Zzzzoluska

Этот день сводил с ума всех без исключения. Что уж говорить о Беллами Блейке — предполагаемом лидере Сотни, а заодно главном действующем лице пьесы «Мамашка для всех и каждого». Парень конкретно так заипался разгребать всё то, что детки воротили, а упавшая с неба зануда Рейес окончательно его довела. — Да идите вы все нахер! — проорал он, когда увидел их с Коллинзом целовашки и ошарашенную, а вскоре разбитую, принцессу. — Джордан, марш варить самогон! Монти, я хочу музыку, мать твою! Эй ты, чудо-женщина, мне плевать, как ты это сделаешь, но нам нужны фейерверки! И тут в организационный процесс вклинилась кто? Правильно! Вездесущая, чёрт бы её побрал, Гриффин. — Беллами, что происходит? — строго произнесла она. — Мы готовимся к вечеринке. — «Да ты кэп!» — Какая вечеринка?! Земляне… — «Ой, не начинай!..» — Срать я хотел на землян и на всё, что ты мне дальше скажешь! Меня задрали ваши рожи! Сто человек и просто океан, мать его, головной боли! Этого спаси от обезумевшей девушки; из того вытащи колючку, потому что он трахался в кустах и «нечто» впилось в его драгоценную задницу; ту освободи от оков одиночества; всех накорми, напои, одень; да ещё за сестрой следи, а то залетит от землянина, а воспитывать кому, мне? Сильно умная бабень Коллинза с неба свалилась, никакой пользы, только слюни по лицу космонавта размазывает. Тьфу, противно! Короче так, принцесса: или мы сегодня устраиваем дискотеку, или вы все катитесь к чёрту, потому что на охоту я завтра не пойду! Помрём с голоду, зато не по вине землян! — Ты и так завтра никуда не пойдешь! — Почему это? — Похмелье замучает. «А вот об этом я не подумал!» — пронеслось в голове у Блейка. — «Стоп. Она не отрицает?» — Ты не против вечеринки?! — Даже большой мамочке вроде тебя бывает нужен отдых. Пойду соберу трáвы для самокруток Октавии. «Вот это номер!» *** К вечеру все более менее расслабились. Может, дело в том, что лидеры сегодня не спорили с пеной у рта, а может самогон Монти и самокрутки О хорошо пошли и всем было абсолютно плевать на политическую обстановку в лагере. Как бы там ни было, все готовились к танцам. Девушки всячески прихорашивались, вплетали в волосы зелень, рисовали причудливые узоры на теле; молодые люди развлекались, колотя друг друга на импровизированном ринге, делая ставки на победителя. Никакого варварства, упал — значит проиграл, дружок. Короче, царила радостная атмосфера. Все предвкушали чудо и не зря. У одной только Гриффин были проблемы, а всё потому, что при сборе трав случился казус — у самой ответственной девушки лагеря оказался самый безответственный на Земле лифчик! Он порвался, сволочь! Принцесса готова была зарыдать в голос. Ей ведь тоже хотелось отдохнуть, повеселиться, напиться до чёртиков и забыть Финна, в конце концов. А теперь что? Она — лидер — появится перед всеми с колышущимся третьим размером? Ну уж нет! Лучше попросить кого-нибудь принести в её «покои» пару кружек самогона и три самокрутки, чем так опозориться. — Эй, Кларк! — «Пошёл вон, подлый трус!» — Да, Финн, что тебе нужно? — Я заметил, что у тебя, нууу… — «Что со мной ещё не так, а?» — лифчик как-то перекошен. Вот сходил в бункер, принёс тебе запасной. — «Гриффин, тресни его половником! Он всё ещё пялится на твои сиськи! Хоть бы извинился за то, что врал всё это время! Чёртов примерный семьянин!» Её мысли озвучивал подозрительно знакомый голос… — Спасибо, но не стоило. — «Подчеркнуто вежливо. Отлично держишься, девочка!» — Теперь тебе стоит следить за грудью своей девушки. — «Он поперхнулся? Так-то! В нокаут с одного удара!» Знакомый, подозрительно знакомый… — Эм, хорошо. — «Ребята, хуже грустных клоунов только грустные космонавты!» Кучерявый такой голос… — Ну я пойду. — Иди, — чуть более властно чем хотелось бы. Прям как… Беллами Блейк. Твою мать! «Засранец и самодур теперь твой внутренний голос? Да, Кларк, ты определённо спятила». «Похер, пляшем!» — заорало сознание. «Поддерживаю!» — включилось подсознание. «Да что такого может случиться? Всего одна пьянка!» — сказала себе Гриффин, и с этого момента начался какой-то трэш. *** — «Понеслась! — провозгласил король-мятежник и под торжественный марш (Монти, гад, как ты это сделал?) свеженькая пантера была зажарена на костре. Ну, а дальше, всё в тумане — чёртовы самокрутки. Самогон пили кружками — как воду, детки позабыли, что на утро будут умирать, а не слишком добрая мамашка Блейк решил не напоминать им. Все пустились в пляс, кажется, он слышал завывания типа «калинка-малинка», что это за херь и можно ли её есть, выяснить так и не удалось, да и не хотелось. «У мамаши выходной!» — кричало всё естество Беллами, и, честно говоря, он был безмерно счастлив. Для удачного завершения вечера нужно было только затащить какую-нибудь мамзель к себе в палатку — страсть как хотелось потискать настоящую женскую грудь этакого приличного размера. Ну не всё же ему с досками спать, надо и о себе подумать… За такими мыслями Беллами Блейк обнаружил себя сидящем на дереве и наблюдающим за толпой беснующихся подростков. Он был безпорядочно пьян, в голове крутился подозрительно знакомый голос «А вдруг земляне, нам же кранты!», но он же Блейк — он не сдаётся! Короче, слал он этот голос и его обладательницу. А сейчас надо было найти сиськи. — Так вот зачем я сюда залез! — дошло вдруг до Беллами, и он как бешеная пантера, ринулся вниз — на какую-то блонди с убедительной трёшкой. Лицо её расплывалось перед глазами, полуземлянский макияж скрывал знакомые черты. — Может, развлечёмся? — очаровательно улыбнулся лидер-мятежник. — Только не в кустах! — откликнулась приблизительно настолько же пьяная лидер-принцесса. — Обижаете, мадам! — попытался галантно поклониться Блейк. После чего, широким жестом, упал к ногам подозрительно знакомой девушки. — Эй, вставай! Я, конечно, не против быть сверху, но не при людях же! — заявила «незнакомка». — Идеальная женщина! — подумал вслух Беллами, поднимаясь с колен. Внутренний голос поддержал: «А какие сиськи!» — Шевели задницей! Я хочу трахаться! — слишком громко поторопила блондинка. — Идеальная женщина! — повторился Блейк и потащил ненаглядную в свою палатку. *** Утро выдалось нелёгким. В основном из-за количества выпитого, конечно. Но по какой-то невероятной причине Беллами расстраивал тот факт, что проснулся (читай: воскрес) он сегодня в гордом одиночестве. Перед глазами всё ещё плыл образ разукрашенной блондинки со знакомыми чертами, а руки прямо-таки ощущали монолиты её третьего размера. «Твою мать, это была идеальная женщина с идеальной грудью. Какого чёрта ты её упустил, а?» — орал злой, очень злой, внутренний голос. И не было б предела страданиям мамашки-горемыки, если бы не одно весьма приятное но. — Она забыла лифчик! — с детским восторгом проверещал Блейк. Разбуженные внезапным заявлением дети, почуяли неладное. — Значит, так! — начал он, выходя из палатки в одних трусах. — Та, девушка, коей придётся впору этот лифчик, будет моей женщиной! — «Да уж, в пафосе ему не откажешь!» — С сего дня я объявляю начало примерки! Для сакрального действа прошу барышень следовать за мной в палатку, — многозначительное молчание. — В порядке очереди, разумеется. Интимную обстановку гарантирую. Беллами удалился за штору, и тут началось… Харпер и Моника рванули за ним, одна задела другую, завязалась драка. Шарлин полезла их растаскивать, за что получила по самые не балуйся. Неожиданно в бой вступила Рейес. (На кой хер ей нужен Блейк, когда Коллинз и пол-лагеря уже у её ног?! Ладно, не важно. Я побаиваюсь эту девчонку, лучше не спорить.) За Рэйвен помчались Рома и Вики, но на полпути одна из них решила избавиться от соперницы, путём выдёргивания волос… Короче, примерка лифчика превратилась в массовое женское побоище. Парни были с похмелья, разнимать орущих баб никому не хотелось. Лагерь продолжил жить своей жизнью. Убежище Беллами периодически посещали либо самые спокойные, либо наиболее взлохмаченные мамзели. Лифчик ни на кого не садился. — Вот тебе и любовь всей жизни! — размышлял Блейк. Парень был на грани отчаяния. — Беллами, твою мать, что здесь происходит? — в палатку влетела разъярённая и всё ещё разрисованная Гриффин. — А, привет, принцесса! — даже не взглянув на объект шума, поздоровался молодой человек. — Я спрашиваю, какого чёрта, Блейк?! — злилась принцесса. «Вот кто-кто, а эта мадам, вечно полна энергии. Прям как наша блондинка…», — взгрустнул внутренний голос. — Я её потерял, — уныло оповестил Беллами. Затем закутался в одеяло и продолжил сидеть на постели, глядя в одну точку. — Что с тобой? — всё-таки проявила заботу Кларк. — Да что-то приуныл, — честно ответил со-лидер. Девушка присела напротив него. — Эй, ну ты чего? — с заботой. «Серьёзно, что ли?» — Так хочется сисек, а лифчик… он никому не подходит, понимаешь? — поделился переживаниями Беллами. — Какой такой лифчик? — заинтересовалась Гриффин. Она с самого рассвета пыталась найти свой… — Вот этот, — всё также грустно сообщил её собеседник и продемонстрировал девушке драгоценную вещь. — Где ты взял мой лифчик, чёртов извращенец?! — теперь на весь лагерь верещала принцесса. — Так это твой?! — с радостью отозвался Беллами. Он посмотрел, наконец, на плохо соображающую (к тому же разрисованную) Кларк, а дальше, дальше его унесло. Через четыре часа почти все детки смогли смириться со звуками, исходившими из палатки мамашки Блейк. А через пару дней они приняли тот факт, что теперь у них есть ещё и строгая папашка Гриффин. Конец мятежника был очень счастлив. Буфера принцессы не давали ему опадать даже в самые заунывные вечера.