«Me and you and nothing else»

Будущее:

«В этих последних слезах боли я снова увидела тот свет, который спас меня, этот свет, который живет внутри всех нас…» Твоя Тини

Сложив листок пополам, я кладу его под шкатулку и вновь перевожу взгляд на своё отражение. Лёгкий макияж, изящный наряд, и не хватает самой изюминки — моей улыбки, которая просто не выходит из меня. — Тинитта, ты готова? — в гримёрную, вся запыхавшаяся, забегает Софи. Держа в руках кипу бумаг, молодая особа оглядывает комнату на наличие меня. — Ты что, опять грустишь? — завидев меня в дальнем углу, недовольно спрашивает она. — Нет, что ты, я просто устала, — наигранная улыбка расплывается на моём лице, и я понимаю, насколько всё лживо во мне. — Тогда давай, выходи на сцену, — прикрикнув, рыжеволосая подмигивает мне и выходит, оставляя меня одну. Ну что, Мартина, привыкай. Это твой первый концерт без Пепе, Хорхе, Стефани и Мерседес. Теперь ты от них далеко. Очень. — подправив макияж, я томно вздыхаю и всё-таки иду на выход к поклонникам.

***

Oooooh My my my my stupid heart Oooooh My stupid heart — опустив микрофон, я склоняю голову, пытаясь скрыть слёзы. В зале, где ещё пару минут назад был гул и радостные крики, всё утихает. Я стою по середине сцены, не зная что делать. Мысли и боль, что затмили мой разум, не дают мне одуматься. Я настолько погрузилась в воспоминания, что не в силах вырваться из этого плена. Мне не справиться. Всё это… Оно моё, но не сейчас. Мне нужна передышка. Отдых. Я… я не могу так больше. Это всё сейчас давит на меня, и я просто не смогу. Закрыв глаза, я вновь вижу ту встречу, вновь вспоминаю те слова, что ранили нас обоих. Я не могу так. — Простите меня… — осипшим от вчерашних слёз и истерик голосом произношу я. Подняв глаза, я напрочь забываю про макияж, про слёзы. Я знаю, что сейчас идёт прямая трансляция, и я уверена, что они увидят это. — Простите, но я не смогу продолжить концерт… — недовольные возгласы и крики затмевают всё вокруг. А я, что я…? Я бегу. Развернувшись, я быстрым шагом иду на выход. Всучив микрофон Бекс, одной из танцовщиц, я иду за кулисы, а дальше просто срываюсь на бег. — Ты не сможешь так всё бросить! — сзади раздаётся голос Софи, и я приостанавливаюсь. Смотря на неё через плечо, я, шепча, извиняюсь. Я знаю, что она попадёт в крупные неприятности из-за этой выходки. — Прости, Софи. Я не могу… не могу-у, — прошептав, я вновь иду. На ватных ногах дойдя до гримёрки, я мчусь в ванную и смываю с себя весь этот ужас. Вот и всё. — Что ты творишь?! — влетая в гримёрную, громко спрашивает София. Одеваясь, я даже не обращаю на неё внимания. Она должна понять. Обязана. — Ты представляешь, какой шум сейчас поднимают фанаты?! — плюхнувшись на диван, рыжеволосая склоняет голову и запускает в копну волос пальцы. — Со временем ты поймёшь меня. — собрав сумку, я напяливаю ботинки и иду на выход. — Я скажу тебе больше: я на время прекращаю выступать. Забудь обо мне. Не вспоминай, словно меня ты никогда и не знала. Я растворюсь, исчезну… — в последний раз оглянувшись, я грустно улыбаюсь и выхожу из комнаты. По щекам катятся слёзы, и я во всех красках осознаю то, что произошло в ближайшие тридцать минут. Покинув арену, я сворачиваю в переулок. Остановившись на половине пути к машине, я прислоняюсь к кирпичной стене. Запрокинув голову, стараюсь унять поток слёз, но не получается. Не могу. Я стала такая слабая. Вы когда-нибудь чувствовали опустошение внутри себя? Думаю, что да. Я никогда не испытывала этого, ну, может, и испытывала, но не так сильно, как сейчас. Каждой клеточкой своего тела желаю, чтобы меня не было, не было всего этого, этой боли и разочарований. НЕ БЫЛО! Эта опустошенность съедает меня изнутри, и мне хочется провалиться сквозь землю. Все говорят, что я — хороший человек, что я сильная. Хороший человек? Сильная? Что? Это ВРАНЬЁ! Слышите?! Враньё. Я, может быть, и хорошая, но только для вас. А так, я не та. Не та, кого вы привыкли видеть. Внутри меня идёт борьба. Я пытаюсь, понятно? Я пытаюсь быть хорошей, пытаюсь побороть в себе эту боль, но… но не выходит… И та часть меня, пассивная часть, она побеждает. Я не сильная в этой борьбе. Я проигрываю. И вот сейчас, когда уже слишком поздно что-то исправлять, я тупо сижу на холодной земле, прижимая к груди сумку. Н-да, и это я — Мартина Стоессель, всемирная звезда. Перед глазами всё плывёт, я тихо задыхаюсь от боли, но понимаю, что творю. Я старалась держаться, но не смогла. Я держалась на надеждах о том, что всё будет хорошо, когда было всё плохо. Но я не смогла. Я погибаю. Простите…