Джек Сорвиголова

Сэм не знал, сколько прошло времени. Руки, связанные над головой, ужасно затекли. И шея, и спина. Он сидел на полу в кромешной темноте и сырости. Голова шла кругом, его мутило. «Прострел, ведьмина трава... ну как же я так?» Он начал прислушиваться, потому что нельзя было понять, открыты ли глаза, такой стоял мрак. Сэм слышал, что где-то наверху шёл дождь или даже мокрый снег, хлопья плюхались в лужи не так уж далеко, должно быть он в подвале, но неглубоком. Старика не было слышно, ни шагов, ни каких-либо других звуков. Сэм попробовал пошевелить руками, но они были слишком крепко связаны, всполохи боли всё отчетливее прорывались сквозь дурман, верёвки перекрывали кровоток. - Вот ты и очухался. Сэм вздрогнул всем телом, скрипучий голос гробовщика как хлыстом ударил из темноты. Он ничего не ответил, лишь шумно задышал. - Новые клиенты – это хорошо, люблю, когда много работы, я трудоголик, знаешь ли. Сэм снова вздрогнул, уже от удара молотка, донёсшегося из темноты. - А ты прав, я прекрасно вижу в темноте, но это неуважительно по отношению к тебе, дорогой клиент, - старик чиркнул спичкой. Керосинка, медленно разгорающаяся от огонька спички, постепенно осветила костлявую руку могильщика, державшую молоток, а затем и доску с гвоздями, тщедушное тело старика и, наконец, гроб. Он сколачивал гроб. - Всё будет в лучшем виде, мерки я уже снял, местечко выбрал, хе-хе, - гробовщик подвесил лампу на крючок у стены и продолжил работу. «Ну-да-конечно», - хоть всё тело болело, а в голове бил набат, Сэм не сильно-то испугался. Бывали переделки и посерьёзнее. - На тебя много дерева надо, высокий очень, - удручающе заметил Рэджинальд. Сэм бы посочувствовал, но что-то не было настроения. - Раз уж мне всё равно конец, расскажите, что знаете об Освалде Адамсе. Дед недоверчиво зыркнул. - Нет в этом никакой нужды. - Я всё унесу с собой в могилу. - А вот в этом даже не сомневайтесь, господин хороший, - Рэджинальд ткнул молотком в сторону Сэма. – Зря ты сюда явился в одиночку, никто тебе не поможет улизнуть, не надейся. - Вы так уверены, что я один? – Сэм пытался размять руки, насколько это было возможно. - Уверен, как и в том, что ты не из ФБР. – Гробовщик отложил молоток и присел на край гроба, явно намереваясь углубиться в беседу. – Смотри-ка, руками вертит, ни страха, ни соплей, ни истерик, даже уважительно ко мне обращаешься в нашем милом разговоре. Рэджинальд продолжал: Бывало, и раньше мне доводилось держать людей в подвале, и смелых, и храбрых, и наученных полицейских, но все они сначала права качали, а потом рыдали, как дети. Что такое? Не люблю всего этого, не везло как-то на клиентов. А вот с тобой повезло, даже интересно, ты приятный собеседник. - Зачем вам всё это, неужели работы мало? – спросил Сэм. - Сам должен понимать, что такая работа очень много значит в жизни для того, кто её выполняет. Никогда не бывает мало или много работы, она просто есть и её нужно делать, даже если неохота, даже если нет отклика, так сказать, хе-хе. Сэм вынужден был согласиться со словами гробовщика, работа есть и её нужно кому-то делать, а у них с братом так и вовсе «семейный бизнес». Слишком уж что этот старик здраво рассуждал для психопата. - И всё же, что на самом деле произошло при перезахоронении Адамса? – спросил Сэм. - Ну что ты заладил? - Отвечайте. - И не подумаю! Сам отвечай, зачем тебе это так приспичило узнать? – Рэджинальд скрестил руки на груди всем видом показывая, что не намерен ничего рассказывать. - Это был призрак? - Чего? Какой такой призрак? Ты что, «Секретных материалов» пересмотрел? - Знаете о «Секретных материалах»? – Сэм состроил недоверчивую гримасу. - Конечно знаю, - дед даже обиделся, - Сколько, по-твоему, мне лет? - Сто? – недолго думая, ответил Сэм. Рэджинальд затрясся в сухом скрипучем смехе. Сэму, глядя на него, стало немного жаль, что этот старик – маньяк, было в нём что-то незлое и даже располагающее. «Как и в других маньяках», - подумал Сэм. - Насмешил старика, - гробовщик утирал рукавом слёзы. – Ладно уж, расскажу тебе, как всё было. Слушай: В тот день с ещё ночи началась гроза, гром гремел оглушающий, ливень хлестал, хотели даже переносить эксгумацию, но потом дождь перестал, хотя весь день было темно и пасмурно. Пошёл я, значит, откопал Освалда Адамса - ничего необычного. Потом пришли господа: шериф, как его уж там, журналюга проклятый и наш блаженный священник. Я переоделся в амуницию, ну, перчатки и марлечку, вскрыл крышку, покойник был на месте, как и его голова. Все признаки тления в норме. Проделали мы со священником нехитрую операцию, за края простынки переложили бренные останки в нарядный гроб. Как сейчас помню, заколотил я крышку…Ой, не могу… - Продолжайте, пожалуйста. – Сэм даже посочувствовал старику, схватившемуся за сердце от жутких воспоминаний. - Ладно, продолжу, последнее желание умирающего как-никак, - Рэджинальд притворно наклонил голову и вздохнул. Сэм, глядя на очередную клоунаду, уже пожалел, что вообще мог думать об этом типе с сочувствием. Рэджинальд продолжал: Так вот, шериф что-то промямлил, журналюга сфотографировал, это всё, потом они пошли по своим делам, работнички. А гроб нарядный на подпорках стоял. Священник начал читать заупокойную, а я не люблю всего этого…Так ему и сказал: «Он уже упокоенный, покойничек-то, хе-хе». И не успел он мне возразить, как с треском распахивается крышка и башка у Адамса выстреливает из гроба, летит по параболе, бахается оземь и катится по дорожке. Так мы и стояли со святошей рты раскрыв… - Кто ещё это видел? – спросил Сэм. - А никто, все уж разошлись, только журналюга прискакал на шум и склепал эту статью, а, чтоб его! Слушай дальше: Потом уж святоша ругался на меня, велел голову быстренько приставить, как было, ну я её и закинул обратно, подпорки пнул – да и готово. Короче, меня выставили виноватым, этот святоша сочинил, что, мол, это некачественные петли взорвались, а голову взрывной волной подкинуло. Ты когда-нибудь слышал большую нелепицу? Петли взорвались! Стыдно такое даже произносить, я вон придумал, что крепления подвели и гроб стукнулся, и то приличнее версия. Но я тебе говорю, как есть, что это было такое – не имею ни малейшего понятия, но я тут ни при чём, вот те крест! Сэм старался слушать внимательно, но сил терпеть боль и скованное положение оставалось всё меньше, самообладание слабело с каждой минутой. Он размышлял о том, что всё-таки дед был чертовски прав, не стоило ехать одному, без Дина. Вот где он теперь? Все хитроумные расчеты закрутились в голове и Сэма начало тошнить ещё сильнее. Может даже статься, что он сейчас зарыдает и начнёт звать старшего братика, как и «клиенты» Рэджинальда, о которых он рассказывал. Но как бы Сэм ни старался держаться и хохмить, подкалывая самого себя, ему действительно хотелось звать брата против всякого здравого смысла, ведь он не услышит. - Ну, доволен историей? Сэм не стал отвечать на вопрос, ему стало трудно держать дыхание ровным. - А ведь засиделись мы тут? Это всё из-за того, что ты очнулся, слишком здоровый, не хватило конфетки на твою массу тела. – Рэджинальд нырнул во тьму и вышел с длинным деревянным прутом в руке. – Придётся тебе вырубить. Ой, не люблю я всего этого… Он подошёл ближе и хлыстнул Сэма по голени. Сэм взвыл, от удара прошибло даже позвоночник. - Прут хорош тем, что особо и не надо силу прикладывать, а удары всё равно расходятся по всему телу, - с этими словами он ударил наотмашь в грудь. От удара дыхание перехватило, Сэм дёрнулся, руки и шею свело дикой болью, перед глазами заплясали какие-то жёлтые и красные круги, а где-то на границе сознания невыносимо громко шёл дождь. Боль не отпускала, ногу и грудь жгло огнём, его начало колотить в лихорадке. Рэджинальд замахнулся и ударил по спине, но удар вышел смазанным, прут соскользнул по куртке, но Сэм, даже не смотря на дикую пульсацию боли в висках, от которой, казалось, сейчас лопнут глаза, сумел понять, что не выдержит больше ни одного удара. - Сейчас я садану по лицу, электричество в твоих нервах сообщит мозгу, что тебе кранты, и тебя скрючит в узел судорогой и сердце остановится, проверено. Сэм надрывно дышал, перед глазами плясали огни, он инстинктивно старался прикрыть голову, а бившая его дрожь начала перерастать в конвульсии и он уже готов был сдаться, и впасть в беспросветную панику, но вдруг услышал, как оглушительно закончился дождь. В образовавшейся тишине раздался рокот мотора. Это была Импала. «Дин, он приехал…этого не может быть» Сэм, слушая, как скрипят шины и стрекочет мотор, забыл о боли, и о том, что надо дышать. Старик испуганно дёрнулся, но тут же сориентировался, схватил какую-то тряпку с пола, чтобы завязать Сэму рот. А тем временем дверца машины уже хлопнула и несколько быстрых шагов приблизились к двери. Это было совсем рядом, прямо над головой, Сэм мычал и бился, что осталось сил, не зная, слышит ли его Дин. Гробовщик быстро пошаркал наверх, а в дверь уже постучали. Сэм весь обратился в слух, но наверху было тихо. Он не знал, что там случилось, эта тишина выкручивала всё нутро не хуже ударов прутом. Хотя… Нет. Эта тишина была хуже, чем сотни ударов.