Его солнцем будет Саймон Льюис

Первые предрассветные лучи осторожно и медленно пытались проникнуть сквозь задернутые темные шторки. Город за окном просыпался: машины гудели, люди надевали на себя мрачные будничные маски и спешили по своим делам: на работу, учебу. Даже улыбающееся солнце не могло украсить их будничное утро. На самом деле ничто не может украсить будничное утро. Правда, есть одно исключение… «Просыпаетесь! Ну-ка, живо!» — неслышно крича, ругались яркие лучи солнца, так и не сумев проникнуть в полутемную комнатку, где сладко спали двое. Если бы солнце умело разговаривать, скорее всего, оно бы и ругалось великолепно. Где-то подал голос пробудившийся будильник. «Вставайте! — недовольно ворчал он голосом вечно хмурого деда. — Живо проснулись! Зря, что ли, я раньше вас просыпаюсь, чтобы разбудить вас, недотеп? Вы ведь без меня даже успеть никуда не мож…» Хрясь. И будильник смолк. Тонкие и изящные бледные пальцы резко схватили будильник; медленно разлепляя сонные глаза, юноша тщетно пытался рассмотреть время. С тихим стоном он положил такой ненавистный по утрам предмет и вновь уткнулся лицом в подушку. Душ. Легкая одежда. Горячий кофе. Рюкзак. Дорога. Друзья. Музыка. Обратно дом. Именно это и появлялось каждый раз перед мысленным взором Саймона Льюиса, когда он понимал, что новый день настал. А ведь иногда так хотелось что-то изменить в этом расписании, да что? Навряд ли можно было бы увидеться с друзьями и лишь затем одеться. Саймона как минимум сочли бы за сумасшедшего. Юноша осторожно повернул голову на подушке; улыбка сама собой появилась на его лице, а глаза так и сияли, глядя на спящего рядом парня. Высокие скулы, лежащие на бледном лице черными полумесяцами глаза, идеальной формы губы — игра! «отыщи изъян на лице вампира». Фокус в том, что изъянов попросту нет. Либо Саймон просто не видел их. «О’кей, встаю на счет три, — обреченно вздохнул про себя Светоч и начал отсчет: — Один. Два…» Даже нога Льюиса дернулась, готовая вскочить с кровати, как послышался сладкий и такой любимый Саймону голос: — Сколько еще собираешься лежать? Опоздаешь ведь. Глаза Рафаэля все еще были закрыты, но на губах играла ухмылка. Саймон с удивлением и легкой обидой глядел на вампира. Он чуть приподнялся на локтях и сказал: — Вообще-то, я как раз собирался вставать, пока ты не оборвал счет в моей голове, — Льюис легонько постучал по виску, а затем вдруг опять упал головой на подушки. Рафаэль, наконец, отрыл глаза и, приподняв брови, уставился на юношу, который, по всей видимости, вновь решил поспать. — Начал отсчет сначала? — хмыкнул Рафаэль, на что Саймон что-то невнятно пробормотал в подушку. Затем Светоч замер; казалось, весь воздух разом покинул его легкие. Холодные пальцы вампира нежно «шагали» по голой спине Саймона, слегка надавливая ногтями. Рафаэль делал так не в первый раз, но Саймон каждый раз задерживал дыхание, словно в первый. — Опоздаешь, — послышался тихий голос вампира, обдавший Светоча холодным дыханием. Саймон подозрительно покосился на парня и хмыкнул: — Ты прогоняешь меня из моего же дома? Рафаэль театрально вздохнул и прикрыл глаза, пытаясь сдержать улыбку. — Не хочу, чтобы у тебя появились проблемы, — просто ответил вампир. — Ну, знаешь, я сам — ходячая проблема, — весело отозвался Саймон и вскочил с кровати. — Разве не ты мне об этом говорил? Вампир не ответил, даже не открыл глаза, когда его друг скрылся в ванной комнате и когда вышел, что-то весело и оживленно напевая себе под нос. Он лишь коротко взглянул на его оголенный торс, который он уже изучил вдоль и поперек. Его кофейного цвета волосы, пахнущие чем-то теплым, ярким; солнцем. «Они пахнут витамином D, которого тебе так не хватает», — как-то сказал ему Саймон, а он лишь что-то пробубнил про кровь. Слушая тихий голос Саймона, парень и не заметил, как вскочил с постели и в два шага достиг «певца», до этого аккуратно пытавшегося уложить влажные волосы. Саймон издал какой-то приглушенный писк, когда вампир резко прильнул к нему и уткнулся в его макушку. Смотря на них, складывалось ощущение, что Рафаэль так и заснул, стоя на ногах и зарывшись лицом в волосах шатена. Но Саймон знал: Рафаэль дышал. Дышал его шампунем. Дышал им. Дышал солнцем. И Саймон не мог прервать этот процесс. Внезапно Светоч расхохотался. Рафаэль пошевелился, затем поднял голову и недовольно спросил: — Что-то произошло или ты просто пошутил в своей голове? — Нет, — все еще смеясь, ответил Льюис. — Ты просто выглядишь забавно. — Посмейся мне тут еще. Если я тебя люблю, это еще не значит, что я тебя не ударю. И второй раз за утро Саймон почувствовал, как его легкие опустошились. Даже когда в грудь ударяли со всего размаху, из него так не вышибало духу. А сейчас он стоял с глупой улыбкой на лице и не мог вымолвить и слова. Возможно, прошли минуты, час или всего лишь секунды, прежде чем голос вернулся к нему. — Ты… — неуверенно начал Саймон, а затем, прочистив горло, продолжил: — Ты никогда не говорил, что любишь меня. Рафаэль все еще обнимал сзади, и его холодное дыхание заставляло стадо мурашек бежать по спине Льюиса. — Ну, вот и говорю, — как-то тихо отозвался вампир, и Саймон подумал, мог ли Рафаэль покраснеть; он хотел обернуться и посмотреть, но не решался. Счастливая улыбка все еще играла на губах Светоча, и он, наконец, отважился посмотреть на Рафаэля. Парень обвил руками изящную шею вампира и, напустив на себя важный вид, сказал: — Хочешь знать, что я отвечу тебе, Рафаэль Сантьяго? — он подождал, пока Рафаэль закатит глаза и кивнет, затем продолжил: — Я тоже тебя люблю. Затем их губы встретились, и солнце, казалось, поглотило мир вокруг, обдаривая всех и вся витамином D, даже не утруждаясь спросить, надо это кому или нет. По их венам текла не кровь, а солнечные лучи, тепло. Рафаэль изучал каждый дюйм тела Саймона, хотя он и так все знал. Его руки медленно скользили верх-вниз, заставляя Саймона беспрестанно улыбаться. Если когда-нибудь дневное светило и поглотит Рафаэля, он будет не против; его солнцем будет Саймон Льюис. По крайней мере, он будет наслаждаться его неловкими поцелуями и витамином D. Рафаэль был уверен, что мог бы продолжить их поцелуй вечно. Ведь вечность у них была, а проблема с нехваткой дыхания не мешала им. Но Саймон все же отстранился. — Совсем недавно ты пытался выгнать меня, — он слегка поиграл бровями. — Сейчас же ты не особо печешься о том, чтобы я не опоздал. — Хочешь свалить — пожалуйста, — театрально вскинув подбородок, Раф отстранился от парня. Саймон рассмеялся и, плюнув на прическу, вытащил из шкафа изношенную футболку со смешным рисунком. Большинство из его футболок были смешными, но в этом и состоял весь интерес. Саймон Льюис — не Саймон Льюис без футболок с забавными рисунками. Когда парень уже полностью был готов, кофе выпит, рюкзак собран, он вернулся в спальню и обнаружил, что Рафаэль вновь улегся в постель. Вампир кинул на него недовольный взгляд и шумно выдохнул: — Я думал, ты уже давно ушел. Саймон ухмыльнулся. — Думал вздрочнуть на анимешных девиц, пока меня нет? — с усмешкой спросил он и кивнул в сторону небольшой стопки японских комиксов, которые уже давно забросил. Рафаэль удивленно заморгал, глядя то на Саймона, то на журналы. Затем он щелкнул пальцами, словно что-то вспомнил. — Ах, да, — протянул он, — точно. В мире ведь еще существуют девушки. Какой я невнимательный, — он слабо махнул рукой в сторону Светоча и вновь уткнулся в подушку. — Ладно, хорошо, — Саймон пожал плечами и собрался уйти: — Вернусь после обеда, никуда не уходи. Рафаэль хмыкнул; Льюис и сам понял, что сморозил глупость. Он ударил себя по лбу, но вампир уже ответил: — Куда уж я уйду. День на дворе. Все же Саймон не мог оставить это так. Перед тем как скрыться за дверью, он выдал: — Смотри мне, чтобы по новостям потом не сообщали о горстке пепла вампира, которому вздумалось погулять под палящим солнцем. До того, как юноша закрыл за собой дверь, он услышал томное бормотание Сантьяго: — У меня есть свое личное солнце.