Good friends

      Мы лежали. Он обнимал меня. Я чувствовал его. Чувствовал его горячую кожу… Он крепко сжимал меня в своих ручищах. Даже во сне пытался удержать меня, запрокинув на меня ногу… Я чувствовал, что он очень крепко спит, так как уже провели не одну ночь вместе. Хоть я обижен, хоть мне горько и хочется всё высказать, но я не уйду сейчас… Мы же так давно не виделись, мне так давно хотелось к нему. Просто побыть рядом, просто услышать его баритон. Просто я люблю его. Но скорее всего, это все — бред собачий, ведь это лишь наваждение и скоро я перестану думать о нём. Только если мы не будем видеться достаточно долгое время. А если люди узнают, то моей карьере конец. Всему конец! Но я же люблю этого нелепого и черноволосого несмышленыша. Я схожу с ума от его голоса, его запаха, его прикосновений. Всё, о чем я думаю — он. Моя голова заполнена мыслями, которые никогда не воплотятся в жизнь. Мы никогда не будем жить вместе, никогда не сможем открыто показывать свои чувства, никогда не будем настолько часто видеться и уделять друг другу достаточное количество времени, чтобы были уверены в том, что любим друг друга, что не нужен кто-то другой… Ведь у него семья, дети и у меня также, только я в разводе… Я бы бросил всё ради него, только он не бросит… У него свои принципы. Он никогда не сможет сделать, так как ему велит сердце. У него слишком сильное давление со стороны семьи и другое воспитание. Слишком всё строго. Он никогда не сможет показать свои чувства, ведь отец и семья сожрут его. Как же я понимаю его… Даже за нелепые постановочные поцелуи с мужчиной в кадре, он выслушивает от отца. Самое главное, хоть он — взрослый, самостоятельный мужчина, мнение отца и семьи, для него, поважнее всего остального. Поэтому он стал актером, музыкантом и примерным семьянином. С детства приученный засовывать свое мнение куда подальше, теперь командует везде, но не слушает сердце… Я тихонечко повернулся к нему лицом. Он так мило спит. Его обычно уложенные волосы, сейчас растрепанны, наверное, я один из избранных, кто видит его таким… Ургантовские щечки. Ах… Сколько раз, он говорил мне, что похож на хомяка. Однако, я люблю его за эти щеки, за его небритость, резкие движения, голос… Не знаю… Я просто влюблен. Я смотрю на его приоткрытый рот, помятое личико, а сердце чуть ли не выпрыгивает. -Перестань смотреть…-вдруг, он прошипел, не открывая глаз, -на меня.-открыв глазки, брюнет прижал меня к себе посильнее. Я уткнулся в его теплую прокачанную грудь, прислушиваясь к его сердцебиению.-Я не могу спокойно спать из-за этого. — Я и так вижу тебя редко… Так, что не нужно мне тут. Он посмотрел на меня и уже серьезно спросил: -Сереж, что происходи… Ваня не успел договорить, все из-за внезапного шума за стенкой, на который мальчики сразу же обратили внимание. Слышался голос Юры и какой-то грохот: -Вам нельзя… Он еще спит. Зачем вам к нему? Сережа подскочил и успел спрятаться в шкаф. Только блондин закрыл дверь за собой, как в комнату влетел Юра задерживающий Андрея Урганта. -Так! Ты вообще кто такой? Отвали от меня! Быстро! -Но.-Юра не смог закончить фразу, потому что Ваня перебил его. -Юр… Все нормально, хоть я и не выспался, пусть…- Ваня встал с постели и подошел к отцу, который был не в себе, обнял его. Пока отец был зажат в крепкие объятия, Ваня рукой указывал ошеломленному Юре местоположение Светлого.- Я тоже рад видеть тебя, пап. Что-то случилось? -Нет, но может! -Андрей пытался вырваться из его объятий, но тот не отпускал его, -Ты вообще, что делал? Почему так быстро подскочил? — Ваня приобнимая его за плечо пытался медленно вывести из комнаты. -Пап, ты сам бы не испугался, если кто-то орет в твоем доме, когда ты по идее один? -поморщившись, Ваня учуял запах алкоголя- Ты, что пил? -Отпусти меня! -Андрей с силой отстранился от сына и подойдя к кровати, он упал на колени и стал смотреть под нее- Где она? Я же, блять, знаю! Ты, сука, изменяешь жене! -встав с колен, он стал заглядывать за темные шторы, а после на его балкон- Где? Пиздец! Если ты не скажешь сам, я все равно найду! Я знаю! Все знаю! — Ты реально пьян.- спокойно отвечал Ваня- Пап, я никому не изменяю, честно. Зачем мне изменять Наташе? Тем более я слишком сильно устаю! — Тогда почему ты спишь не дома? — Боже… Пап, я думал, именно в этом, ты поймешь меня, как никто другой… Ты сам актер, а после того как ты в день скажешь по несколько раз одну и ту же фразу по несколько раз, ты не хочешь видеть никого! -его голос постепенно переходил на крик, но Ваня все же пытался сдерживаться. Ваня замолчал и сделав шаг назад, продолжил: -Пиздец! Сколько еще ты будешь лезть в мою личную жизнь? Как же я устал! Я не могу больше так! Уходи из моего дома! Я хочу делать то, что нравиться и не бояться твоего приговора! Ты никогда нормально не общался со мной! Только тогда, когда что-то тебе не нравилось. И чаще всего ты пьяный в жопу! Я сейчас не шучу — уходи отсюда! Ваня сильно расстроился, сел на край кровати и закрыв лицо руками упал на мягкую перину. Охреневший отец стоял в ступоре некоторое время, но когда осознал, что это реальность и Ваня впервые повысил на него голос, то не спеша покинул спальню, а после дом. Сидя уже в своей машине, он долго не мог сказать водителю куда его везти, потому что был ошеломлен от произошедшего. Когда Ваня немного отошел, то открыв шкаф, сказал то, о чем не хотел говорить никогда: -Сереж, собирай свои вещи и уезжай. Давай поставим конкретную точку. Я больше ничего не хочу. Мне плевать хочешь ты этого или нет, но я так больше не могу… Мы можем остаться друзьями, но не более… Договорив, брюнет ушел из комнаты не желая слушать Сергея. Да и тот бы не смог ответить, слишком охренел сейчас от жизни… Спустя несколько минут, блондин вылез из шкафа, прихватив некоторые шмотки, которые лениво одел. В этот момент Иван сидел в ванной, по щекам стекали слезы. Боль, пустота и испуг переполняли его… Внезапно в дверь постучали, но не открывали, это был Светлаков… -Я все понимаю… Но думаю, ты потом пожалеешь…-Он сделал паузу, но не услышав ответа, продолжил- Я предлагаю паузу… Все же, необходимо время подумать… Если захочется все вернуть, то просто дай знать… Я буду ждать… Обещаю… А пока, давай будем друзьями… Я приму любое твое решение… Вещи я не буду забирать, ведь я знаю, что они нужны тебе… Он замолчал, его шагов не было слышно. Он исчез тихо и без скандалов, впрочем, это в его стиле… Ургант сидел на краю ванны, разглядывая себя в зеркало, еще долго, не понимая, что делать и как жить. Время летело, но его тело все еще дрожало от испуга…       Жизнь каждого стала серой и обыденной. Каких-то общих проектов не было на ближайшие два месяца, поэтому они не могли даже увидеть друг друга. Ваня тосковал, хватал рубашки Светлого и вдыхал запах, часто рукоблудствовал, вспоминал его последние слова и плакал. Сережа ничем не отличался от брюнета, только еще часто ошивался около Останкино, рассматривая окна.