Summer vacation

Наидобрейшее утро понедельника. У Адриана никак не выходил из мыслей тот поцелуй с обвораживающей голубоглазкой. Он хотел встретиться с ней, снова заглянуть в эти бездонные глаза с искорками счастья, услышать звонкий смех и почувствовать, что кому-то нужен, нужен просто так, без всяких условий. Но сегодня был выходной, в который блондин мог не только передохнуть от довольно изнуряющей работы, но и до конца решить организационные моменты свидания с Дюпен-Чен. Что ж, встретиться он с ней успеет всегда, а вот над некоторыми нюансами стоило поработать, чтобы все прошло идеально. Так как графики у Маринетт и Адриана немного отличались одним выходным, юноша отправил довольно милое сообщение юной леди и отправился в душ.

***

Утро Маринетт началось с того, что она… проспала. Раньше такого не было, порой она вставала очень-очень рано, опаздывать было не в её духе, но заснуть после того вечера не удавалось совсем, получилось это только к трем утра, а вставать нужно было уже в семь, чтобы успеть к девяти на фотосессию, которая сегодня проходила в Люксембургском саду* В буквальном смысле девушка кое-как сползла с кровати, направилась в душ, чтобы освежиться и вскоре занялась завтраком. Времени что-то выпекать у неё не было, да и мучное сейчас она старалась контролировать и часто не употреблять, ведь моделям нужно поддерживать безупречную фигуру. Залив хлопья молоком, она оставила их в покое на некоторое время, чтобы они как следует пропитались. Взгляд её пал на мобильный, уже давно оповещающем о новом сообщении. Наверное, Алья решила с утра пораньше оповестить о знакомстве с родителями Нино, — пронеслось в голове Дюпен-Чен, хотя они договаривались поговорить об этом вечером, но каково было её удивление, когда она узнала, что это отнюдь не её подруга: От Адриана: Второе июля 12 минут назад Замуррчательное доброе утро, Принцесса. Удачного рабочего дня, xx Ей было приятно от этого сообщения, но первое слово заставило её улыбнуться, она вспомнила, как её отец Том Дюпен вечно придумывал нелепые каламбуры, связанные с его профессией пекаря-кондитера, а маму они постоянно раздражали, за что и давала мужу несильные подзатыльники. Волна ностальгии нахлынула на девушку, она уже так сильно соскучилась по родителям, что готова была хоть сейчас отправиться к ним и этому больному родственнику в другую страну, но она не могла. За ней закреплены обязанности по работе, да и пекарню время от времени нужно было приводить в порядок. Нужно было быстро поесть и начать одеваться, отвечать на сообщение уже некогда, хотя и очень хотелось, но в её случае лучше не рисковать временем. Натаниэль прибыл в сад раньше всех. Он помимо модели был отличным художником, его работы раскупали за считанные дни. Люксембургский сад был очень живописным местом, что и вдохновило его на написание новой работы. За полтора часа он успел сделать наброски, осталось только обрисовать детально и наполнить красками замечательный пейзаж. Куртцберг решил оставить холст в своей гримёрной, чтобы в процессе фотосессии на него никто не наступил или не уронил чего-нибудь, тем самым испортив. Уже аккуратно сложив работу и готовясь выйти из гримёрки, Натаниэль услышал шаги и чьи-то голоса. Что-то обсуждающие Фран и Мартин. Он уж было приготовился выскочить, напугав приятелей, и от души посмеяться, но услышанное им, заставило очень удивиться: — Нет, Мартин, я всё понимаю, но толкать его с крыши это перебор. Маринетт будет достаточно понять, что Агрест ненадёжный и не выполняющий свои обещания человек, тогда она сама его оттолкнёт, и у нас появятся все шансы, чтобы её заполучить. — И как ты предлагаешь дать ей это понять, Фран, если этот Адриан всегда пунктуален и донельзя правильный? — Пока не знаю, дружище, но это как-то надо связать с крышей. Разберёмся после работы, а пока пойдём, пока выздоровевшая Вивьен не устроила нам свой поучительный-урок-насчёт-опозданий. Неприятный осадок после всего услышанного остался в душе у художника-модели, ведь их он считал своими приятелями, коллегами, с которыми работал уже не один год, но данная ситуация, очевидно, заставила пересмотреть свои взгляды. Теперь его голова была забита тем, кому и как лучше рассказать про всё это: «Маринетт? Нет, я не могу быть до конца уверен, что Адриан её уже пригласил, да и к тому же ей сейчас лучше сосредоточиться на съёмке. Да, Адриану будет сказать разумней», — с этими размышлениями он и покинул свою гримёрную и отправился на площадку, не заметив, как за большой колонной пряталась хрупкая девушка, у которой от удивления расширились и без того большие голубые глаза.

***

Добравшись до места назначения, Маринетт принялась искать хоть кого-то, кто бы ей помог сориентироваться на таком пространстве, чтобы над ней начали работать стилисты и визажисты. Рассмотрев двое уже знакомых ей парней, француженка кинулась им вдогонку, но окликнуть не успела, услышав своё имя. Крупная колонна хорошо служила местом, чтобы спрятаться и довольно чётко разобрать разговор. Услышанное никак не хотелось укладываться в её сознании, больше всего ей хотелось поплакать на плече у мамы или Альи, оттого, насколько корыстны некоторые люди, позвонить Адриану, чтобы все ему рассказать про его «отзывчивых товарищей», но мама далеко, Алья наверняка в эйфории от знакомства и где-нибудь весело проводит время с Нино, а Адриана она не хотела расстраивать. Она ведь знала, что из друзей у него был только Нино, Натаниэль и Мартин с Франом, правда недавно добавилась и Алья, но всё же очень мало, кому можно было довериться, а тут еще и такая подстава с их стороны. У голубоглазки не было не просто желания работать с этими двумя юношами, но и даже просто находиться с ними в одном помещении. Хотелось уйти, а лучше убежать. Как можно дальше. Но у неё был подписан договор, штраф за неявку без причины платить не хотелось, время поджимало. Нужно просто пережить эти часы, Маринетт, просто пережить, — мысленно успокаивала она себя, но получалось это довольно трудно. Половина снимков вышла не совсем плохой, но и не достаточно совершенной, чтобы можно было размещать баннеры не только по всему Парижу, но и по всей Франции, а может даже и за её пределами. День выдался отвратительным: ей приходилось терпеть присутствие Франа и Мартина, фальшиво улыбаться, что было не в её стиле, переодеваться миллионы раз и стараться акцентировать своё внимание на командах Вивьен. Доехав на метро до нужной станции и добравшись наконец до своей квартиры, сил хватило только на то, чтобы стянуть с себя одежду и упасть на кровать, моментально отключившись. Пропущенных десять от Аль и примерно столько же от Адриана Маринетт так и не заметила…