Да, это моя мамочка

О женщины! Я с упреком относился к навязчивой мысли, что так упорно крутилась в моей голове! Я ловлю себя на мысли о грустных глазах и мраморном личике. Да, эта девушка с Гошиного факультета, словно неразгадываемая загадка, засела в моей голове. Я мучился с ней ровно до одного откровенного разговора с братом, когда тот видимо тоже подхватил приступы меланхолии. Хотите знать, чем же все закончилось? Признаться, такого конца я не ожидал, зато теперь еще больше убеждаюсь в неоднократно произнесенной в Хаусе фразе: Все лгут. **** Брат лежал на кровати в глубокой задумчивости. Признаться, это один из немногих дней, когда он не бесновался, не шутил, не бился в конвульсиях из-за очередной девушки и так далее. Лицо его было холодно, а глаза прикованы к потолку. Он разлегся на кровати прямо в кедах, за что словил бы от маман пиздюлей, только вот ее не было дома. Мое присутствие его никак не оживило, казалось, он даже не заметил меня. Я подкрался к нему сзади, спрятался за спинкой кровати и резко провел по ребрам руками. -Святые угодники! -вымолвил брат, подскакивая, - Я ж чуть личинку не отложил! -Рад, что этого не случилось, или....-ехидно улыбнулся я. -Никаких или! -Ты будто бы скисшего супа съел. -Поверь, кислый борщ, щи или что-то еще не так страшны! -И что же заставило твое серое вещество воспроизводить мысли, а не потоки воздуха в твоем черепе? -Садись и слушай. Я присел на край кровати, дополняя картину, которой можно было бы приписать название Исповедь умирающего или что-то в этом духе. Гоша закинул руку на глаза и вздохнул. Несколько дней он всерьез задумывался о ней. Эта таинственная особа и ее сомнительные отношения с отцом возбуждали интерес и пробуждали внутри Дашу-следопыта. Гоша пристально смотрел на нее все пары, изучал ее поведение, из чего сделал вывод, что она скорее напоминает запрограммированного на учебу или какие-то внутренние переживания, которые никак не выдают себя, робота. Порой Гоше казалось, что так пройдет вечность, если бы не случай. В одно серое утро, когда за окном разрыдалась природа, на щеке равнодушной и непоколебимой ледяной принцессы блеснула капля, которая никак не могла быть отражением дождя или нахлынувшими от учебника эмоциями. Тут же она тенью ускользнула из класса, Гоша поднялся и вышел следом. Проворная девушка уже скрылась за углом, Гоша вышел на площадку, но она уже сбежала этажом вниз. Нагнать ее не удалось и у двери туалета. Дверь закрылась, а через минуту тишину рассекли рыдания. Гоша положил руку на дверь, не решаясь войти. Так продолжалось с минуту. Выдохнув Гоша отворил дверь и увидел сидевшую на кафеле девушку, безутешно рыдающую в закрытые ладони. На секунду она затихла. -Кхм,-весь словарный запас нажитый Гошей как сквозь землю провалился. -Уходи. -Легче тебе не станет, поверь. -Это женский туалет. -У нас свободная страна. -Это нравственный показатель. -Ну хочешь, прорежу в мошонке дыру? Она на минуту оторвала зареванное лицо от ладоней и посмотрела на него недоумевающим взглядом, но тут же вновь залилась слезами. -Что произошло? -Какое тебе дело? -Ровным счетом никакого, так же как и тебе до всего вокруг, кроме твоего отца! - надменно произнес он, от чего та заплакала еще сильнее. -Ты не понимаешь! Ты не знаешь! -Так дай узнать. -О боже!-она подняла голову к верху и вытерла слезы, -Как я люблю своего папочку! Он так много старается, он заменяет мне все! Он желает мне только добра. Папа меня никогда не обидит. Папа за меня горой. Папа всегда рядом. Папа меня не оставит. Папа-все для меня. Я должна слушаться его, уважать. О господи! Это меня заставляли твердить с рождения! Эта раздутая фанатичная любовь! Которой нет! Я твержу себе это каждый день, изо всех сил стараясь поверить в это! Но у меня нет ничего, кроме ненависти! -А вот это уже интересно, -пробубнил Гоша. -Я всю жизнь была его рабыней! Игрушкой! О боже! Я должна одеваться, как он хочет, учиться и заниматься тем, чем он хочет и когда хочет! Я не живу! Я просто существую! -Формально, у тебя же есть какие-нибудь цели? -Цели? О боже мой, о чем ты? Ты слышал эти разговоры? Не говори с незнакомцами, не ходи одна! Да мне будто 10 лет и я ребенок, нуждающийся в постоянном контроле! О, Игорь! Это же смешно! Мне почти 20 лет, а я под таким надзором! Я даже не могу ни на одного юношу взглянуть! Я как в золотой клетке! У меня есть все, но мне это не нужно! Господи...-она снова залилась слезами. -Ну что ты...не все же так... -А как? Игорь, посмотри на меня! Видишь ли ты перед собой человека? Я-нет. -Послушай, я понимаю всю твою драму, граничащую с настоящей трагедией, но тебе не кажется бессмысленным винить в этом отца, который чересчур заигрался в дочки-матери? Я знаю, у тебя нет матери, ты стала отрадой для отца, смыслом его жизни. Но не кажется ли тебе, что это слишком затянулось? Так кто же виноват в твоем рабстве? Не подавшая голос ты, считающая своим долгом во всем подчиняться или же деспот-отец, что забыл твой возраст? Девушка не отрываясь смотрела на Гошу, чей словесный понос было уже не остановить, к холодной речи добавились пламенные восклицания и жесты. Он старался, как мог донести эту мысль да уснувшего в ее душе повстанца. -Спросишь меня: а что я могу? Ты можешь все. Помни это. Все беды и ответы внутри нас. Думаешь, что проще умереть? Ну, умрешь ты, а толку? Так и не познаешь всей радости жизни, так и пробыв статуэткой на каминной полке! Тебе почти 20 лет! Так заживи для себя, какая твоя мечта? Иди за ней, где твое желание? Иди за ним! Напейся в клубе, трахнись с парнем или с девушкой, вкуси хоть раз чего-то испорченного и тебя не остановить! Я не подбиваю тебя на лесбийство и пьянство, ты не думай. Просто со своей сдержанностью, минимальный твой возраст на вид лет 35. Тебе это нравится? Вот уж не думаю! Ты умна, так прояви еще и волю, силу духа. Давай! Хватит гнить, даже не упав с ветки! Ты никому ничего не должна, кроме себя, так сделай то, что ты для себя считаешь нужным. Еще успеешь нажиться для других, когда у тебя появится пара-тройка похожих на тебя карапузов. Впрочем, я всего лишь одногруппник, который даже имени твоего не помнит, какое мне дело?- Гоша равнодушно пожал плечами и собрался уходить. -Игорь. -Что? -Должна ли я на тебя сердиться или же отблагодарить? -Ты никому ничего не долж....-она подошла сзади и горячо обняла его. На том они и распрощались, и навряд ли увидятся снова. Хотя, как знать. ***** -Ты с ней переспал? -ДА НЕТ ЖЕ!-рявкнул Гоша. -Так чего же такой задумчивый. -Думаю, а правильно ли я поступил, затеяв с ней эту беседу? -Как знать. ***** Утром следующего дня я обнаружил в ящике конверт на имя Гоши. Когда он вышел из своей комнаты на кухню, на лице его была улыбка удовлетворения. -Хорошо подрочил?-съязвил я. Гоша плюхнулся рядом со мной и улыбнулся. Коварству его не было предела, он дернул табурет на себя, и я пролил сок на белую рубашку. -Блядь! Чего это ты лыбишься? Он протянул мне открытку. Не буду мучить вас пересказом слово в слово, ибо почерк ее был такой мелкий, что казалось, она могла бы написать на открытке 1 том Войны и мира. Из написанного я узнал, что она благополучно сбежала. Остановилась она в Марселе, где рассчитывает получить какое-нибудь образование и выйти замуж за носатого француза. Пишет, что занялась готовкой, а еще горячо благодарит Гошу и будет помнить его всю жизнь. -Ну, поздравляю. Твоя проповедь на нее положительно повлияла. -А не сменить мне факультет на психологию? -Еще чего, чтобы ты мне тут еще нотации читал, да поведение анализировал? Дальше шла неинтересная закадровая ругань, периодически раздавались оценки члена соперника, в общем, все, что могло бы испортить впечатление от данной истории опущено. Но знаете, что мне до сих пор интересно? Засветились ли ее тусклые глаза и потеряла ли она свою мертвенно мраморную бледность?