Магический Культиватор.

Только мы дошли до белых, как и всё остальное в округе, дверей мини-замка, чья ручка несильно сияла мистическим мягким светом, напоминая по форме... перечёркнутую звезду, прямо как на татуировке Геры, двери сами по себе открылись и на улицу спешно выбежали два десятка мужчин и женщин в белоснежных нарядах прислуги. Все мужчины, как один, припали на колено и низко опустили головы, на них были зауженные белые штаны, того же цвета рубашки и жакеты. Женщины, сделавшие элегантный реверанс, в свою очередь, очень напоминали горничных из книг, что я читал в библиотеке. Вот только там, судя по всему, были их устаревшие версии. К примеру, одежда этих улыбчивых девиц была чисто белой, включая передник, чулки, тканевую повязку на шее и короткие, до бёдер, юбки. На картинках юбки были до колен, да и цветовая палитра была чёрно-белой, а не чисто белой. Я уже говорил, что меня бесит белый цвет? Прислуга разнилась только возрастом и внешностью. Были как совсем юные, примерно моего биологического возраста, так и сорока-пятидесяти лет на вид. - ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ ДОМОЙ, ГОСПОЖА! – хором выкрикнула прислуга, подняв головы на нашу нестройную компанию. Тем временем, лимузин за спиной медленно развернулся и выехал за ворота, которые сами по себе закрылись. - Поднимайтесь! Вы же знаете, что я не люблю подобное, хо-хо-хо! – старушка приложила руку ко рту и засмеялась своим странным смехом. К слову, сдаётся мне, что она обожает «подобное». – Вставайте, хватит пугать наших гостей! - СЛУШАЮСЬ! – всё также хором ответили люди, синхронно поднимаясь с земли. То ли ткань у них была особенная, то ли земля идеально чистой, но одежда осталась белоснежной. - Хм, роботы? Не знал, что они походят на людей, – я скривил лицо, оглядывая фанатичные взгляды «роботов». Сарказма в моей речи не услышал бы разве что глухой. - Ниро, прошу, прояви хоть немножко сдержанности, хорошо? – Амелия попыталась достучаться до моего гласа рассудка. Её просьба была практически невыполнимой, так как я ненавидел скрывать свои истинные чувства. Если человек чмо, то он обязательно должен узнать об этом – одно из немногих правил, коим я руководствуюсь ещё с прошлой жизни. Ох, а сколько неприятностей у меня из-за него было... жалею ли я? Нисколько, я даже рад, ха-ха-ха! - Чья-то работа – печь хлеб, а чья-то – вылизывать обувь, – из жизни в жизнь ничего не меняется. – Не смотри на меня так, мам, вон, лучше взгляни на их взгляды. Кажется, дай этим псам приказ, и они набросятся на меня скопом, осталось лишь слово от «госпожи», – перевожу взгляд на спокойно рассматривающую меня Геру. – Не так ли, госпожа? - Глупенький внук, поверь мне, подобные взгляды будут часто преследовать тебя в жизни, – женщина незаметно пошевелила пальцами, и прислуга стройно зашла обратно в дом. – Ты ведь не знаешь этих людей? Не знаешь, почему они меня слушаются? Во-первых, я плачу им довольно неплохие деньги, но дело не в этом... – она улыбнулась и спрятала руки в рукавах. – Я дала каждому из них смысл жизни. Спасла от наркотиков, от долгов, от детского дома, жестоких родственников... у каждого из них своя история и каждый обязан мне по гроб жизни. Даже если бы я не платила им деньги, то они остались со мной. Но мы же люди? - Хуже рабства только добровольное рабство, – я сплюнул в ближайший кустик и уклонился от подзатыльника мамы, после чего хмыкнул. – Хотя они только «за». Счастье – очень странная штука. Можно лизать задницу и быть счастливым, а можно жить на отшибе с единственным другом в виде карманной мышки... и также быть счастливым. Я прикрыл глаза, припоминая один из самых счастливых периодов моей жизни – десять лет в горах, в собственноручно построенном домике. Десять лет медитаций и культивации, только я и мой единственный друг – туманная мышка, которую я спас, после чего вырастил и заключил духовный контракт равенства, переняв несколько её способностей. Мой единственный напарник и единственное разумное существо, с кем я мог тогда общаться. Не знаю, если бы не Ви, то я не дошёл бы настолько далеко, а сломался намного раньше... до сих пор жалею, что преданный друг пожертвовал своей жизнью ради меня в одной из многочисленных схваток. Если бы не превосходящее количество врагов, что решили убить «Демона Мурима», то всё могло бы быть иначе... - Мы же не горничных обсуждать собрались? – я раскрыл глаза, проигнорировав два вопросительных взгляда, и подавил печаль, что преследует меня сквозь миры. – Хотя я никуда не спешу, но мы с дороги, маме надо наконец отдохнуть и так далее по длинному списку... - Внук, хватит заговаривать старой женщине зубы и следуйте за мной, – перебила меня бабушка, щёлкнув пальцем по моему носу. Я взял на заметку, что она проделала это с такой скоростью, что моё теперешнее тело не успело среагировать. – И ещё одно – прекращай вредничать и начинай привыкать. Ты хоть и деревенщина деревенщиной, но мы попытаемся выбить... хо-хо-хо, я хотела сказать вывести. Да, мы попытаемся вывести из тебя деревню, Ниро, хо-хо-хо! Прямо как в поговорке! - Сын, прекращай сквернословить, – Амелия грозно подняла палец вверх, после чего резко отвесила мне подзатыльник, видимо, посчитав, что я собираюсь уклониться. – И веди себя подобающе! Мы с мамой последовали за неспешно шагающей к дому бабушкой. - И как же мне себя вести? – я поправил волосы и мимолётно взглянул на одно из окон, откуда чувствовался чей-то пристальный взгляд, но там уже никого не было. – Не припомню подобных слов. - Веди себя... сдержанно. Я ещё раз хмыкнул, но встретил предупреждающий взгляд Амелии и горестно вздохнул, после чего заложил руки в карманы: - Ничего не обещаю. - Нииииро? – мама на мгновение высвободила свою магическую силу, добавив хаоса в мои и без того растрёпанные волосы. - Я попытаюсь, успокойся! – примирительно подымаю руки и вешаю на лицо глупую всепрощающую улыбку. В подобных случаях лучше пойти на попятную. С этой женщиной иногда бесполезно спорить! Изнутри здание выглядело ещё богаче: всё золотое или белоснежное, по воздуху летали разноцветные голографические рыбки, на стенах висели картины неизвестных мне людей, множество дверей, причём чёрных или белых цветов, добавляли хаоса в этот белоснежный лабиринт. В центре начиналась широкая винтовая лестница, а за ней, занимая всю стену, висели две картины: Одна – явно моя молодая бабуля, а рядышком не менее большая картина пепельноволосого мужчины с грозным, словно слепленным из камня, лицом. Он хмуро глядел вперёд, а тёмные глаза, написанные мастером, будто взирали в саму душу. Очень искусная картина. - Заметил деда? – бабушка отдала пару команд высокой горничной, после чего вместе с мамой подошла ко мне. – Силён, ты же чувствуешь? - Такое ощущение, будто он на меня смотрит, – соглашаюсь, разглядывая картину. – Художник вложил душу в эту картину, никогда не видел ничего подобного... – даю себе мысленный подзатыльник и добавляю. – Впрочем, я вообще не видел картин. - Видишь, одно упущение мы уже исправили, осталось изменить твой имидж, добавить культуры и... обучить, – старуха явно не поверила в мои слова. – Амелия, Ниро, вы ведь устали с дороги? Я пожал плечами, а мама просто кивнула. Кому-кому, а ей явно нужен отдых, что я постоянно замечаю. - Как я и думала! Милые, я приставлю к каждому из вас по горничной... – взгляд Геры коснулся моих глаз. – А кому-то сразу двойку или тройку. Женщина щёлкнула пальцами и рядом с ней, обдав меня с матерью сияющими лепестками роз белого цвета, медленно истаявших в воздухе, появились три девушки. Первые две – близняшки, примерно моего возраста. Они были идентичными копиями друг друга, словно капельки воды. Их различали только глаза и волосы. У первой были светло-розовые глаза и того же цвета волосы. Довольно редкий цвет в прошлом мире, а вторая наоборот – синеволосая и синеглазая. В остальном они идентичны: один и тот же рост, та же одежа с короткими волосами, та же бледная кожа и серьёзные неодобрительные взгляды. Третья женщина, медленно прошедшая к матери, больше напоминала своим телосложением эдакого рыцаря. Выше меня на две головы, широкие плечи, тёмные вьющиеся волосы, алые глаза, на немного смуглой коже еле видно крестообразный шрам в районе левого виска. А ещё у неё здоровенная грудь, где-то четвёртого-пятого размера. Бедная, как ей не тяжело с такими формами? - Знакомьтесь, вот эти милашки – твои личные горничные, Ниро, – бабуля указала рукой на близняшек. – Они будут слушаться тебя, как меня. Приказывай им, что угодно! – ага, разбежался. – Розовенькая – Инна, а синеглазая – Анна. Нравятся? - Люди не товар, чтобы нравиться. – я снова начинал закипать. – Гера, я могу справиться и без них. - Дааа, конечно! – понимающе кивнула женщина, лукаво улыбнувшись. – И в этом лабиринте ты не затеряешься, и в ловушки не попадёшь... - Какие ловушки? – Амелия нахмурилась. - Вспомни период «адского обучения» от старейшины Шиншохо и всё поймёшь. – тут же последовал ответ, на что мать сглотнула и вздрогнула всем телом. Я потёр переносицу и исподлобья взглянул на двух девиц, которых ко мне приставили. Их взгляды ничего не выражали, хотя там, вроде бы, витало далёкое любопытство, скрытое за злобой. Чем красивее цветок, тем он опаснее... и злее, не так ли? А вот фраза про «ловушки» мне совершенно не понравилась. Не кажется, что они шутят. - А это – Син, одна из защитниц поместья. Она введёт тебя в курс дела, дочь, – продолжила Гера, указав рукой на женщину, прижавшую руку к объёмной груди. – Если захочешь, то она будет твоим спарринг-партнёром, тебе ведь хочется сбросить напряжение? Только не переусердствуй! - Благодарю, мать, – мама кивнула головой, с интересом оглядев высокую женщину. – Хм, мы подружимся. В отличие от Амелии, я не мог сказать того же про приставленных ко мне девушек. Не нравились мне их взгляды, да и не привык я к такой резкой смене обстановки. Здоровенная усадьба, множество новых лиц... всё происходит слишком быстро. И я до сих пор не знаю планов Геры насчёт меня, а то, что они есть, мне ясно, как свет дневного светила. - Они покажут вам ваши покои, организуют экскурс по дому, после чего помогут обжиться и проведут к купальням. Не волнуйтесь, они разделены, – старуха дважды хлопнула в ладоши и по пространству медленно потекла тихая трель скрипки. – Обживайтесь, а мне нужно связаться со своими людьми. Дела. - Спасибо, мам, – мама порывисто обняла Геру, на что женщина улыбнулась и коснулась губами её лба. – Спасибо... Я понимал доверие Амелии к этой женщине, но не принимал его. - Ах, глупенькая, не за что, – бабуля перевела взгляд на меня. - Думаешь, я полезу обниматься? – я хмыкнул и скрестил руки перед грудью. – Нет настроения. - Какие мы важные, – язвительно произнесла женщина и хрипло рассмеялась, выпустив свою дочь из объятий. – Ладно, я пошла. Встретимся за ужином! И она просто исчезла. Вот взяла и исчезла, причём я не ощущал её ауру. Что это вообще такое? Телепортация? Так я читал, что в этой эпохе она невозможна и знания о ней давно утеряны. Только маги прошлого могли использовать эту способность. - Это её атрибут – «песнь ветра», – пояснила мама, увидев мой взгляд. – Благодаря ему она очень известная в Нео-Японии личность, говорят, что никто не может сравниться с ней в скорости, – Амелия подмигнула мне глазом и широко улыбнулась, прикрывая глаза, явно припоминая что-то из своего прошлого. – Твоя бабушка очень сильная женщина. - Атрибут, да... – я призадумался, оглядывая то место, где мгновение назад стояла Гера. Атрибут – это то, что отличает всех магов друг от друга. У каждого он индивидуален, но в длинных родословных, к примеру, королевских, они бывают практически одинаковыми. Например, в Константинополе был маг из очень древнего рода. Все отпрыски этого рода славились магией огня и у всех был огненный атрибут... «огненное извержение» или что-то вроде этого, если мне память не изменяет. Так вот, у того мага он отличался. Вроде бы не сильно, но... его пламя замораживало, а потом уже сжигало. Как пламя может замораживать? Без понятия, вот такой вот парадокс. Нет, это не означает, что маг с огненным атрибутом не сможет использовать эти странные «заклинания», коими повсеместно пользуются люди этого мира, но вот их характеристики могут измениться. Типа цвета, или дополнительных функций... и, конечно же, у мага с огненным атрибутом лучше всего будут получаться огненные заклинания, а вот водяные выйдут на порядок слабее. Там много нюансов, и о большинстве я не знаю. Мне нужно больше знаний – библиотека многое мне дала, но это были совершенно разные знания, иногда охватывающие сразу несколько десятков информационных сфер, большую часть которых я просто физически не понимал, поэтому приходилось додумывать самому. В случае с Герой, её атрибут ветер, причём воздействующий на тело, раз она перемещается с такой скоростью... очень интересно! - Госпожа/Господин, прошу за мной/нами! – хором произнесла прислуга, отвесив идеальные реверансы. Я вышел из своих раздумий и горестно вздохнул: - Ма, может заберёшь этих двоих себе? - Ниро, я не хочу тебя пугать, но без них ты просто не выживешь, если то, что сказала мама – правда. А она никогда не лжёт своим, – мама положила руку на моё плечо и до боли сжала его, серьёзно взглянув в мои глаза засиявшими зенками. – Поэтому ты будешь хорошим мальчиком, не будешь обижать этих девочек и ничего, повторюсь, ничего плохого не сделаешь или прикажешь им, я ясно выразилась? Мммм?! - Ты хочешь сломать мне ключицу? – вопросом на вопрос отвечаю Амелии, вопросительно поглядев на всё сильнее сдавливающую меня руку. - Ой, прости! – мама тут же убрала руку и с нескрываемым страхом оглядела меня. – Тебе больно, да?! - Мне не больно, – я проигнорировал ноющее плечо и кивнул на... Син. Хм, какое странное имя. – Иди, думаю тебе нужно передохнуть от резких изменений. - Н-но... – глаза Амелии перестали светиться. - Мам, всё хорошо. – я кивнул приставленным ко мне горничным, и они тут же повели меня по коридору. – Я пошёл! Машу ей ручкой на прощание и спешно сбегаю. Ненавижу сюсюканья, а они могут начаться. Это не зависит от возраста моего тела и мне приходится их терпеть, потому что Амелия веселит себя подобным образом. На что только не пойдёшь ради дорогих людей, а, «Демон Мурима»? Ха-ха-ха! Я улыбнулся своим мыслям, заложил руки за голову и продолжил раздумывать о новом этапе жизни, что только-только начался.

-= Два часа спустя. Неизвестное место. =-

- Что ты о нём думаешь? Его магическое ядро и вправду сломано? – спросил мужчина, сидящий на сером кожаном кресле. Перед ним был раскрыт голографический экран с лицом розоволосой девушки, чьи не менее розовые глаза серьёзно глядели вперёд. Седой старик в строгом костюме-тройке с улыбкой взирал на экран, оглядывая одну из своих многочисленных пешек, расставленных на поле брани, что именуется просто – «Мир». Вот только эта пешка давно стала ферзём. - Да, мастер, Ниро совершенно не ощущается в магическом плане. Будто пустое место, – безэмоционально ответила девушка, кивнув головой. - Ха-ха-ха, удивительно! Сын «Тирана» и «Жёлтой Разрушительницы» – человек без магических способностей, право слово, у жизни есть чувство юмора! – смеясь ответил мужчина, поглядев на вспыхнувшее в его левой руке голубоватое пламя. – Прекрасно... Молодец, ты сделала всё, как я и приказал. Не удивительно, что старая ведьма приставила тебя с сестрой к этому инвалиду, – мужчина обожал, когда его планы срабатывают. О чём говорить, если за шестьдесят лет его замыслы рушились всего три раза? – Действуй дальше по плану. Соблазни его и привяжи к себе, Инна. После этого получишь новые указания... сделаешь всё как нужно и считай, что твоя мечта исполнена. Всё поняла? - Будет исполнено, мастер, – Инна серьёзно кивнула, прикрыв глаза, после чего голограмма мигнула и отключилась. - Хорошо, хорошо... – старец придал голубому пламени форму ферзя, покрутил сияющую фигуру в руке, после чего облизнулся и съел его, с хрустом прожевав. – Я сделал свой ход, теперь ваша очередь, хе-хе-хе!