Одна

Я очень волнуюсь перед встречей с Ирвингами. Я не знаю, как буду лгать, глядя им в лица. Лили такой человек, что поверит каждому, сказанному ей слову. Но, если она узнает, что Лайтвуды мне не родня... Не представляю, как перед ней отчитываться за ложь, и укрыть свою новую жизнь в тайне. Томми итак уже догадывается, что у меня происходит что-то неладное. И однозначно будет задавать вопросы. Мне нужно придумать более менее правдоподобные объяснения моим вечным скаканьям "туда-обратно". Мы с Мэй, якобы, сейчас живём в Вашингтоне, но, как ни странно, при любом удобном случае оказываемся здесь, в Бруклине. Это ещё повезет, если Тесса не ляпнет про то, что видела меня пару месяцев назад. Я до сих пор не знаю, что сказать Лили про отсутствие Мэй. Я не могу сказать даже половины правды. Она похищена демоном и погружена в магический сон. Все связано со сверхъестественным. А, если заикнуться о том, что сестру похитили, мамина подруга вообще пол штата вверх дном перевернет. Но, как бы я не тревожилась, я в предвкушении встречи. Все время без мамы и Мэй я была совсем одна, мне некому было полностью открыться. Пускай я не смогу рассказать Ирвингам о новой стороне своей жизни, но только то, что я увижу их, беспокоящиеся за меня лица, успокоит меня. Перво-наперво Лили, встретив нас у порога, крепко-крепко обняла меня, говоря о том, как сильно скучала. - А где Мэй? - Лили обвела нас глазами, так и не заметив сестры. - Она болеет сейчас, Лили, - осторожно ответила я. - Не может быть. Бедная моя девочка. Насколько все серьезно? Она осталась в Вашингтоне, или приехала с вами? Я бы так хотела увидеть мою малышку. Заранее я просила Маризу говорить с Ирвингами более мягко и деликатно, а не так, как она обычно общается со всеми в Институте, включая своих собственных детей. Я очень сомневалась, что она сделает, как я прошу, но, хвала небесам, она мне уступила и поступила ровно так, как я ее просила. - Она осталась дома. У девочки небольшая инфекция, но это не серьезно. За ней присматривают мои работники. - сказала Мариза. Я сперва не поверила, что это она говорит, потому что тон был настолько спокойный и дружелюбный, что я подумала, не подменили ли ее. С помощью какой-нибудь руны, например. Нанесли "татушку", и был человек "свинья", стал человек "оленёнок". Но, навряд ли "магия с рунами" продвинулась столь далеко. Лили изучающе посмотрела на Маризу. Ее правило:" Встречаю по одёжке, провожаю, как получится". Для нее важно насколько человек опрятен и умерен в одежде. Вот про наряд Иззи я сразу той сказала, что он через чур... откровенный. Лили почти с отвращением посмотрела на девушку и едва заметно качнула головой, не одобряя ее одежду, а ведь Иззи была абсолютно уверенна, что выбрала "сногсшибательный прикид". Может, так и было бы, если бы мы шли в клуб, а не на ужин к моим родным. На Алека она посмотрела ровно, но я поняла, что его одежда ей пришлась по вкусу больше, чем у его сестры. Что касается Маризы... Определенно точно ее Лили заметила в первую очередь, потому что, как ни странно, именно в этот день и на эту встречу они выбрали одинаковые вечерние платья в пол. Кстати, тоже красно цвета, только не ядовито-красного, как у Из, а вполне заглушенного, даже приятного оттенка. - Мариза Лайтвуд, - охотница протянула руку для приветствия и Лили пожала ее. Хорошо они не стали зацикливать внимание на одинаковых платьях. Потому что обычно, если такое происходило, то Лили всеми способами, чуть ли не силой принуждала другую обладательницу такого же платья как у нее переодеться, или даже покинуть мероприятие, как бы абсурдно это не звучало. С моей мамой такого не происходило. У нее просто напросто на такую вещь не хватило бы денег, а Лили почти всегда одевается в именитых дизайнерских бутиках. Мама никогда не принимала слишком дорогие подарки от Лили или кого бы то ни было. Этим она отличалась даже от меня. Она не была меркантильной. Я же любила, когда Лили, или ее муж Пол, или же Томми заваливали меня подарками. И, когда я была помладше, я обижалась на маму за то, что она не позволяла дарить им мне дорогие игрушки. Но только сейчас я понимаю, что так она хотела отстоять саму себя и свои принципы. Единственный раз, когда она приняла по-настоящему большую помощь от Ирвингов это, когда ушел ее муж-ублюдок и нам втроём просто напросто не на что было жить. Денег с ее подработок едва ли хватало на оплату счетов. Когда Ирвинги подарили ей книжный магазин, уже с закупленными книгами, она не смогла отказаться от него. Лили знала, что самая большая слабость мамы это литература. Возвращаясь к Ирвингам. - Это мои дети - Изабель и Александр. Кузены Ханны и Мэй. Лили недоверчиво смотрит на них и это вызывает у меня некое волнение. А что если она уже поняла, что мы ей лжем? Во внешности Лайтвудов можно уловить черты испанских корней. Ни у мамы, ни у меня, ни у Мэй такого нет. - У мамы и тети Лав разные матери, - сказала Иззи, выйдя из ситуации. - Приятно познакомиться миссис Ирвинг. Ханна много про вас рассказывала и не могла дождаться встречи с вами. Изабель мило улыбнулась и тут же "выросла" в глазах Лили. Это я поняла по взгляду женщины. Она любит, когда дети, пусть и уже довольно взрослые, милы с ней. - Как же так, я не представляю, мы с Лавандой столько лет дружили, а я впервые узнаю о том, что у нее есть сестра. - Милая, может обсудим все за столом, ведь для этого мы здесь и собрались, чтобы обсудить некоторые, волнующие нас, вопросы. Мистер Ирвинг появился из-за двери. - Прошу прощения за мою супругу. - сказал Пол. - не стоит расспрашивать людей прямо с порога, для начала их нужно накормить, напоить, и втереться им в доверие, а потом уже выведывать секреты. - он слегка засмеялся собственной шутке, хотя все знали, что Пол Ирвинг единственное что не умеет делать, так это смешно шутить. - Это была шутка, извините. Держу пари, жена даже не представилась. Пол Ирвинг, а это моя любимая супруга Лили. Будем знакомы. Он как всегда не стесняется в выражениях и всячески упоминает о своей любви к Лили. Это очень мило, я не спорю, но вот за этим, вероятно, не очень приятно наблюдать женщине, которая в войне потеряла мужа. Я обернулась на Маризу, но она никак не подала виду, что огорчена. Как только я вошла в дом, на меня тут же что-то налетело, едва не сбив с ног. Никто иной как Томас Ирвинг. - Наконец-то! - почти прокричал друг, обхватывая мои ребра чуть ли не до хруста. - Томми, мы виделись несколько дней назад. Не сдавливай меня, пожалуйста, так сильно, мои внутренние органы сейчас вылезут наружу на обозрение окружающим. - Ну и пусть! Как можно общаться только по телефону? Ты последние дни была здесь, могла и у нас остаться, - включил друг режим обиженного мальчика. При упоминании телефона, я глянула на Маризу. Я не могу читать ее мысли, но думаю, если бы могла, она думала бы так: "Ты думала я не знаю? Я глава Института, у меня все схвачено." Но хорошо вслух она ничего не сказала. Лили с Полом завороженно на нас смотрели с улыбками на лицах. И я молилась, чтоб они не пустили каких-либо комментариев по поводу нас. Они не пустили. Но пришла Тесса, будь она не ладна. - Ханна!!! - она крикнула ещё громче Томми, подбегая ко мне и отталкивая его, чтобы самой меня обнять. - Ты, Томми, вечно забирает Ханну только себе! Совсем не умеешь делиться! Это звучало как будто Томми мой парень. С ее словами и интонацией все так и подумали. Хотя, что я переживаю, Алек ведь итак думает, что Томми мой парень, и ему плевать. В целом, первое знакомство выдалось, я бы даже сказала, удачно. Если не брать отдельные фрагменты из вечера. Изабель весь вечер косилась на Томми. Не то что бы меня это раздражало, я его не ревную, но я бы не хотела Томми девушку вроде Изабель. Она потрясающая, и она хороший друг, но представить ее в роли девушки моего Томми... Она... Как бы сказать помягче... Очень любвеобильная. У Томми, конечно, за его 20 лет было немало девушек, но сильных чувств он ни к одной не испытывал. А Иззи стоит увидеть симпатичного мальчика, она тут же влюбляется. Это чувство длиться примерно около недели и сразу же исчезает, стоит ей переспать с ним. За Томми я тоже стала замечать зрительные поползновения в сторону Из. Когда впервые увидела, как он пялится на нее с зависшей у рта вилкой, пнула его ногой под столом. Он на меня посмотрел, и я злобно зыркнула на него "Даже думать не смей!" Лили расспрашивала меня о том, как нам с Мэй живётся в Вашингтоне. Я отвечала, что все хорошо, потому что больше сказать было нечего. Да и нельзя. С вечерним застольем Лили как всегда была на высоте. Она потрясающий кулинар. Об этом знают все родные. Поэтому на важные праздники, а особенно на День Благодарения, все собираются в уютном доме Пола и Лили Ирвинг. Больше всего Лили волновало, не обижают ли нас с Мэй в новой семье. За весь вечер она несколько раз задала мне этот вопрос. Причем, даже в присутствии Ирвингов, отчего мне мягко сказать, было не очень удобно. Отношение охотников ко мне вполне нейтральное, если не брать в расчет некоих маменьку и сыночка. В понимании Лили, обижать - это применять физическую силу, чего она никогда не позволяла ни себе, ни своему мужу по отношению к своим детям, а Томми временами такие фокусы вытворял, что мама не горюй. Слава богу, в Институте, по крайней мере до начала моих тренировок, меня никто не бьёт. Также ее интересовало, как я питаюсь, потому что по ее словам я очень похудела. Мне пришлось ее успокоить и убедить в том, что голодом меня не морят. По ее взгляду я поняла, что она ещё сомневается. - Правда, Лили. У нас все хорошо. Они нас любят и хорошо к нам относятся. - успокаивала я Лили, вешая ей лапшу на уши, которая скоро, того и гляди, сваливаться начнет от такого излишества. - Мэй нашла там новых друзей. - Неужели? Правда? Как здорово. Вам там правда нравиться, Ханна? Если тебя что-то не устраивает, то ты так и скажи, я сделаю все, чтобы вы с Мэй... Я подошла к Лили, которая стояла уже чуть не плача, обняла и взяла ее руки в свои. Мы находились на кухне одни. Вечерний ужин без десерта у Лили не проходит. Как раз за ним мы и пришли. Недаром Лили позвала меня с собой и отказала Иззи в помощи, раз начала такой разговор. - Лили, все правда замечательно. Уже достаточно прошло времени, чтобы мы смогли адаптироваться к новому городу. Да, там все по другому. Нет Томми и вас всех, но это... терпимо. Если бы что-то плохое с нами происходило в Вашингтоне, думаешь я бы не сказала тебе и Полу? - Конечно, милая, наверное. Прости меня. Просто я так по вам скучаю. И мне так не хватает Лав... Теперь уже и я рыдала вместе с ней. Не знаю сколько времени мы просто стояли обнявшись и плача, но за нами пришел мистер Ирвинг. - Девочки, вы куда запропастились? Я так расхвалил твои кондитерские умения, Лили, что всем уже не терпится попробовать самый вкуснейший пирог в мире. Лили "охнула", вспомнив про пирог и бросилась к плите, кухонным полотенцем доставая противень. - Чуть не сгорел, - сказала она. Мистер Ирвинг прошел в глубь кухни, а она у них отнюдь не маленьких размеров, конечно, не как в Институте, но тоже огромная, для жилого дома. - А что это мы тут потоп устроили? Мне уже начинать строить Ковчег и спасать всю живность, как Ной в своё время? Мы с Лили обе улыбнулись, хотя было ни капли не смешно. Пол подошёл к жене и приобнял ее. - Я просто беспокоюсь о девочках. Знаю, что обещала тебе не поднимать эту тему при них, но я очень хочу, чтобы Ханна с Мэй жили у нас. На долю секунды в дверном проёме я увидела темный силуэт, сразу поняв, кто это был. Алек. Он исчез сразу же. И скорее всего, потому что слышал слова Лили. - Любимая, мы же уже разговаривали об этом. Позволь девочкам привыкнуть к новым обстоятельствам. Я уже говорил, если они захотят быть с нами, мы так и поступим. Мистер Ирвинг распахнул свободную руку, приглашая меня в свои объятия. Я подошла к нему, он крепко нас обнял, стоящих по обе стороны от него. Очень тёплое ощущение от его объятий. Наверное, почти такое же, как если бы меня обнял папа. Сейчас я за очень долгое время почувствовала себя, как дома. Без конфузов в нашей странной компании вечер ну никак не мог пройти. Началось все с того, что Тесса решила "рассказать твоим родным забавные истории из прошлого". Все самое нелепое и стыдливое из моего прошлого косвенно или напрямую связано с Томми. Поэтому, что бы Тесса не собиралась рассказать, это точно не выставит меня в лучшем свете. Вообще, по сути, я скорее должна была подружиться с Тессой, так как она девочка, но почему то сложилось так, что близким другом для меня стал как раз таки ее брат Томми. Мне иногда даже кажется, что она немного недолюбливает меня за то, что я дружу с ее братом, а не с ней. Но она слишком добросердечная для того, чтобы ненавидеть кого-то. То, как мы с Томми впервые встретились это отдельная история, которая требует своего внимания. Мы были вместе не с самого рождения. Наши мамы после окончания колледжа, потеряли связь, каждая пошла своим путем. Мама встретила Магнуса, а у Лили появился Пол. Можно сказать, это мы с Томми вновь соединили их. Кстати, учились они на разных факультетах: мама на литературном, а Лили на юридическом, но это не мешало им быть хорошими подругами, так как они дружили ещё со школы. Я плохо помню первую встречу с Томми. Мне тогда ещё четырех-то, вроде, не было. Поэтому пришлось на слово поверить взрослым в рассказ о нашем знакомстве. В общем, все произошло на детской песочнице. Да-да, именно там. В самый обычный солнечный день. Который навсегда изменил мою будущую жизнь, внеся в неё такое неуклюжее существо, как Томас Ирвинг. Все началось с того, что меня, единственную мелкую на детской площадке, стали задирать мальчишки постарше. По словам мамы я пригрозила им, сказав, что у меня есть взрослый жених, который "надерет вам задницу, если вы будете меня обижать". Напомню, мне тогда было чуть меньше четырех лет. Назревает вопрос. Откуда я в три года знала слова "надрать" и "задница"? Я точно знаю, что мама никогда при нас не выражалась, она всё-таки литератор. Короче, суть в том, что на роль моего псевдожениха я выбрала, по моему мнению, самого "взрослого" и "крутого" мальчика на площадке. Томми тогда было шесть и он без труда заступился за меня перед мелкими хулиганами. Опять же по словам наших мам, мы пообещали друг другу, что, когда вырастем, непременно станем мужем и женой. Тем более мы оказались детьми двух давних подруг. Они назвали это судьбой и каждый год не уставали повторять нам не забывать наше обещание. Короче, есть большая вероятность того, что многое из того, что было нам поведано, было много утрированной правдой. Но именно эту историю Тесса рассказала Лайтвудам. И я бы перетерпела, если бы она на этом и закончила. Как бы ни так. Тесса только в кураж вошла, после оживленной реакции Изабель, которой видимо история показалась очень забавной. Хотя, ничего особенного в ней нет. Она очень много значит для нас, потому что так мы нашли друг друга, но по сути, не такая уж она и великая, как ее преподнесла Тесса. - А Ханна не рассказывала вам, как она впервые попробовала алкоголь? - радостно завизжала Тесса. - О, такое забыть просто невозможно! Хорошо хоть в стенах дома. - воскликнула Лили и обратила сердитый взор на Томми. Я уже не знаю куда деваться со стыда. Лучше б была скованная атмосфера, чем то, что происходит сейчас. Лили снова укоризненно взглянула на Томми, отчего тот поджал плечи, немного смутившись, но быстро поменял настрой и ответил на гневный взгляд матери. - Это абсолютно не моя вина! - воскликнул он. Я окончательно поняла, что остановить это не получится. Поэтому, бросила попытки возвать Ирвингов к разуму и заставить замолчать. В общем, я сделала то, что от себя ожидала в последнюю очередь. Я вступила в разговор. Вполне активно. - Ага, как же! А кто говорил:"Давай, Ханна, не будь маленькой! Мы же решили, что сделаем это сегодня! Ты не можешь сейчас сдать назад!" Только после того, как произнесла это, поняла, как двусмысленно могли звучать мои слова. Ещё и хмурый взгляд Алека смутил меня не на шутку. "Невинная девочка Ханна. Как же. Да ты просто шлюха". Я захлебнулась водой, которую глотнула, чтобы прочистить горло от комка напряжения. Я заплевала свой кусок пирога. Лили, протянула мне сухое полотенце, которым я вытерла лицо и, по крайней мере, попыталась вытереть платье. Это слово так сильно резануло слух, хоть его рот и не произнес его, в своей голове я слышала этот голос очень отчётливо. Стало непомерно обидно за себя. Никто никогда меня так не называл. Потому что поводов этому не было. Я подавила в себе желание заплакать. Он даже не выглядит виноватым. Его лицо не выражает сожаления о сказанном. Но я не стану его переубеждать и что-то ему доказывать. Я собрала себя в руки и безэмоционально, стараясь, чтобы голос не дрожал, сказала: - Мы выпили коньяк мистера Ирвинга. Все. Ничего интересного. - Но ведь вы же ещё...- донимала Тесса. - Все! Мы напились до усрачки. На этом история заканчивается. И давай ты больше не будешь рассказывать другим обо мне то, что я рассказывать не хочу. - Прости... Повисла неловкая и давящая пауза. Я не хотела на нее срываться. Просто... Мне итак неловко от того, что Лайтвуды здесь, что они слушают какие-то личные моменты из моей жизни. А если честно, моя агрессия полностью вина Алека. Можно подумать это ерунда. 21 век на дворе и подростки как только друг друга не называют. Для кого-то слово "шлюха" может служить своеобразным комплиментом. Для кого-то, но точно не для меня. Я не понимаю, почему Алек себя так ведёт. Он знает, что у меня не было парня. Почему он пытается сделать мне больно своими пустыми колкими замечаниями? - Мне нужно выйти. Я быстро встала со стула и направилась к выходу из дома, оказываясь во дворе. Мне нужен глоток свежего воздуха. И Томми, как хороший друг, конечно же, сразу пошел за мной. Я не ожидала от вечера чего-то грандиозного, но не думала, что все закончится именно так. Я ушла, не объяснив даже причины. Кроме меня никто не мог слышать слова Алека. - Лили, наверное, волнуется, - сказала я. - Все нормально. Она все смахивает на переходный возраст. - Ты, наверное, думаешь, почему я так себя веду. - Все нормально, - снова повторил Томми. Но я знала, что мое поведение нормальным не назовешь. Мы молча сидели на больших деревянных качелях. Моя голова покоилась на его плече. Мне не нужно говорить ему, что мне сейчас плохо, он итак все чувствует. А просто сидя рядом с ним, чувствуя его тепло, мне становиться лучше. И даже силуэт Алека, который смотрит на нас из окна, меня не напрягает.