Её грехи

      Её брат преступник…       Она смотрит в зеркало и не верит собственному взгляду. Крылатый обод впивается в ладонь до крови — мелочь.       Её брат преступник. Это унижает её. Унижает всё братство. Даже отсюда слышно, как клацают цепи, в которых он закован, — и поделом.       Надев обод, она пачкает лоб в собственной крови; лениво стирает её. Нет, так нельзя… Нельзя сомневаться — он законоотступник. Недостойный.       Звучащий зов заставляет сняться с места. Она не может противиться воле Совета. Не может противиться желанию взглянуть брату в глаза — хочет видеть в них раскаяние.       Раскаяния нет. Он смятён. Он зол. Она не разочарована — усмехается. Ему невыносимо смотреть, как она отправляется исправлять его «грехи».       Так она думала, когда поднималась по ступеням к каменным изваяниям. Так она хотела. Совет пожелал иначе. Сначала наказание — потом дело.       Сто ударов хлыстом.       Одним рывком она разорвала одеяние Войны на спине. Он не дрогнул. Ярость сжала зубы — ей хотелось этого. Уже не первый раз брат разочаровывал её. Всех их.       Непростительный поступок заслуживает жестокого наказания. Кровь Войны застлала лицо Ярости, и это не умаляло силы ударов. Шипастый хлыст вгрызался уже не в плоть, а в самые кости. Свет в пастях каменных изваяний стал тёмно-багряным, как бы приглушая всё вокруг: свист хлыста, рык Войны, крик Ярости. Для неё была только кровь и боль — алая пелена и сотрясающая агония.       Последние несколько ударов дались Ярости особенно тяжело: во многие предыдущие она вложила слишком много сил и теперь едва не задыхалась. Дикий крик не помогал уродовать спину брата — иссушал. В горле встал ком на девяностом ударе. Его кровь была во рту — горячая, соленая.       Словно опьянённая она с натугой продолжила — хлыст всё тяжелел и тяжелел. Сомнение и желание боролись во Всаднице. Она верила и не верила. Хотела верить она больше. Потому не прерывала занятия. Брат преступник. И ей исправлять его грехи.       Грехи всего человечества, что обрели форму.       Кровь Войны уже застлала ей глаза…