Вторая жизнь

      Анти-пустота. Пустое и безжизненное пространство в мультивселенной или за ее пределами. Именно здесь Эррор всегда проводил свое “свободное” время. Именно сюда возвращался после каждой попытки уничтожить ошибки мультивселенной. Именно это место многие считали его домом, в то время как сам Эррор всеми фибрами своей души ненавидел это место и никогда бы не решился назвать его таким теплым и родным словом как “дом”.       Анти-пустота всегда давила на него своей тишиной, а белое ничто только усиливало это давление. И даже сейчас, занятый своим любимым делом, Эррор чувствовал себя не в своей тарелке, но все равно делал вид, будто не было всей этой давящей атмосферы. Однако уже через пару минут он со злостью выкинул так похожую на него самого куклу и, обняв руками ноги и устроив нижнюю челюсть на коленях, закрыл глазницы, лишь бы не видеть этого белого безобразия.       Как же он хотел уничтожить это место. Место, которое всю жизнь отравляло его существование, которое породило все мучающие его страхи. Уничтожить, как одну из тех ошибок. Стереть будто бы его никогда и не было. Эррор усмехнулся. Как он сможет уничтожить собственную бесконечную тюрьму, если ему это не удавалось сделать даже с ограниченными в пространстве альтернативными вселенными? Ведь сколько бы усилий он ни прилагал, уничтожая даже самый маленький и незаметный мирок, Инк всегда умудрялся свести все его старания к нулю. Этот радужный засранец всегда появлялся в самый разгар работы, когда Эррор вовсю резвился с ландшафтом и остатками местного населения, и пытался остановить разрушения. Но даже если ему и не удавалось спасти “ошибку”, то он практически сразу обращался за помощью к Создателям, и вместе они восстанавливали, можно сказать создавали, каждую вселенную практически с нуля.       Ошибка почти сразу узнал о действиях художника, но все равно продолжал делать свою неблагодарную работу. Зачем? Ради того чтобы видеть страх в глазах своих жертв. Ради того чтобы слышать их предсмертные крики. И если раньше этих причин ему было достаточно, чтобы почувствовать себя по-настоящему живым, то сейчас это было не так. И если раньше каждый убитый персонаж, каждый стертый мир, каждый поединок с Инком приносили скелету массу удовольствия, то со временем эмоции, которые помогали ему забыть о собственных страхах, становились все бледнее и бледнее, пока не стали совсем тусклыми и не обрели только черно-белые тона.       Так был ли теперь у Эррора смысл прилагать усилия, чтобы избавляться от миров, которые все равно будут восстановлены? Был ли теперь у него смысл продолжать выполнять свою работу дальше? Был ли во всем этом смысл?! Нет. Эррор больше не видел никакого смысла в том, что бы продолжать стирать “ошибки”. Но ведь раньше это было основным мотивом его жизни. Не значит ли это то, что теперь у Эррора нет причин продолжать свое существование в этой мультивселенной? Не значит ли это то, что теперь нет тех нитей, что удерживали его от падения в бесконечную бездну под названием смерть? Получается, что да.       Но может у него есть шанс найти новый смысл жизни? Может он сможет начать все заново, с чистого листа, оставив позади все свои мысли о разрушении, отбросив все, чем он раньше жил? Как бы Эррор ни хотел верить в обратное, но нет. Даже если бы он оставил свои попытки стереть ошибки мультивселенной, то прошлое все равно не переставало бы напоминать о себе. А анти-пустота, от которой Эррор никогда не сможет полностью освободиться, не давала бы ему забыть о всех тех страхах, что всегда преследовали его, терзая и без того поврежденную душу. Он никогда бы не смог изменить ни себя, ни свою жизнь.       Из всего этого можно было сделать один очень простой вывод, который напрашивался сам по себе: пока Ошибка будет продолжать жить, он будет продолжать страдать. Эррор открыл глазницы. Теперь он понял. Он все понял. Черный скелет поднялся на ноги и материализовал вокруг себя множество красных костей, которые были направлены прямо на него. Вот он, единственный выход, единственный способ освободиться от всего, что всегда отравляло его жизнь. Эррор щелкнул пальцами, и, повинуясь воле своего хозяина, все кости разом проткнули его тело, заставляя чувствовать сильнейшую физическую боль. Физическую боль, которую он никогда раньше не чувствовал. Боль, которая вопреки здравому смыслу приносила за собой лишь облегчение. Ведь она не шла ни в какое сравнение с душевной болью, что он постоянно чувствовал.       Постепенно, кость за костью, тело Эррора превращалось в пыль, приближая конец его жизни, приближая конец его страданий. В этот момент Эррор впервые за все свое существование счастливо и искренне улыбался. Закончились. Теперь его мучения навсегда закончились, рассыпавшись вместе с ним в пыль.       А маленькая черная кукла все продолжала лежать на земле и “смотреть” своими глазами-пуговками на своих сородичей, продолжающих висеть на синих нитях своего создателя.