Неправильный человек.

      Майлз Апшер никогда не был правильным человеком. Противоречивость и абсурдность - вот что он такое. Он любит тяжелый рок, крепкий алкоголь и носит в кармане своей любимой кожаной куртки пушистого розового кролика, на случай, если ему придется спать не дома, ибо так гораздо лучше, чем никак. Майлз безбожно красив. Каштановые волосы, всегда опрятно уложены, но репортер, честное слово, никогда не старается над ними. У мужчины карие глаза, заставляющие верить ему, которые он искусно отводит в нужный момент, ибо просто не любит зрительного контакта, считая, что это слишком интимно. Майлз любит носить белые рубашки с расстегнутыми верхними пуговицами, открывающие вид на точенные ключицы и выпирающий кадык. Он прячет красный платок в кармане джинс, потому что на таком просто не заметны следы крови. Майлз никогда не был правильным человеком.       Он как небо. Такой же бескрайний и необъятный. Такой же... слабый и нуждающийся в облаках. Апшер ненавидит чистое небо, видит в нем какую-то угрозу, скрытую, напускную, но когда видит его, не может не улыбнуться, иронично, поднимая голову вверх. Майлзу нужны облака, ну или хотя бы одно облако, которое сможет защитить его от всех напастей. Которое сможет плакать вместе с ним, когда ему это нужно. Облако, которое способно горы свернуть и упасть на землю, если потребуется. способное скрыть от посторонних глаз, потому что Апшер просто не любит внимание к своей персоне. У него нет такого облака, по правде говоря, и никогда не будет. Майлз неправильный человек, а кому нужен такой неправильный?       С такими много мороки. Такие идут наперекор всем просьбам и делают по-своему, прикрываясь тем, что "итог все равно будет таким же". Такие многое видели и такие часто не верят. Никому. И правильно делают.       Небо падает на землю, вместо облака. Потому что облака часто поступают как мудаки. Небо падает и думает, что это правильно, так и должно быть, раз поверил, то плати теперь за это. И Апшер считает это единственной правдой в этом грешном мире.       Он не испытывает какого-то ужаса, когда его джип заносит и он скатывается по бездорожью, собирая капотом ветки деревьев и кустов, подпрыгивая на кочках. Апшер считает правильным огромное дерево, что выросло буквально из пустоты и как назло именно перед машиной репортера. Он никогда бы не подумал, что сам Бог был против его поездки в Маунт-Мессив.       О мужчине никогда никто не вспомнит, потому что просто некому. Ни родных, ни друзей, хотя он был очень общительным парнем. Никто не заплачет, увидя его разъебанное о лобовое стекло лицо, что теперь вряд ли кому-то покажется красивым, ибо плоть кусками свисает . Никто даже не подумает о том, как он мучился в предсмертной агонии и обычной неспособности вылезти из собственной тюрьмы. Независимый репортер будет быстро забыт, потому что мир захлестнет волна новых интриг и расследований. Никто не похоронит Майлза под кафелем его кухни, потому что никто не знал, что он мечтал об этом с самого детства, когда узнал, что там, намного лучше, чем здесь. Никто не будет улыбаться моментам проведенным с ним, потому что Майлз Апшер неправильный человек и он никому не нужен. Пустое небо.       Только Бог будет тихонько проливать слезы смотря на обезображенное тело и просить у него прощения. Но Бог считает, что он поступил правильно, не дав ему появиться в лечебнице, которая могла пропустить его через огромное количество препятствий и в конце отправить на погибель, а не на долгожданное смирение. Он никогда не обижался на Апшера. Любил его по-своему, и считал, что такая смерть будет более гуманной, чем та, которая была уготована ему в стенах Маунт-Мессив. Сама Смерть тихо вздыхает на заскоки Отца Небесного по этому поводу. Майлз никогда не верил в Бога. И больше не поверит.       Потому что неправильного Майлза Апшера больше нет. И только розовый кролик в кармане его куртки тихонько греет мертвое тело репортера.

***

      По дороге мчит правильная черная иномарка в сторону лечебницы. И Бог думает, что этот человек заслуживает неправильной смерти.