кисть и тронул Байана за плечо, останавливая от продолжения ссоры, — мы здесь не для того, чтобы выяснять, кто кого ненавидит больше.       Байан скривился, но откинулся в кресле, скрестив руки. Ван Ю тоже замолчал, хотя в его глазах ещё тлело раздражение.       — Вернёмся к делу, — сказал Талтал. — Ты видел, остались ли ещё осколки?       — Там темно было. По-твоему как бы я их искал?.. Байан, слышал, что ты проверял выезды из столицы. Есть какие-то новости?       — Нет. Но я уже предупредил тамошнюю стражу не выпускать никого из Дайду, — Байан усмехнулся и многозначительно добавил: — и тщательно следить за приезжими.       Ван Ю повёл рукой, давая Байану понять, что принятая мера его никоим образом не волнует. Однако над тем, где до сих пор пропадали Мусон и Джомбак, король Корё всё же задумался. Что же всё-таки с ними произошло?..       — Что-то не сходится, — произнёс Талтал, тоже сопоставляя в своей голове найденные улики. Иероглиф «пао»* он обвёл в кружок.       Байан закатил глаза.       — Что там у тебя не сходится?       — Господин, Вы позволите?       Генерал отдал улику своему племяннику.       — Даже при расколе видно, что ядро или горшок — полые внутри, а это — нет. Судя по тому, как расплавились края, это было что-то продолговатое, а не круглое… Значит, всё-таки наконечник…       Видя, что размышления Талтала замкнулись, как круг, в который он обвёл слово, Байан забрал обломок обратно.       — Молодёжь… — генерал оглядел обоих со снисхождением. — Что тут гадать — оружейникам толковым надо отнести. Раз вы сами до сих пор не сообразили, то я займусь этим!       — Было бы неплохо и другие обломки найти, если они есть, — Талтал снова выделил слова в написанном столбике. — Да и взглянуть на место убийства при свете дня, чтобы что-то понять.       — Если только эти скоты не успели там прибраться как следует, — ответил Байан со смешком. — Посмотрим, что вы оба там найдёте.       Трое встали из-за стола, собираясь расходиться.       — Мы? — Талтал обернулся, смотря на дядю с удивлением.       — Потолковать с оружейниками и кузнецами я могу сам. На место убийства вместе с Ван Ю поедешь, — распорядился Байан, — и проследишь, чтобы больше не было никаких… «случайностей».       Байан смеялся над ними в этот раз не напрасно. Ван Ю и Талтал отправились к месту убийства Лю Фэя в надежде найти новые улики. Однако после нескольких часов поисков вокруг заброшенного колодца они не обнаружили ни осколков, ни следов убийцы. Только бурые пятна крови на земле да смятая трава напоминали о том, что здесь произошло.       Осмотрев это место, Талтал сделал заключение:       — Убийца либо забрал все доказательства, либо использовал снаряд, который не оставляет следов.       Ван Ю досадливо пнул маленький камушек.       — Легче нам от этого не становится.       Тем временем Байан объезжал оружейные мастерские и кузницы в поисках того, кто мог бы опознать странный обломок. Но все, к кому он обращался, лишь пожимали плечами.       Одно из предположений Талтала всё же подтвердилось. Орудие убийства было самоделом. При чём весьма любопытным для мастеров.       К вечеру все трое вновь объединились и решили заняться обыском постоялых дворов. Увидев, что начинало темнеть, Ван Ю озвучил, что ночлежек в городе осталось ещё много. Проверить их или искать другие места, где можно спрятаться, за один день в любом случае не получится. Выезды из Дайду всё равно закрыты, и поэтому убийце только и остаётся тихо отсиживаться, надеясь, что никто его не найдёт.       Довод короля Корё меркиты посчитали разумным. Всё-таки уже никому не хотелось шататься по городу, не будучи до конца уверенным, что такое рвение принесёт успех.       Поиски отложили до завтра. Каждый из мужчин в мыслях решил завершить неудачный день более приятным занятием… Вдвойне приятным, если бы объятия жены не были такими же холодными, как и её имя**.       Ухмылки, выдававшей предвкушение исполнения супружеского долга, на лице племянника Байан не заметил, но всё равно чувствовал раздражение: хорошо, когда женщина (даже такая) ждёт твоего возвращения с радостью, а не вежливой почтительностью и обмазанным белилами лицом, чтобы скрыть следы недавних слёз…       Красоточки из кварталов «ветра и цветов» встречали его куда веселее и приветливее, чем дома, и без долгих уговоров помогали «снять напряжение» своему частому гостю. Может быть, стоило пойти туда и сегодня?.. От привлекательной затеи самообмана Байан на этот раз отказался. Необходимость ходить в бордель с постоянностью холостяка ранила гордость, ещё больше подчёркивая ощущение собственной постылости.

***

      Торопливо выйдя во двор, я сразу же бросилась нянюшке навстречу.       — Не беги так — упадёшь ещё, — сказала старушка, рассмеявшись. — Давно мы с тобой не виделись.       — Давайте, помогу, — я протянула руки, чтобы забрать узелок у Эрдэнэ, но она только отмахнулась:       — Оставь-оставь. Он не тяжёлый.       Мои новые служанки засуетились, чтобы занести остальное добро старушки домой. Другие змеи нашего «кубла» видимо уже прознали о моём участии в приготовлениях на женской половине к приезду «почтенной госпожи» и тоже выползли наружу.       — Госпожа, мы рады приветствовать Вас!       — Госпожа, мы рады приветствовать Вас!       Байан и Сюэ склонились перед Эрдэнэ, демонстрируя ей положенное уважение.       — Ох… Какой приём для такой старухи, как я, — нянюшка повернулась в их сторону. Перехватив узелок и продев в него руку, Эрдэнэ слегка похлопала Байан и Сюэ по плечам. — Поднимитесь-ка, погляжу на вас.       Они медленно выпрямились. Старушка прищурилась, а затем удовлетворительно кивнула.       — Так ты и есть молодая жена? — предположила Эрдэнэ, понимающе глядя на острые носы её крошечных богато украшенных туфелек. — Как же тебя зовут, напомни мне.       — Сюэ, госпожа, — тихо ответила она, опустив чёрные глаза.       — А ты, Байан, — Эрдэнэ переключилась на неё, чтобы не акцентировать внимание на изувеченных ногах китаянки ещё сильнее. — Поди, и не помнишь меня совсем. Ты пару раз сидела у меня на коленях, когда я сюда приходила. Совсем крошкой была, а сейчас выросла уже совсем, да ещё и какой красавицей!       От слов нянюшки на щеках Байан появился заметный румянец.       — С Вашим приездом дом наполнился светом…       Речи хитрой племянницы генерала лились плавно и сладко, лицо выражало кротость. Теперь уже зная, что её радушие — лишь маска для усыпления бдительности, я почти сразу перестала вникать в смысл всего, что она говорила.       Своим видом Сюэ тоже выражала почтительность к возрасту и статусу Эрдэнэ в доме. Няня Талтала не только годилась моей свекрови-тётушке в бабушки, но и была порядком старше её не самого юного мужа. В отличие от Байан, у которой рот не закрывался совсем, Сюэ всё же держалась поскромнее, позволяя племяннице наслаждаться ролью хозяйки дома, и поддерживала разговор только когда нянюшка обращалась непосредственно к ней.       Жена свёкра явно чувствовала себя не в своей тарелке из-за внезапного приезда нянюшки. Вероятно, она решила присмотреться к Эрдэнэ, чтобы понять, чем грозит ей появление ещё одного человека в доме. Хотя она и в обычные времена не отличалась многословностью — не конфликтовала со мной открыто, несмотря на неприязнь, а занимала позицию наблюдателя.       Чувствуя себя неуютно в собравшейся компании, я тоже помалкивала, стараясь не пересекаться взглядами с родственницами своего мужа.       «Замечательно! Теперь придётся сидеть с этими гадюками оставшиеся полдня!» — мысленно я хлопнула себя по лбу.       По всей видимости «гадюки» были тоже не в восторге от такой перспективы и начали искать поводы, чтобы «расползтись» по своим углам. Сюэ ушла на кухню, чтобы распорядиться о закусках и заварить чай, который так расхваливала Байан. Мне, как «самой младшей в доме», поручили помочь Эрдэнэ расположиться в её комнате.       Нянюшка потянула меня за рукав простого серого ханьфу, заставляя нагнуться в её сторону.       — Да уж… Недружно тут у вас, — тихо заметила она. — Хотя и мужа не одного между собой делите.       «Как сказать», — подумала я и отмахнулась:       — Пойдёт. Шипят, но не кусают.       Узловатые пальцы смуглой морщинистой руки коснулись царапины на моей переносице.       — Не кусают, говоришь, — Эрдэнэ улыбнулась. — Не притворяйся, что у вас в доме всё хорошо… Идём, дочка, идём. Думаю, тебе есть, что мне рассказать.