Я тебя никому не отдам.

Дождь зарядил с самого утра, да такой силой, что Литл-Уининг затопило. Ничего необычного для Англии, поверьте, но: не для этого региона. Ухоженные, пусть и немного увядшие, лужайки превратились в болота, редкие осенние цветы, перенасытившись водой, стояли, опустив мокрые бутоны, смиренно ожидая прекращения ливня. Ливневые стоки едва ли справлялись с потоком воды, сильное течение кружило и несло желтые листья по асфальту, швыряя их из стороны в сторону, подчиняя своей воле. Ветер, вечный спутник бури, дул с такой силой, что даже старые деревья раскачивались и грозили упасть на припаркованные автомобили. Свет в окнах, да, пожалуй, мерное гудение распределительного щитка на перекрёстке - вот, что оставалось островком спокойствия Осень в Англии была временем перемен. Начало ноября - перемена от осени к наступающей зиме, бесконечные осадки и редкие погожие деньки. Люди стараются лишний раз не вылезать из домов, прохожие появляются редко, и лишь почтальон и молочник - те, кто появляются в такую погоду у дверей домов. Именно в этот день лопнуло терпение у Вернона Дурсля, когда его трехлетний племянник Гарри Поттер, или, как его обычно называли, идиот, урод и мразь, разбил одну из ваз в гостиной, случайно столкнув ее с каминной полки, на которой должен был вытереть пыль. Психанув, Дурсль схватил ребёнка за руку, дернул к себе, и отвесил тому затрещину, от которой голова мальчика мотнулась в сторону, а из разбитых носа и губы потекла кровь. Мало что соображающий, Дурсль схватил один из ремней, которые висели на спинке дивана, и с упоением прошёлся сыромятной кожей по спине ребёнка, что-то крича о то, что он воспитает из него человека. Крики ребёнка, перешедшие в плач, и в икоту, его мало волновали. Он занимался воспитанием. И если уж этот тупой щенок не может понять правил этого дома, значит ему не место в нем. Бросив избитого мальчишку в прихожей, Дурсль переоделся, зашёл в спальню к своему сыну, Дадли, который, наигравшись с новым конструктором, спал, погладил ребёнка по голове, и накрыл его одеялом. Тихо закрыв дверь, он вернулся в прихожую, надел тёплую куртку: прогноз погоды предупреждал о похолодании до плюс 7, и он не хотел заболеть. Милая Петти ещё болеет, а значит, у сына он останется один. Схватив за руку несносного щенка, он, одернув на том длинную футболку, поволок его за собой на улицу, мало обращая внимания на крик боли, вырвавшийся у малыша. В ответ на это он лишь отвесил тому ещё одну затрещину, и выволок его на улицу, где продолжался дождь. Быстро выгнав из гаража машину, он бросил отродье в багажник, и, набрав скорость, выехал с участка, вспомнив, что недалёко от городка был съезд в лес. Там мало кто бывает, кроме полиции, и ребёнка можно бросить там. Его не волновало, что его найдут. В три года это отродье все ещё не умело говорить, так что он был в безопасности. А там, какая разница, какая судьба ждёт этого выкормыша? Главное, подальше от его семьи. У них и с Дадли хлопот хватает. Через пятнадцать минут, съехав на проселочную дорогу, Дурсль выключил дворники, раскрыл зонт и вышел из машины, поёжившись от холодного ветра, бросившего ему в лицо ледяные капли. Тяжёлые ботинки из воловьей кожи неприятно хлюпали, проваливаясь в густую грязь. Он выругался, открыв багажник - мелкий мразеныш выпачкал кровью покрытие, и теперь нужно будет ехать в чистку. Он уцепил ребёнка за другую руку, которая была ещё цела, и вытащил его под дождь, несмотря на слабое сопротивление. Оглянувшись, он увидел неприметную тропинку, и двинулся туда, рывками дергая за собой босоногого мальчишку. Немного углубившись в подлесок, он швырнул мальчишку на мох, пнул пару раз, и, не оглянувшись, двинулся обратно к машине, призывно светившей фарами. Ему ещё надо сыну купить печенье, и навестить милую Петти. Черноволосый мальчуган, свернувшийся калачиком на голой земле, не подавал признаков жизни. Он отключился, когда Дурсль двинулся к машине. Ледяные капли дождя здесь, в лесу, казались ещё холоднее, а бушующий ветер добавлял им ярости. Промокшая футболка прилипла к худому телу, быстро теряющему тепло. Последней мыслью, не сумевшей оформиться даже в слова, было желание быть рядом с мамой. Магия - суровая, но любящая своих последователей госпожа. И она никогда не покидает своих детей, какими бы плохими поступками они себя не запятнали. Она карает, но не уходит. Услышав шёпот умирающей души, она последовала невысказанной просьбе. Вокруг ребёнка взвился вихрь, поднявший мокрые листья, и опал, оставив на месте лежащего тела лишь пару капель крови, и отпечаток тела. Она не может решать за них, но может помочь им. Но только тем, кто хочет помощи и истово ее желает всей душой. Так и произошло на этот раз, 11 ноября 1983 года.