sweet creature

      Солнечный Лос-Анджелес как всегда радовал всех местных жителей и туристов своей прекрасной погодой и гостеприимством. Для Луи этот город стал вторым домом. У него не было собственного местожительства здесь, но это не означало, что ему негде было жить в ЛА.       В своё время он получил скромный подарок, которым являлся небольшой ключик с голубым брелочком, на котором было написано «мой дом — твой дом». С тех самых пор этот дом был любимым местом двух влюбленных парней.       Если вы не знаете где сейчас находятся Луи или Гарри, значит они в своём укромном тайном местечке, о котором знают только близкие люди.       Луи сидел в гостиной, закинув ноги на столик, за что бы непременно получил от кудрявого, но его сейчас не было дома и Луи был сам себе хозяин. Телевизор служил фоном, в то время как Томлинсон бездумно пролистывал ленту в Твиттере, когда наткнулся на запись неизвестного ему аккаунта, в котором было сказано, что новый сингл Гарри Стайлса выйдет через 10 минут.       — Что за херня? — вслух произнес шатен и поставил бутылку пива на стол, выпрямляясь на диване и открывая сообщения.       Кому: H :)       От кого: Lou       6:50 p.m.       Гарольд       Sweet creature ???       Ты сказал, что не будешь добавлять её в альбом       О чёрт ты в полном дерьме, чувак       Если ты не ответишь или не позвонишь мне сейчас я сяду на прямой рейс до НЙ и надеру твой тощий зад       Шатен поднялся на ноги и начал расхаживать по комнате туда-сюда, из-за чего начал бесить самого себя и снова сел на место, отпивая глоток пива из бутылки. Специально согнув колени таким образом, чтобы можно было залезть в кедах на чистый диван, он вновь разблокировал телефон.       От кого: H :)       Кому: Lou       6:59 p.m.       :)       Я знал, что ты оценишь.       — Да ты издеваешься… — Прошипел Луи, закипая.       Кому: H :)       От кого: Lou       7:00 p.m.       Я приеду завтра же       Зачем, Хазз. Все сразу всё поймут       Ты обещал !! ты сказал, что это МОЯ песня и ты никогда никому её не покажешь       Я ненавижу тебя       7:04 p.m.       Я люблю тебя и скучаю       Дома пусто без тебя       Луи закрыл сообщения, понимая, что Гарри сейчас занят и не может ответить. Шатен открыл плейлист и включил песню, поставив её на повтор. Парень откинул голову назад и прикрыл глаза, наслаждаясь родным голосом.       Томлинсон так сильно гордился своим мальчиком, который несмотря на все свои страхи, предупреждения опытных людей, угрозы, смог записать свой альбом и рассказать всему миру кто такой настоящий Гарри Стайлс.       Луи знал настоящего Гарри и именно он был первым, кто кричал и размахивал кулаками на всех, кто вешал на его малыша лживые ярлыки бабника и сердцееда. Единственное сердце, которое Гарри украл, было сердце Луи.       Песню прервал настойчивый звук входящего вызова. На экране искренне улыбался счастливый Гарри.       — Привееет, — протянул Гарри и, не услышав в ответ приветствия, продолжил, — я сделал это для тебя, ты же знаешь.       Луи продолжал упрямо молчать. Он не обижался на него, он просто выпендривался и дурачился, хотя в душе ему было так тепло, как только бывает рядом с Гарри.       — Я все делаю для тебя и эта песня… Боже, Луи, все должны знать о том, что у меня есть «милое создание», — произнес Гарри и Луи собрал всю силу воли, чтобы не захныкать, как маленький ребёнок, — ты тот человек, который всегда приводит меня домой.       — Ты такой идиот, Хазз, — прошептал Луи хриплым голосом, направляясь в спальню.       Зайдя в комнату, в которой стояла огромная кровать с парой тумбочек с обеих сторон, Томлинсон подошел к небольшой двери, которая вела в совместную гардеробную. Комната была внушительных размеров и делилась на две половины: элегантные вещи мистера Стайлса и одежда какого-то подростка из Донкастера. Сколько бы раз Гарри не пытался «приодеть» Луи в более подходящую для его возраста одежду, чтобы он выглядел солиднее, у него это никогда не получалось.       В этот раз Луи зашел туда, чтобы достать одну из любимых рубашек Гарри и прижаться к ней, как девчонка, впитывая запах любимого человека.       — Я знаю, Луи, — засмеялся в трубку Гарри, — ты говорил мне это сотню раз.       — Я скажу это тебе ещё миллион раз, Стайлс, — сказал Луи, падая на их кровать, — ты идиот, которого я люблю. Я так горжусь тобой.       Луи слышал, что Гарри едет куда-то, поэтому ради его же безопасности попросил положить трубку и следить за дорогой. Гарри пообещал позвонить, как только окажется в своём отеле.       Зарываясь носом в рубашку Стайлса, Луи представлял, что это Гарри. Он никогда не чувствовал себя таким жалким и счастливым одновременно.       Шатен вспомнил свою маму, потому что раньше первое, что бы он сделал, это позвонил или написал ей о том, что его дурачок Гарри вычудил для него.       — Мам, Гарри снова изменил текст в песне Little Things во время концерта. Мне хотелось убить его в тот момент, но ещё больше мне хотелось поцеловать его перед тысячной толпой визжащих девочек.       — Нет, ну ты можешь поверить, он просто взял и поднял тот флаг с моим твитом, посвященным ему, а потом закутался в него. Мам, я никогда не удалю этот твит.       — Мам, я понятия не имел, что Гарри будет там, когда мне сказали выгулять Элеонор… Да-да, извини, погулять с Элеонор. Он кинул мяч в нашу сторону и мне в тот момент так захотелось держать его за руку при всех.       — Мам, — прошептал Луи, закрывая глаза и слушая привычную для него тишину в ответ, — Гарри выпустил песню, которую написал мне, когда ему было 19, когда наши отношения пытались всячески разрушить, когда нам запрещали видеться, когда на концертах не разрешали общаться между собой. Он написал её, когда я думал, что это конец, а он продолжал любить меня даже в эти трудные моменты.       Его мама всегда говорила, что Гарри прекрасный молодой человек. В тот день, когда Луи ходил на прослушивание на Х-фактор, Джоанна, увидев маленького, испуганного и потерянного оленёнка на кастинге, сказала, что он станет легендой и будет разбивать сердца миллионам.       Луи потерял счёт времени, лёжа в любовном гнездышке и слушая песню на повторе. Шатен оживился тогда, когда услышал хлопок входной двери и последующую тишину. Парень поднялся на ноги, крепко держа телефон в руках. Гарри находился в Нью-Йорке, а все остальные, кто знал о существовании этого дома, априори не могли быть здесь.       Осторожно делая шаг за шагом, Луи вышел из спальни и спустился на первый этаж.       Он ожидал чего угодно и кого угодно, парень был даже готов драться с грабителем. Но кого он точно не ожидал увидеть, так это гребанного Гарри Стайлса с букетом белоснежных роз и бутылкой вина в руках. Позади кудрявого стоял его чемодан. Гарри приехал домой.       — Прости меня, я так хотел, чтобы мы выпустили эту песню вместе, — запыхавшись, произнес Гарри.       Луи все ещё не мог поверить в то, что тот был дома. Стоял на пороге как ни в чем не бывало. Как будто бы это не он несколько часов назад рассказал всему миру о Луи через песню.       — Мой рейс задержали и, знаешь что, — Гарри ткнул пальцем в сторону Луи, угрожая, — ты плохо на меня влияешь, потому что я чуть не разнес стойку регистрации и я не удивлюсь, если завтра главной новостью будет не выход новой песни, а то, что Гарри Стайлс, весь такой мальчик-паинька, пытался проломить череп бедной девушке в аэропорту…       — Пожалуйста, заткнись и поцелуй меня, наконец, — перебил тираду парня Луи и быстрым шагом подошел к Гарри, тут же обвивая его шею и настойчиво прижимаясь губами к губам кудрявого.       Цветы были нещадно затоптаны, а бутылка вина одиноко стояла на полу. Компанию ей составило пальто, которое Луи стащил с Гарри, когда, не прерывая поцелуй, тянул того в спальню.       Гарри подхватил Луи на руки и, в который раз за всю совместную жизнь, удивился тому, что его Луи такой крошечный.       Томлинсон не переставал шептать на ухо Гарри, что гордится им, когда тот нес его на руках в спальню. Опустив Луи на ноги, Гарри мягко клюнул парня в губы и попросил дать ему пять минут на душ, потому что он не чувствовал себя привлекательным с запахом самолета и долгой поездки домой.       — Ты будешь привлекать меня даже тогда, когда будешь не в состоянии дойти до душа, — засмеялся Луи. Его взгляд упал на кровать, на которой лежала рубашка Гарри и он без промедления кинулся на неё, потому что знал, что Стайлс проследил за его взглядом и тоже увидел свою рубашку.       — Что там у тебя, Луи? — Игриво спросил Гарри, наваливаясь сверху на Томлинсона, который упал животом на вещь и лежал не шевелясь, умоляя Стайлса уйти купаться.       — Не заставляй меня применять запрещенный прием, — прошептал на ухо шатену Гарри и начал покрывать поцелуями открытую кожу. Парень нежно прикасался губами к шее, переходя на спину, невесомо целуя каждый миллиметр кожи.       Действия Гарри расслабили Луи всего на секунду, на одну долбанную секунду, которой Стайлс непременно воспользовался и выхватил рубашку, тут же спрыгивая с кровати и подбегая к двери в ванную комнату.       — Что, нюхал мою рубашку и плакал, как та влюбленная девчонка в сопливой мелодраме? — Подняв рубашку вверх и мотыляя ею, смеялся Гарри, наблюдая за парнем, который даже не думал смущаться.       — Нет, нюхал и дрочил, представляя твой ротик на члене вместо своей руки, — дерзко ответил Луи и поднял брови, прекрасно зная, что Гарри не любитель таких разговоров.       — Какой же ты мерзкий, — произнес Стайлс и скомкав рубашку, кинул её в Луи, — я вытрахаю из тебя эту дурь, — вытянув руку вперед и пригрозив пальцем, сказал Гарри, перед тем как закрыть дверь, слыша заливистый смех Томлинсона из спальни.