Корпорация

Рита сидела за столом на кухне крохотной квартиры-студии. Телевизор сонно бормотал о местных новостях. Девушка допивала поздний чай, заканчивая отчет по результатам работы своего отдела. На календаре завтрашний день значился выходным. Был запланирован скромный шопинг для обновления гардероба и офисных нарядов. Для встреч с клиентами её нынешние костюмы уже никуда не годились. Вещи, привезенные с Земли, выглядели порядком поношенными и застиранными. А так как денег было в обрез, Сирна обещала показать несколько недорогих бутиков с модной одеждой. Это был хороший шанс отвлечься и расслабиться от трудовых будней. Рита потянулась до хруста в спине и взглянула на время. Пора было готовиться ко сну. Почистить зубы, влезть под душ, нанести крем на все еще неровную кожу рук, живота, бедер. Девушка нахмурилась, рассматривая свое отражение в зеркале. После «терапии» в кабинете директора ее прихватила весьма жесткая аллергия, загнавшая ее в больницу на пару дней. «Полечила нервы» — называется. Дотошный доктор при осмотре заметил зажившие, но еще заметные следы зубов на плече Риты и быстро выяснил, что накануне у нее был незащищенный секс с турианцем. К облегчению девушки, медик ни единым словом не попенял ее за эту связь, только посоветовал впредь предохраняться и принимать антигистаминные. Звонить директору с претензиями Рита не стала. Гордость не позволила. К тому же ее отсутствие на работе непременно заметили. В том числе и Кармин. К удивлению девушки, он оказался порядочным гражданином и, прикрываясь анонимностью, оплатил весьма недешевое лечение. По-хорошему, стоило проявить характер и швырнуть ему эти деньги в лицо. Но Риту останавливал тот факт, что в этом случае, у неё нечем было бы платить за квартиру. Так что у неё был выбор: принять помощь или остаться гордой, но бездомной. Она выбрала первое. Как она и предполагала, по возвращению директор даже не заикнулся о причине ее отсутствия. Для остальных своё недомогание она объяснила как пищевое отравление. Рита расстелила кровать и оделась ко сну, но лечь ей не позволил звонок в дверь. Девушка насторожилась и подобралась, мысленно перебирая в уме предметы, пригодные в качестве оружия для самообороны. Гостей она не ждала. С соседями не была знакома. Она накинула халатик, подошла к двери и включила внешнюю охранную камеру. На экране высветился Мол собственной персоной. Рита оторопела. Его появление было такой неожиданностью, что девушка открыла дверь далеко не сразу.  — Что-то случилось? — спросила она озабоченно, глядя снизу-вверх в лицо директору.  — У меня ранним утром рейс. Но до этого времени, я бы не хотел оставаться один. Девушка все еще удивленно смотрела на него, соображая, что вообще-то на улице ночь. И если ему надо срочно с кем-то пообщаться — то в баре всегда можно найти собеседника или собеседницу. Она была зла на него за его последнюю выходку и последующую за ней аллергическую реакцию. Но что-то было такого у него в голосе и глазах, что Рита отступила, пропуская Кармина внутрь своей квартиры. Девушка почувствовала запах алкоголя, невесомой вуалью сопровождавшего турианца. Мол перед приходом к ней пил, а его нетвердая походка говорила о том, что принял не меньше бутылки.  — Мне нечего вам предложить, мистер Мол. Даже чаю.  — Ничего не нужно, — сказал турианец надтреснувшим голосом, неловко присаживаясь на табурет возле кухонного стола. — Просто посидите со мной рядом. Рита послушно присела на соседнюю табуретку. Она всматривалась в лицо Кармина. Его обычно живые и ясные зеленые глаза казались мертвыми и потухшими. Он смотрел прямо перед собой или на свои руки, сложенные на столе. Было как-то неудобно спросить его о причине визита. Рита понимала, что только весьма серьезные обстоятельства могли привести его в ее квартиру. Поэтому просто молчала. Так они сидели минут двадцать. Рита терла глаза, зевала и вертела головой по сторонам. Ей невероятно хотелось спать. Она стала понимать, что начинает отключаться, а гнетущая тишина в квартире только усугубляла её состояние.  — Я включу телевизор? — спросила девушка, хотя отлично понимала, что она в своем доме и может делать, что хочет. Но привычка интересоваться мнением начальства ее пересилила. Кармин кивнул. Она включила монитор и поднялась, чтобы сделать себе еще чаю. У нее еще никогда не было настолько странного чаепития. Рита чувствовала, что сейчас любые слова были лишние. Да и не знала она о чем говорить. Не о работе ведь. А выяснять общие темы и интересы было тем более неудобно. Не в нынешнем положении. Горячего ароматного напитка хватило еще на полчаса. Все это время Мол даже не пошевелился. Рита так же хранила молчание, уткнувшись в телевизор. Она даже не представляла, что творилось в голове внешне спокойного турианца. Какая буря в ней бушевала, разрывая душу на части. Еще со времен учебки, Кармин научился прятать глубоко внутри свои чувства. Отгораживаться от равнодушия внешнего мира, прикрываясь вежливым и деловым тоном. Клиентам нет дела до личных переживаний. Бизнес не терпит вмешательства личных проблем. Только цифры отчетов, пожелания клиентов, спокойный и холодный расчет в принятии важных для компании решений. Но в этот вечер его невозмутимость дала трещину, а выпитый алкоголь поднял со дна души весь ил тайных желаний. Не таких уже скромных и целомудренных. Рита поднялась и сполоснула чашку, чтобы положить её на место. Для этого надо было потянуться через весь стол. Она нечаянно задела Кармина бедром, и его реакция оказалась непредсказуемой. Он сгреб девушку в охапку и уронил себе на колени. Рита замерла, не зная, что предпринять. В ней боролась отчаянная девушка, готовая подороже продать свою честь и примерный, послушный начальству менеджер. Кармин ни разу не позволил себе распускать руки, кроме того единственного случая в собственном кабинете, но даже тогда он в привычно вежливой манере поинтересовался ее ощущениями и пожеланием мгновенно все прекратить. А сейчас он был пьян, под действием какого-то гнетущего состояния и мог натворить беды. Рита попыталась вырваться, но бесполезно. Его хватка была железной. Наоборот, он прижался лицом к ее плечу, вдыхая полной грудью ее запах, лизнул кожу на шее, спустился вниз по ключицам, к ложбинке между грудями. Шелковый халатик, перехваченный пояском и маечка на тонких бретелях под ним, не мешали ему заниматься исследованиями. Болезненная одержимость девушкой, так тщательно скрываемая от окружающих и её самой сейчас выползала на передний план, отодвигая все разумные мысли. Она была слишком гордой, слишком недоступной и… слишком желанной. Возможно, если бы Рита с самого начала не допустила его к своему телу, было бы проще сдержать себя. Но он успел насладится шелком её кожи, изучить плавность форм, узнать, какая она узкая и горячая внутри. На совещаниях вместо того, чтобы слушать доклад, он скользил взглядом по ее фигуре, отмечая, как непозволительно плотно облегает ее бедра узкая юбка. Какие упругие и податливые к ласкам полусферы ее груди, скрываемые от окружающих взглядов лишь тонкой синтетической тканью блузки. Просто возмутительный случай. Как можно в таком вот виде ходить на работу? От этих мыслей Кармин, закидывал ногу на ногу, с раздражением отмечая неприличную тесноту в штанах, подумать только, при полном офисе народу. Но попенять Рите за внешний вид не мог. Она четко соблюдала офисный дресс-код и была не виновата в том, что у ее босса чересчур буйная фантазия. А прямо сейчас ее мягкое, податливое тело так приятно пахло. Манило освободить от шелухи одежды и принять его всего без остатка. Рита почувствовала, как горячий влажный язык проникает глубоко в ее декольте. Освободив руку, турианец гладил ее по бедру, едва прикрытому короткими шортиками.  — Что вы делаете? — зло спросила девушка, отнюдь, не разделяя желания своего начальника. Она пыталась оторвать от себя ласкавшие против ее воли цепкие пальцы. Следовало проявить твердость характера. Она уважаемый сотрудник, а не вещь.  — Помолчи, — тихо ответил Кармин, сквозь майку разминая грудь. Ее непокорность только раззадоривала его. Острый запах ее страха усиливал его желание. Его хищная натура, не вытравленная эволюцией, чутко реагировала на биение жертвы в когтях. Рита понимала это нисколько не хуже него. Но роль жертвы ее нисколько не устраивала. В другое время девушка может даже и приняла его грубоватые ласки, но эта не присущая турианцу фамильярность просто выводила ее из себя.  — Да как вы смеете? — Рита взвизгнула и стала отчаянно вырываться. — Что вы себе позволяете? Хищник внутри турианца сорвался с поводка, выпустив когти и обнажив зубы в зверином оскале. От стола до кровати было ровно два шага. Рита охнула и в миг очутилась на разобранных простынях под тяжелым телом турианца. Тому не составило труда одной рукой стащить с нее шорты вместе с трусиками. Рита визжала, изо всех сил била его кулаками по плечам, спине, но только отбивала руки. Мол расстегнул штаны и девушке в живот уперся его твердый член. В этот момент она поняла, что сейчас произойдет что-то ужасное. Она замерла и тихо прошептала:  — Не надо, пожалуйста. В единый миг вернулся страх и понимание того, что так ничего и не поменялось в этой жизни. Её снова ждут унижения, домогательства, непонимание и сплетни коллег.  — Прости, — выдохнул он ей в шею. — Я не могу сдержаться. Рита прикрыла глаза и сжалась, по ее щеке непроизвольно скатилась слезинка. А ведь Кармин ей даже начал нравиться. Для нее он являлся образом почти идеального начальника. Умного, рассудительного, не допускающего несправедливого отношения даже к самым низшим сотрудникам офисного персонала. А в ситуациях, когда устраивал разносы провинившимся, он не опускался до унижения личности подчиненного и всегда давал шанс исправиться. Но в этот момент всё ее иллюзорное восхищение вмиг улетучилось. Турианец на самом деле оказался совершенно другим. Рита судорожно выдохнула, ощутив в себе чужую плоть. Она закусила губу и закрыла глаза. Всегда так делала. Её бывший шеф не терпел «женских визгов». Угрозами и крупными штрафами он склонил к интимной близости вчерашнюю студентку, остро нуждающуюся в деньгах. Сулил ей хороший оклад и подарки. В тот день Рита фактически переступила через себя, дав зарок, что этого не повторится. Это будет первый и последний раз. Но к ее ужасу повторилось. Не раз и не два. Сотрудницы быстро вынюхали, в честь чего на юную специалистку снизошла благосклонность их директора. Шушукались за её спиной. Некоторые открыто завидовали и не скрывали своего негодования по поводу ее «везения». А Рита с тоской в душе мечтала, чтобы ее больше никогда не касались липкие, настойчивые пальцы. Не оставляли влажные следы слюнявые поцелуи престарелого ловеласа, польстившегося на молодое тело. Ситуация в этот раз нисколько не отличалась от предыдущей. Она нуждалась в своей работе. Скромные сбережения медленно таяли. Рита всё еще не окончила испытательный срок, а плата за работу была чисто символической. Девушка вцепилась руками в простынь и отвернулась. Тело, натянутое струной, обжигал горячий шершавый язык, ладони жадно обследовали ее, медленные ритмичные движения рождали жар желания. Желания, никогда не возникавшего от связи с прежним директором. Отвращения, брезгливости, но не стремление обхватить любовника ногами, прогнуться ему навстречу, ответить на поцелуй. Приходилось гнать от себя это чувство. Кармин едва отдавал отчет в том, что делает. Будто видел себя со стороны. Видел, как причиняет насилие, но не мог остановиться. Сейчас им управляло только болезненное желание, отодвинувшее на задний план даже горе. Короткая, вялая разрядка не принесла удовлетворения. Только еще большую тоску. Девушка снова попыталась вырваться, но он не пустил ее. Откинувшись на бок, он прижал ее к груди и зарылся носом в волосы. Рита уже не плакала, только зло сжимала зубы, размышляя, что в этот раз она этого не оставит. Она уже не глупая девчонка. А местные законы были более чем жесткие по отношению к насильникам. Как только турианец уйдет, она поедет на освидетельствование и Мола посадят. Но Кармин не торопился уходить. Он продолжал лежать рядом с ней и крепко держать в объятиях. И даже, если казалось, что он уснул, при любом движении только сильнее стискивал ее, шепча еле слышно: «Прости». Тихая ярость внутри девушки стала перерастать в злость. В его объятиях было жарко и тяжело дышать. В промежности саднило, в животе горело разбуженное желание. Рита думала и не могла понять, почему Кармин сделал с ней это? Ведь ему стоило просто попросить. Она бы, скорее всего, не отказала. Он хороший любовник. Девушка поджала ноги. Турианец стал гладить ее по бедру, от колена до ягодицы. Каждый раз вызывая толпу мурашек по коже. А его мерное хриплое дыхание успокаивало. Чувствуя свою власть над турианцем, над его свободой и дальнейшей судьбой, Рита заметно осмелела. Тело слишком хорошо помнило его ласки. Он был слишком близко, а шершавая ладонь на бедре ни на миг не останавливалась. Он взял то, что хотел. Взял без спроса и непременно получит по заслугам. Детектор лжи вскроет всю правду. Записи с камер наблюдения записали его приход. Если заявить на него в полицию, его посадят. Уж она этого не оставит. Но что ей сейчас мешает получить свое? Начать месть еще до вмешательства полиции. Она не пыталась понять, говорит ли в этот момент ее обиженный разум или нетерпеливое желание тела, но Рита начала действовать. Она запустила руку во все еще расстегнутые штаны Кармина и кончиками пальцев огладила пах. Подушечки нащупали две пластины, а по их краям пару бархатистых вертикальных складок. Девушка на секунду замерла, припоминая турианскую анатомию. Их член прячется внутри тела. Именно поэтому она не может его найти на привычном месте. Но чтобы достать его, надо потратить не так уж много усилий. Нежно потирая складки, Рита добилась своего, почувствовав, как ей в ладонь ткнулся горячий влажный кончик и скользнул выше, оставляя на руке липкий след.  — Что ты делаешь? — Кармин очнулся от подобия транса или полусна и немного отстранился, чтобы взглянуть Рите в лицо.  — Как что? — злобно бросила девушка в ответ. — У нас с самого начала был устный договор: удовольствие должно быть обоюдным. Я не удовлетворена. Турианец на пару секунд растерялся, чем воспользовалась девушка, перевернув его на спину и усевшись сверху. Эрегированный член был придавлен к его животу горячей промежностью Риты. Кармин даже не подумал что-либо предпринять в ответ, порядком удивленный её действиями. Девушка уже порядком осмелела, чтобы начать диктовать свои условия.  — Раздевайся, — приказала она, чувствуя себя хозяйкой положения. При ней он никогда не обнажался и даже не позволял расстегивать пиджак. В момент интимной близости элементы одежды часто доставляли ей неприятности или дискомфорт. К тому же Рита хотела сама узнать, каковы турианцы на ощупь. Настолько ли горячие и твердые, как утверждают обозреватели рас Млечного Пути.  — Это не то, на что приятно смотреть, — прохрипел он в ответ.  — Ты мне должен, — настаивала девушка, отбросив фамильярности. — То, что только, что произошло карается десятками лет тюрьмы. И только от моего решения зависит твоя свобода.  — Как хочешь, — бросил турианец, понимая, что хуже уже не сделает. Из-за нее он и так ходил по краю пропасти. Его желание овладеть ею каждый раз ступало на черту дозволенного. И в этот раз он не сдержался и заступил через неё. За что, скорее всего, получит сполна. Рита припомнит все его домогательства. Так что хуже от того, что она увидит его увечья, уже не будет. Кармин расстегнул застежки и одним движением отбросил пиджак. Он думал увидеть в ее глазах отвращение или страх. Но Рита только нахмурилась и застыла в нерешительности, скользя взглядом по его груди.  — Больно? — спросила она тихо и аккуратно дотронулась пальчиками к искривленному грудному килю. Пластины экзоскелета ближе к левому боку были частично заменены на металлические. Скрепляясь болтами и скобами, образуя неровную рваную металлическую заплату, почти на всю левую сторону грудной клетки. Левая рука от плеча до локтя была покрыта страшными шрамами. Но девушке не было противно, чего боялся Кармин. Он казался настолько чужеродным, что его искалеченное тело не вызывало отвращения.  — Иногда, и всегда после терапии. Кости отрастают медленно. Стимуляция очень болезненная.  — Как это случилось? — Рита трогает пальцем металл заплаты. Он горячий, как все его тело. Провела ладонью по живым пластинам. Шершавые.  — Несчастный случай. Грудь раздробил упавший бетонный столб. Одно из легких — искусственное.  — Мне так жаль. — Рита кусает губы, в этот раз едва сдерживая слезы жалости. Она уже знает, что не пойдет в полицию. Посадить Кармина в тюрьму было равноценно его убийству. Даже не будучи специалистом, она понимала насколько дорого для него обходилось поддерживать работоспособность организма. А за решеткой, без средств и должной терапии, он превратиться, в лучшем случае, в инвалида.  — Меня не надо жалеть, — вздыхает турианец, пытаясь продраться сквозь пелену алкогольного тумана и подобрать слова извинения. — Если поверишь моим словам, я уже ненавижу себя за то, что сделал. Не знаю, что на меня нашло. И не знаю, как теперь это исправить. С того момента, как мы встретились, в твоем присутствии у меня просто срывает тормоза. И в некоторые моменты, я не могу думать ни о чем другом… Слова лились сплошным потоком. Рита, удивленная его исповедью, молча слушала признание Кармина. Он что-то говорил про желание все бросить и идти за ней хоть за край галактики. И прочую ерунду в таком же духе, совершенно не присущую сдержанному и расчетливому управляющему крупной компании. Рита не знала что ответить. Ей никто и никогда в жизни не говорил подобного. И она ему верила. Верила каждому его слову. Кармин был из тех, кто никогда не юлил и не отказывался от своих слов на следующий же день, в угоду изменившейся ситуации. За это его уважали не только сотрудники, но и крупные клиенты компании.  — Я не надеюсь на твое прощение и понесу наказание за свой поступок. И если, разрешишь загладить свою вину, позволь мне хоть как-то исправить это. — Турианец тянется, чтобы коснуться пальцами алеющей щеки Риты. Она не отстраняется и не разрывает зрительный контакт. В ее голове царит сущий сумбур, с которым придется разбираться не один день, причесывая мысли и выискивая верное решение. Но прямо сейчас она не была готова дать ответ. Хотя, кое-что можно было сделать.  — Я подумаю, — сказала она серьезно и, гордо вздернув подбородок, добавила. — Но тебе придется очень постараться, чтобы заслужить мое прощение.  — Я постараюсь. Доверься мне, — кивает Кармин и кладет ей руки на бедра. В этот раз он покажет, что турианцы умеют не только брать, но и давать. Ему тяжело было поверить, что Рита почти простила его. Мало того, она не оттолкнула его, узнав о уродливости. Ведь чаще всего все проблемы связанные с девушками, были у него из-за их неприятия его разбитого тела. Турианки относились к этому снисходительно, но ему нравились совсем другие женщины. И убаюкивая удовлетворенную девушку в своих объятьях, он понял, что сегодня кое-что приобрел. То, что обычно ищут всю жизнь, но не всегда находят. Организм Риты, подсаженный на антигистаминную терапию, в этот раз был не против и не возмущался. Утром девушка проснулась в одиночестве, гадая, уж не приснилось ли ей всё это? Не осталось никаких следов, забытых вещей, сообщений в почте. О вчерашнем госте говорило только ее приподнятое настроение и невероятная легкость в теле, возникающая после хорошего секса накануне. Выходные пролетели в раздумьях. Рита тщательно скрывала свои мысли от Сирны, все время, пока они бродили по магазинам. Хотя, от азари не ускользнула серьезная смена настроения сотрудницы, ходившей последнюю неделю не краше зомби. Девушка отмахнулась, сославшись на живительную силу хорошего сна, выходного дня и шопинга. Утро понедельника принесло крайне неприятную новость. Сирна с непроницаемым лицом визировала документы в приемной и отсылала всех в грубой форме, ссылаясь, что директора нет на месте, а когда будет ей неизвестно. Рита, принесшая документы своего отдела, вместо своей помощницы решила аккуратно выспросить у секретаря причину отсутствия шефа. Сирна с каменным лицом сообщила, как утром получила сообщение от Мола, что его родители попали в автокатастрофу. И прибудет директор только через пару дней, когда завершит дела. Рита стояла будто прибитая, нервно комкая руками бумаги. А она, ведь, дурочка, думала, что Кармин в тот день напился из-за нее. А он пришел к ней за утешением. Ей сразу стали понятны и его настроение и состояние. Но почему он ничего не сказал ей? Ведь она не предполагала, что у него случилось, что-то серьезное. И вместо слов поддержки, она повела себя как свинья. Как он вообще смог пережить такое? Из-за этих мыслей весь следующий день Рита никак не могла найти себе покоя. Собраться, привести в порядок мысли. Она отменила две встречи, и все время обеденного перерыва тихо проплакала заперевшись в своем кабинете. А когда Кармин позвонил ей вечером следующего дня и спросил сможет ли он к ней приехать, Рита не смогла ему отказать. Ведь иногда даже сильному самодостаточному мужчине было необходимо хрупкое женское плечо. И если не опереться на него, так хоть поплакаться.