5
15 мая 2017 г., 19:57
— Я люблю её, Эва — тихий спокойный голос, который был таким родным и важным, в одну секунду смог убить её. И никто не смог бы сделать этого лучше. Никто, кроме него. Но это не важно. Ему не важно. Поэтому собрав последние силы, Мун, посмотрев на Криса, улыбнулась, давая понять, что она рада за него. Рада, что он нашел человека, который стал для него всем.
Но вот слезы предательски скопились в уголках глаз. Это была частичная правда. Да, конечно, Эва рада, что он нашел человека, которому готов отдать каждую секунду своей жизни, но, черт, правда в том, что она хочет быть на месте той девушки. На месте Ибен. Эва хочет быть этим человеком. Человеком, который будет причиной его улыбок.
И как бы она не старалась скрыть свою боль, у нее это не получалось.
— Мне пора — невнятно проговорила рыжеволосая и быстро встав, удалилась, не давая Крису шанса, что — либо понять.
Скрывшись из его поля зрения, Мун остановилась, приводя дыхания в норму. Но эмоции взяли верх над девушкой. Боль ведь так любит, когда ее чувствуют, правда?
Со слезами на глазах, Эва откинула рюкзак в сторону, позволив чувствам выйти. Обида, злость, беспомощность, усталость — все это смешалось с криками и плачем. Но еще кое — что убивало её — ненависть. Ненависть к себе. Ведь именно она позволила себе влюбиться, зная, что это будет не взаимно. Зная, что они друзья. Зная, что Шистад в таких, как Мун не влюбляется. Ему нужна леди. Как Ибен. Да, как Ибен.
Сев на корточки, Эва оперлась о стену стараясь привести дыхание в норму. Она была обессилена. Красные глаза, дрожащие руки, растрепанные волосы, пряди челки, небрежно спадающие на лицо, искусанные губы и утомившийся взгляд. Но даже такая Эва Квиг Мун была прекрасна.
Уже было за полночь. Горело всего пару фонарей. Люди проводили время с семьями, а подростки отрывались на вечеринках. И Эва знала куда ей пойти, чтобы забыться. Чтобы хоть на несколько минут эта боль, которую она чувствует каждым миллиметром своего тела, ушла. Чтобы увидев Криса улыбаться, и говорить, как она рада за него, за них. А потом напиться. Напиться так, чтобы ничего не помнить. Может даже сблизиться с Адамом.
Всё что угодно лишь бы забыть глаза, цвета меда и сладкие — сладкие губы.
Но возможно ли это?