Да, это моя мамочка

Машина мирно ехала по дороге. Мы с братом смотрели каждый в свое окно. Тишину нарушало лишь тихое мамино пение. Заговорить никто не решался, точнее я. -Как дела с учебой, ребятки?-сдалась мама. Она никогда не любила подолгу молчать. Сила ее словесного поноса был не сравнима даже с землетрясением в 12 баллов! Но звук ее голоса всегда был мне приятен, и я решил поддержать беседу: -Говно! -Не говно, а какашка! Из двух грубых слов нужно употреблять наименее грубое, например, если на вопрос "как дела?" на ум не идет ничего кроме "хуево", необходимо употребить менее грубое "херово", а вместо него "хреново", а вместо этого "фигово", а затем уж "плохо", "гаденько", "отвратно". А вообще лучше меланхолично промолчать, чтобы не материться, материться вообще очень плохо! Вот. -Выдала, -подытожил мамину пламенную речь Гоша. -Не уходим от темы! У тебя-то как? Чего такой задумчивый? -Да вот, думаю, от чего же меня моя девушка бросила... -Ну, и?-протянул я. -Я не буду высказывать свои предположения в присутствии маленьких детей. -Костик, закрой уши!-скомандывала мама. -Да я вообще-то о тебе, мам. -Ой, шутканул!-обиделась мама. Остаток дороги мы ехали молча, наконец, машина остановилась у бабушкиного дома. Я поправил свой галстук и непослушные волосы. -Хватит прихорашиваться, не на свидание идешь!-прикрикнул на меня из-за огромного букета Гоша. -Что я слышу! Человек-куст! -Иди-иди, стиляга! Чего это ты вырядился? -Ну, похороны же. Это ты как на спортивную площадку вышел. -Дедуля был тот еще металлюга! Да и бабуля не далеко от него ушла, я как-то побаиваюсь ее "скрима", если я опять приду к ней при параде. Мы зашли в дом. Народу уже было предостаточно. -Мальчики! Здорово!-поприветствовал нас лучезарный дядя Миша, -Эй, Гош, как твое ничего? -Именно-ничего!-проговорил букет. -Костян, ты чего притих?-потрепал он меня по голове. -Да, как-то не радостный денек. -Действительно....Эй, сестренка! -Мишка! Привет-привет. Как мама? - дядя Миша состроил не самую приятную гримасу, которая, я уверен, наиболее точно описывало происходящее с бабулей. -Добрый день,дорогие мои, -к нам подошел дядя Саша. Если бы не его очки и вечно спокойное лицо, противоположное вечно радостному дяде Мише, их невозможно было бы отличить друг от друга. Бабушка всегда жаловалась на стеснительность и спокойствие дяди Саши, она сетовала на то, что дедуля загубил ребенка. Я же считал его абсолютно нормальным, единственным нормальным из всей нашей безбашенной раскованной семейки. -Здравствуй,-протянул я руку дяде Саше. -Как поживаешь, Константин? -Не особо хорошо, а ты? -Приемлемо. -Ну и тоскааа! Ты посмотри на них! Это как дуэль по шахматам между президентами клуба прошлого и нового поколения!-осуждающе воскликнул дядя Миша. -Хорошо подмечено, старик!-подхватил Гоша. Дядя Саша злобно зыкрнул на них. Действие убийственного взгляда прервала маман: -А где папа?-дядья указали в сторону зала, где располагался гроб. Вокруг него собрались все пришедшие: я с братом и матерью,дядя Миша,дядя Саша с его женой, еще пара родственников. Гоша отложил букет в сторону и посмотрел на деда. -Жалко его. Хороший был дед. Бабушки все нигде не было, наконец, дверь ее комнаты открылась и она вошла в зал. На ней была дедулина столетняя майка с Металликой, черные штаны и черные кеды, седые волосы были убраны в хвост. Бабуля оглядела всех и тяжело вздохнула. -Вырядились. На кладбище муравьев давить едем, а они в костюмчиках! На химчистке разориться решили? -Мам, не заводись! -А я и не завожусь! Я вообще спокойна! Чего мне заводиться?! Что вот эта старая папироска вся иссоxлась да подохла?!-бабушка пнула табуретку, на которую опирался гроб, от чего тот опасно закачался. -Мама-мама, ты чего? -Я чего? А я ничего! Я ведь этой вобле засушенной всю жизнь подарила! Он мне, мол, люблю-люблю тебя, дорогая! А я уши развесила!!! Влюбилась ведь, дура!! Пингвинчиком он меня своим звал!-бабушка ткнула на свою потрепанную фенечку с пингвинами, - Сырничек мой, говорил мне!! А я ведь и замуж за него! И детей ему троих! А взамен!!! -Чего она так завелась-то?-спросил я у Гоши, тот лишь пожал плечами. -Чего, внучек? Чего это я тут негодую? Так педрила-то этот помер! И неспроста! -Мама! Ну не хорошо же так говорить! -Щито поделать! Я-то ему верна, до конца дней верна была, а он! Дотрахался, старый пень! Ветки свои растопырил да сук вздернул! Да чего он вообще там вздернуть-то умудрился?! Там уже лет 20 ничего не шевелится! На последних словах Гоша прыснул, а я очутился в такой капле, что жесть! Нет, от бабули я всегда мог ожидать все, что угодно, но такого... -Мам! Это же неприлично! -Чего стеснятся? Все свои!-упиралась бабушка. Я отошел в сторонку и сделал вид, что я не с ними. Меж тем Гоша, дядя Саша, мама и дядя Миша успокаивали бабушку. Процессия двинулась на кладбище. По дороге бабушка пришла в себя и приняла вид, полагающийся любой новоиспеченной вдове. Бабуля сморкалась во все подряд. Я сам едва не заревел, глядя на нее. Она сидела рядом с гробом и бережно гладила руку деда. Мне казалось, будто бы он улыбается...а может, так и было. То ли это было от любви и нежности бабули, то ли эта улыбка наслаждения осталась с момента его смерти в оргазме...Второй вариант казался мне менее романтичным, и я решил остановиться на первом. Мы вышли на кладбище, дошли до разрытой ямы, в которую погрузили гроб. Я посмотрел на бабушку. -А он ведь просил его кремировать, поджечь его, что ли?-я аж подпрыгнул от неожиданности. -Ба, ты что? -Действительно, он обещал умереть позже меня! Обещание не сдержал, и я свое не сдержу! Вскоре вместо ямы был насыпан ровный бугор. Все поплелись назад, кроме бабули. Я тоже собирался уходить, но все медлил. Бабуля преспокойно достала из кармана маркер и приписала что-то на надгробии, после чего мне сильно захотелось впечатать в лицо руку. -Вот и нет теперь у меня Максима. Не смотри на меня так! Мне и так тяжело! -буркнула бабушка. -Не переживай, бабуль!-я обнял бабушку, после чего она опять всплакнула и высморкалась в мой галстук. -Прости, Костик, я куплю тебе другой галстук. -Ладно. -Но он будет с рисунками! -Как скажешь, бабуль. -Хорошо, что ты сговорчивый! -бабушка сложила руки за спиной и пошагала вперед. Автобус тронулся, мы оставляли позади кладбище, дедулю, и бабулину надпись на надгробии: "Дотрахался, старый пень! А я ж люблю тебя!". Так дедулю и схоронили.