Я тебя никому не отдам.

            Малыш находился уже в палате, когда Снейп закончил заполнять документы и сумел выпросить у колдомедика посещение больного. Его здесь знали, но не любили: кто же полюбит мрачного желчного зельевара с острым языком и репутацией террориста? В сопровождении колдомедика он прошёл к палате, и, тихо открыв дверь, зашёл внутрь. Сам он редко попадал в такие ситуации, где понадобилась бы помощь колдомедика, и не знал, как выглядят палаты в Мунго. А зря, глядишь, и сам бы оформился поболеть. Уютный бежеватый оттенок, мягкие кровати, красивый деревянный пол и длинные занавеси на окнах создавали почти домашний уют. Снейп мысленно согласился — для жертвы домашнего насилия это лучший вариант — он не испугается, а даже немного сумеет расслабиться. Малыш, сейчас уже не такой бледный, лежал на дальней кровати недалеко от огромного окна, и, казалось, спал. Укутанный в зачарованное одеяло, он сопел, словно не подозревая о том, где он оказался, и что происходит. — А возможно, он действительно не понимает, наверняка они не будили его, рано ещё. — Снейп задумчиво пробормотал себе под нос, осматривая малыша. Длинные чёрные волосы, сейчас чисто вымытые разметались по подушке, и зельевар подметил, что на его детских фото они были такой же длины. Подивившись про себя, он призвал себе стул, трансфигурировал его в кресло, и сел около кровати, рассматривая ребёнка. Медики уже свели синяки, обработали наружные травмы, и ничего не напоминало о том, в каком состоянии его нашли всего лишь каких то полтора часа назад. — Мы его обработали, поставили его на учёт и сейчас зафиксировали переломы специальным заклинанием. У него очень сильная регенерация, даже Костерост не нужен, он сам сращивает кости, представляешь? — Сметвик неслышно зашёл в палату и подошёл к кровати ребёнка. Наложив диагностирующие чары, он выпрямился, и создал себе кресло рядом с Северусом, удобно устраиваясь. — Не представляю. — Снейп поморщился. — Сколько же надо бить ребёнка, чтобы его магия работала не на развитие тела, а на регенерацию? Оба промолчали, ибо понимали, что долго. — По нему нет информации? Мы до сих пор не знаем кто он. — Нет. Вообще как будто его никогда не существовало, мы не можем найти его родичей по слепку магии — как будто их вообще не существует. А ведь у магглорожденных обычно есть родственники второй линии, даже если родители погибли при всплеске. — Да уж, словно он, я не знаю, звезда какая то, информацию на которую держит только МИ-6. — Снейп хмыкнул собственной горькой шутке. — Вы ему шрам на лице убрать смогли? Все таки ребенок. Не хватало чтобы в будущем считал себя уродом. — Не совсем. — Сметвик потянулся, и палочкой аккуратно отодвинул прядь волос с лица ребёнка. — Смотри сам. Мы убрали все до лба, а вот там уже не берет ни одно заживляющее. Вот, от брови и до кромки волос. Причём он воспалён и не поддаётся вообще ничему, мы не можем снять отек и срастить кожу. Да, и ещё какой то странный шрам, наша целительница говорит, что от него несёт мертвечиной, можешь себе представить? Где ребёнок мог встретить инфернала, чтобы мертвечиной несло? — Мда, это нереально. Хотя знаешь, могу сказать, что знаю одного человека, вернее, знал, который мог и в 3 года наткнуться на инфернала и выжить. Фантастическое везение было, только вот от смерти так и не сберегло. — Снейп поморщился. — Поттером звали, помнишь? — Это Чарльз то? — Неа, его сынок, Джеймс. Они меня в школе гоняли в своё время. Кучка идиотов. — Северус неохотно встал и подошёл к окну. Буря не унималась, и в Лондоне творилось настоящее непотребство. — Даже не верится, что они пришли в себя к двадцати годам. Представляешь, пришли извиняться, мол были идиотами, не держи зла. — А ты что? — Сметвик ухмыльнулся, нарисовав в уме такую картину. — Небось кинул в них своей знаменитой Сектумсемпрой? Или сразу Авадой? — Тьфу на тебя, мне Азкабана хватило, спасибо. Нет, всего лишь маггловский пурген. Поверь, ни одним заклятием не обнаружишь, а эффект фантастический. — Снейп хмыкнул, вернувшись в кресло. — Зато потом мы даже нормально общались. Все таки выросли что я, что они. Лили только жалко, все таки друзьями были с детства, считай, я подругу или сестру похоронил. — Он помрачнел. — Сестра? — Джейкоб ухмыльнулся, снова проверяя состояние ребёнка. — Все твердят что ты ее любил без памяти, что у вас патронусы парные были. И мол типа ты ненавидишь Поттера и его отродье за то, что мол из за них она погибла. — Ты идиот, Сметвик. И это не лечится, увы. — Снейп хохотнул, и закинул ногу на ногу. — Я Лили знал с 9 лет, она росла на моих глазах. Она была близким и родным мне человеком, и в какое то время я был в неё влюблён. Но поверь, для меня она был слишком... слишком... энергичная и активная, что ли. Да и тем общих у нас с годами было все меньше. У неё мальчишки в голове были, у меня же — зелья. Да и она потом полюбила Поттера, а меня волновало мастерство и степень. И сейчас женщины меня не интересуют в той же мере, что новый котёл и редкое зелье. А люди пусть говорят, мне то какая разница? Я получаю степень по биологии в одном из университетов страны, и планирую жить на два мира. Мне плевать на сплетни кумушек.       Да, он всегда умел врать убедительно. Не обязательно другу знать, что он не может смириться с гибелью единственного близкого человека вот уже почти три года. Пусть не любовь, уже не любовь это была, но дружба, привязанность, да черт побери, Лили была ему сестрой, которой у него не было никогда и как никто заботилась о нелюдимом зельевара. — Ясно все с тобой, чёрный ворон. — Сметвик понятливо усмехнулся. — Кстати, тебе не кажется этот малыш знакомым? Может видел его или похожих на него людей? Сам же сказал, Магия ничего не делает зря, наверняка ты как то с ним связан. Вон, волосы чёрные. Может твой? — У тебя тоже чёрные. Может, твой? — передразнил Снейп приятеля. — Не знаю, он же даже не приходил в сознание. По спящему ему я могу навскидку назвать пару людей, на кого он может быть похожим. На ту же Беллу Лестрейндж, на Блэков, на Дэвисов, вон, они все тоже чёрноволосые и белокожие. — Ну не скажи, Лестрейндж все шатены, вряд ли Белла так могла бы изменить их генотип, ты что. Да и не слышал я, чтоб она ребёнка ждала, не. — Давай подождём пока очнётся. В три года дети уже говорят, вдруг все узнаем от него. — Так ему три? — Ну да, хотя согласен, в это трудно поверить, все таки он слишком мал для своего возраста. Мы пока дали питательные зелья для того, чтобы организм восполнил норму в витаминах и веществах, но лучше нормального питания придумать будет сложно. Кстати, куда ему потом? У нас нет приютов. — Не знаю, — зло буркнул Снейп, поднимаясь. — Что нибудь придумаем. Надеюсь, найдутся родственники в нашем мире. Я к себе, разбуди, когда очнётся. Надеюсь хоть успеть поужинать и поспать пару часов. Зелья не нужны? — Пока нет, я скажу, если что. Он на казенном счету, мы сами варим. — Знаю я, кто у вас варит. Провалившийся аспирант. Список пришлёшь камином, я буду дома через ... — он посмотрел на часы, висевшие над входом в палату. — пятнадцать минут, я думаю, этого времени мне хватит. Принесу завтра в полдень, думаю, в моих запасах что то будет. — Иди уже. Я посижу с ним. — Сметвик сладко потянулся, и скинул мантию. — Подремлю, а список тебе пришлют ребята с поста. Он стандартный. Скажи им что я приказал. — Джейкоб, имей в виду, сразу мне скажешь, как только он очнётся. — Я понял. Вали уже, ворон. Я спать хочу. Недовольно покачав головой, Снейп вышел из палаты, и своим быстрым фирменным шагом двинулся к стойке регистрации, пугая немногих встречных пациентов злобным взглядом. — Через десять минут пришлёте по моему адресу стандартный список зелий для пациента из 34 палаты. Адрес есть в книге поставщиков. — Но... — Приказ Сметвика. Разбирайтесь сами. Я жду письмо через десять минут. — Не прощаясь, он развернулся и покинул приёмную. Надо было успеть убраться дома, что нибудь перекусить, и проверить мастерскую. — Вот же гад, а! — Недовольно проворчал молоденький стажёр, провожая фигуру мужчины глазами. — Не возникай. Он имеет право. Его зелья пол больницы подняли на ноги. Иди свиток приготовь, если не отправим, нас Сметвик сожрет с потрохами. — Колдоведьма в форменной мантии придала ускорение стажеру, и тяжело вздохнула. — Молодняк гонять, это да, что-то явно новенькое. Смитсон! Живее нельзя? Полы себя сами не помоют, особенно в нашем отделении! Через десять минут и две точки трансгрессии зельевар вернулся домой, и скинул тяжелую промокшую мантию на вешалку в прихожей. — Похоже, все же было бы неплохо завести домовика. Хотя бы ужин уже был приготовлен. Дурдом какой то. — Он сунул голову в холодильник и скривился. Купленные продукты уменьшенным свёртком лежали на диване, и оставалось надеяться, что не успели промокнуть, порваться, пролиться и так далее. Разобрав покупки, Снейп осмотрел гостиную, лениво махнул палочкой, наводя бытовые чары, и поднялся в спальню, справедливо решив, что в такую погоду варить зелья это меньшее, что ему хочется делать. Рухнув на заправленную кровать, он, извиваясь как змея, стянул штаны и свитер, и забылся тяжёлым сном. Ему снились разряды молний, детское заплаканное лицо и крики, яркие зеленые глаза и тяжёлый, могильный холод. Привыкший к кошмарам Снейп проспал почти шесть часов, прежде чем переполненный мочевой пузырь разбудил его, практически на рассвете. Потянувшись в кровати, он недовольно сморщился, поняв, что за ночь порядочно продрог, и, потянувшись за палочкой, наложил на себя согревающие чары. Благо, что они подействовали быстро, и уже порядком повеселевший зельевар поднялся, направляясь в ванную. — Стоп. А список зелий где? — Он напряг память, но недовольно выяснил, что позорно отрубился по прибытию домой. — Черт, вот засада с утра пораньше. Надеюсь, без меня меня не женят. Благо, что свиток обнаружился лежащим на коврике у камина, а валявшаяся рядом записка гласила, что Сметвик отправился спать, ребёнок так и не просыпался, и что посетить Мунго ему нужно будет только ближе к пяти часам пополудни, ибо на смену колдомедик должен будет лишь в пять. Полдня прошли быстро. Закрывшись в лаборатории, зельевар крошил, измельчал и шинковал, и пяти часам на столике красовались шесть граненых флаконов со знаком качества от мастера. Ухмыльнувшись, Снейп собрался, и аппарировал в приемный покой больницы Св. Мунго.