Когда сердце нестерпимо болит

— Реджина, что случилось? Свон ходит за мной по пятам уже целый месяц. Она всерьёз увлеклась зоологией, и потребовала, чтобы я дал ей индивидуальное задание, и желательно посложнее, — Хамберт удивленно посматривал на подругу. Но брюнетка молчала, погружённая в свои мысли. Стоял конец ноября, было немного прохладно, но они спокойно прогуливались по набережной. Это был один из тех вечеров, в которые Реджине хотелось поговорить с другом, рассказать ему о своих переживаниях и подышать воздухом вне стен университета. За этот месяц Свон более менее научилась контролировать свою магию. По крайней мере, пропало голубое свечение, и она не пыталась взорвать посторонние предметы при приближении Миллс. Малефисента её отлично натренировала. Реджина была очень рада успехам Эммы, но, в то же время, несколько побаивалась предстоящей встречи. Лёгкая паника накрывала её каждый раз, когда она задумывалась о том, что будет дальше. За последние недели они, как и договаривались, максимально прекратили своё общение. Мал только несколько раз позволила им пересечься, и то, в воспитательных целях. — Она не посещает твои лекции, оправдываясь тем, что потеряла интерес к средневековым языкам. Но это, надо полагать, неправда. Не хочешь рассказать, что между Вами происходит? — Охотник чуть замедлил шаг. Реджина отвлеклась от размышлений и глубоко вздохнула. — Сам понимаешь, между нами не может ничего происходить. Поэтому мы решили ограничить общение, чтобы избежать возможных сплетен, — это было отчасти правдой. — Реджина, тебя никогда не волновали сплетни. Вспомни, за годы нашего знакомства ты была вовлечена в несколько крупных скандалов. И это никак не повлияло на твою репутацию как педагога и учёного. — Потому что им нечего было мне предъявить. И к тому же, я не хочу испортить ей жизнь, — возразила Миллс. — Ты счастлива рядом с ней? — улыбнувшись, спросил Грэм. Реджина, не ожидая такого вопроса, остановилась. — Да, Грэм. Я очень счастлива, — наконец призналась она, — настолько счастлива, что боюсь натворить глупостей. — Ты и глупости — вещи несовместимые, — громко рассмеялся Хамберт, — тебе нечего бояться. Как сказал один замечательный персонаж, его звали Марк Слоан: «Если любишь кого-то, скажи ему об этом. Даже если боишься, что это неправильно. Даже если боишься, что из-за этого будут проблемы. Даже если боишься, что это разрушит твою жизнь. Признайся в этом. Скажи это громко. И будь что будет». Я очень рад, что в твоей жизни появился человек, с которым ты можешь быть счастлива. Она тебя оживляет. — Не всё так просто, Грэм. Она ещё не знает о моей самой большой тайне, которую я скрываю ото всех, — Реджина тяжело выдохнула. — Я уверен, придёт время, и ты расскажешь ей. Не похоже, чтобы Свон боялась трудностей. — Значит, ты думаешь стоит попытаться? — Грэм уверенно кивнул. — Вы с Мал что, сговорились? Она не прекращает трещать, уговаривая меня перестать сопротивляться своему счастью. — Ну, было бы странно, если Малефисента говорила бы по-другому, — хитро улыбнулся зоолог. — Что ты имеешь в виду? — Миллс вскинула брови. — Мал меня прикончит, — попытался отшутиться Хамберт. — Но, Грэм! Так нечестно! Выкладывай! — Скажем так, Малефисента нашла свою родственную душу, — неопределённо ответил он. Реджина с подозрением уставилась на друга. Но озарение пришло через несколько секунд. — Руби! — Только не говори ей, что я не сдержал слово. Я и так два месяца молчал, — смеялся Грэм. — Сочувствую тебе, дорогой. Мал действительно тебя прикончит, — нарочито грустно протянула Миллс, — но только после того, как я её убью за то, что скрывалась от меня. — Кстати, не волнуйся насчёт общения со Свон. Я поручил ей подготовить отчёт о Международном зоологическом конгрессе, который проходил на днях в Японии, там работы на полгода вперёд. Она не скоро вылезет из библиотеки. — Ну, спасибо, Грэм, — друзья весело рассмеялись, продолжая прогулку.