Лучший друг

      Провести по упругой мышце, до дрожи в коленях растянуть её до максимума, обхватить лодыжку, ощущая довольно нежную тонкую кожу и тремор пульса.       В ответ на предупредительный первый стон Жан не остановился. Напротив, с нескрываемым азартом он, словно большой раскормленный кот, навалился на разложенного под ним Отабека. Беззащитно пыхтя, тот не издаёт больше ни звука, морща брови в своём фирменном жесте превозмогания. Тёмно-синяя футболка задралась, соблазнительно обнажая участок незащищённой кожи, но Леруа тут же отбросил лишние мысли. И без запрещённых приёмов он сможет довести Отабека до состояния, на котором их парные занятия заканчиваются. Собственно, сегодня он удивлял своей выдержкой, из-за чего и сам Жан слегка начал беспокоиться, осторожничая с каждым следующим прикосновением.       Одной рукой опираясь на мат, он нарочито медленно провёл от лодыжки вниз, обхватив напряжённую икру. Реакции не последовало, лишь крепче схмурились брови и сильнее покраснело лицо Отабека. Он, как обычно, смущённо отвернул лицо в сторону, почти утыкаясь носом в упругую поверхность под собой. Не сдержавшись, Жан придвинулся ещё ближе, слегка надавив ладонью на чуть согнувшуюся в колене ногу, заставляя Отабека выпрямить её. - Знаешь, некоторые в такой позе занимаются... всякими вещами, - шумно засопел Леруа, игнорируя существование тренеров в принципе. Впрочем, его молчаливый партнёр уже давно с этим смирился. Настолько, что Жан мог беспрепятственно прислониться к его лицу и мурчать непристойности. - Как думаешь, они специально готовятся перед этим или оно получается само собой? Интересно было бы проверить, да?       Он чуть отстранился, давая Отабеку возможность повернуться в его сторону. Замученная хмурая физиономия весьма красноречиво показывала накаляющиеся эмоции, выхода которым их хозяин никогда не даст. - Т-тебе самому не мерзко такую чушь нести. - Хотелось залепить в сияющего самодовольной улыбкой Жана кроссовком, но это было бы слишком эмоциональным для него поступком. - Просто стало интересно, mon trésor... Ты сегодня хорошо держишься, - продолжал Леруа, свободной рукой приобнимая Отабека за плечо и подлезая пальцами под натянутую ткань рукава. - А вот ты, я чувствую, не очень, - пробубнил тот в ответ с неким подобием ухмылки. На что Жану оставалось только шумно вдохнуть, будто это его вдавливало в мат почти сто кило живого веса. Но Отабек был прав. Чертовски прав.       Забывшись, он не рассчитал силы и заглушённый хриплый стон только усугубил положение. Чувствуя своим телом дрожь Отабека под собой Жан мысленно уже нарёк себя проигравшим в этом раунде. - Это всё твоё упорство, когда ты хмуришься, то выглядишь очень мило. - Пытаясь отвлечь себя, Леруа мягко скользил ладонью по чужой голени, прислонённой к его плечу. - Как, как беспомощный щенок, который застрял между двух стульев, ну, ты понимаешь... Это твоя сильная черта характера. - А-а твоя какая? Лосиное упрямство? Признай уже, что ты проиграл, - невозмутимо уставился на него Отабек, разбивая все попытки Жана перевесить преимущество в свою сторону. - Но, но, но, - запротестовал Жан, быстро дыша своему напарнику прямо в шею и сильнее прижимаясь к нему. - Я ещё не до конца проиграл, это не честно. - Да чтоб тебя... - устало выдохнул Отабек, закатив глаза и откидывая голову на мат. И тут Леруа скорее почувствовал, нежели услышал раскатившийся по телу Отабека кроткий бархатистый стон, после которого невозможно было оправдать себя. - Ота!.. - Жан почти тут же отпрянул, краснея от смущения и возмущения одновременно. Опершись на локтях он как бы невзначай обернулся, хотя в зале кроме них никого не было.       Не открывая глаз, Отабек рукой отстранил ошарашенного напарника от себя, расслабляя напряжённые мышцы и сухожилия. - Теперь моя очередь быть сверху. Будь добр, не психуй. - Это было не честно, - раздражённо зашептал Леруа, но исполнил обязанности проигравшего, давая возможность Отабеку встать. Шумно выдохнув и оттянув влажный воротник своей футболки от липкого тела, Жан лёг на помятую поверхность мата спиной, расставив ноги и вызывающе глядя напарнику прямо в его чёрные глаза. - Ты симулировал, а это не считается.       Отабек устроился на бывшей позиции Жана, в одно движение закидывая его правую ногу на своё плечо. - Мне и правда было очень не комфортно. Умей проигрывать.       Пропустив мимо кривляния Жана, который передразнил его каменную физиономию с последней репликой, Отабек почти с трепетом положил руки на его крепкие бёдра. Жан был гибче, поэтому разложить его в нужную позицию не составило особых усилий, задрав ногу почти к голове. Из-за собственного нетерпения или от перенапряжения Жана движение получилось слишком резким. Отабек на секунду замер, стиснув зубы и пытаясь успокоиться. Хоть Леруа по обыкновению и отдавался полностью в его распоряжение, не жалуясь, но по сжатым на мгновение губам отчётливо читалась невысказанная претензия на чересчур грубое обхождение. Чуть ослабив напор, ладонь Отабека скользнула сверху вниз по рельефной икре. Словно в знак примирения он едва ощутимо большим пальцем погладил натянутую кожу, невзначай уводя взгляд тёмных глаз ниже. Второй рукою крепко зафиксировал Леруа возле своих бёдер.       В отличии от своего соперника, Отабеку нравилось просто трогать его, методично прощупывая каждую мышцу, очерчивая плавные изгибы тела. И усилий для сдерживания своих чрезмерных эстетических желаний прилагать ему приходилось немало.       Разумеется, Жану не обязательно было об этом знать. - Хватит. - Я не специально, - манерно отозвался Жан, издав напряжённый стон после очередного движения Отабека. В ответ тот приблизился совсем близко к его лицу, уперевшись локтями в мат возле его головы и производя растяжку напарника до предела. - Ведёшь себя как ребёнок. Сам же предложил этот глупый спор.       Леруа почти фыркнул ему в хмурое лицо, чувствуя предел своих возможностей и терпения Отабека, который любую затею воспринимал на серьёзных щах. Хотелось смеяться над ним и просить о пощаде. - Неужели ты ещё не привык к детям? Мог бы игнорировать меня. Кстати, - Жан не смог удержаться, и в предвкушении реакции выразительно повёл бровями, - а что бы Юрочка сказала, увидев, как ты занимаешься с кем-то растяжкой до первых гейских стояко... - Прекрати.       Пальцы Отабека железно сковали губы Жана вкупе с тяжёлым взглядом, не давая тому и шанса продолжить рвущийся наружу стендап. Тяжёлый вздох из-за неудобного положения казался слишком шумным. Лицо Отабека изменилось и Жан впервые увидел, как зрачки его трогательно расширились. - Прекрати. Ты сам понимаешь, почему я делаю это сейчас с тобой.       Он закрыл глаза, не давая возможности и дальше изучать свои прорывающиеся наружу чувства. Жан с трудом проглотил нервный смешок. - П-потому что ты мой, мой друг. Не важно, кто что будет говорить об этом.       Он оборвал горячий шёпот, обхватывая Леруа за затылок и соприкасаясь с ним носами, всё ещё плотно зажмурившись. Потрясающе искренний, невинный и вместе с тем необычный для Отабека жест стёр последние границы недопонимая, стоявшие мутным оргстеклом между ними долгое время. - Но когда ты начинаешь язвить, то становишься слишком невыносимым. Прекрати.       Щенячьим чувствам Жана не было предела, хотелось тереться носами и вилять хвостом. Затёкшая нога, как и сама тренировка, отошла далеко на задний план. Кто бы мог подумать, что глупая шутка, брошенная когда-то в адрес краснеющего от неловкости казаха, обернется таким признанием. - И-и ты тоже мой друг, Ота. Самый... - Он затаил дыхание, заметив удивлённый взгляд и скользнувшую в нём взаимность. - Самый лучший друг.       Жан мягко прикоснулся к обвитым вокруг него рукам. Отабек задержал дыхание, сильнее прижимаясь прохладным кончиком носа. - Лучший друг, со странным именем и невыразительным лицом. Молчаливый, умеющий послать меня одним движением бровей. Всегда сосредоточенный на победе и относящийся ко всему слишком серьезно... Отабек, прости меня.       Жан чувствовал чужое яростное сердцебиение, невнятное мурчание, разносящееся вибрацией по чужому телу. Но больше его распаляли краснеющие щеки Отабека. Никогда раньше Жану не доводилось получать от него ответной реакции. Как он и думал, это оказалось невероятно волнующим зрелищем. - Мне всегда хотелось относиться к тебе лучше, чем я это делал. Ты достоин большего, Ота. Прости, если это зашло слишком далеко для тебя.       Если бы Жан умел, он бы обязательно замурлыкал, подставляясь под плавные движения пальцев Отабека в своих волосах. Он прикрыл глаза, почти тут же почувствовал на щеке сбивчивое дыхание и жар от пылающих щёк. - А-а ещё?.. - Ещё? - удивлённо прошептал Жан. Его ладони медленно прошли по напряжённым плечам Отабека, переходя на спину. - Ещё, мне нравится, что ты такой честный. И что мы можем открываться друг другу. Полностью. Как и должны поступать лучшие друзья, верно?       Леруа тепло улыбнулся своим же мыслям, приобнимая жёсткие лопатки. В свойственной ему непосредственности, он категорически не считал место и ситуацию неподходящими для открытых признаний.       Если бы не одна внезапная деталь.       Жан не хотел напрягаться, тем более в такой момент, но от внезапности ощущений он довольно неаккуратно для Отабека дёрнулся. Почти в тот же момент пальцы сжались на затылке Леруа, сминая подушечками короткие волосы, а из горла рвано вырвался воздух, оставляя глубоко внутри сдержанный хрип. Никогда еще Отабек не позволял себе так шумно дышать и прогибать спину, позволяя чужим ладоням соскользнуть вниз до крестца. С досады он прикусил губу, но скрыть очевидного было нельзя. Не привыкший уступать себе в желаниях, Жан покрепче обхватил руками пыхтящее тело, усугубляя их положение. - Ну ты даешь, Ота. Проиграл так проиграл... - От жаркой близости Отабек в очередной раз крупно вздрогнул. - Черт же тебя дери, Жан. Только не сейчас. - Вместо твердого ответа Отабек всхлипнул, вжимаясь в широкое плечо напарника. Он часто выдыхал, пытаясь быть бесшумным; воздух приятно щекотал нервы и шею Леруа. Ладонь натужно скрипнула по натянутой обивке мата, соскользнув с края в отчаянной попытке принять устойчивое положение. Он выпустил Жана и тот тут же закинул ногу на его поясницу.       Ощутив себя запертым в тиски, Отабек протестующе замямлил, стыдясь своего срывающегося голоса: - Если т-твои родители увидят меня в таком виде... Я точно тебя никогда не прощу.       Но тишина вокруг явно свидетельствовала о напрасном опасении Отабека, и он, вопреки мельтешащим мыслям, расслабился окончательно, уткнувшись носом в шершавую ткань.       От белой футболки Леруа пахло свежим кондиционером и кофе, запах которого долго не выветривался после завтрака. И пока он молчал, Отабек успел поймать странную мысль в своей голове, дарившую непривычно уютные образы.       Он не заметил как оказался опрокинутым набок. Лишь хитро сощуренная мордашка Жана напротив знала ответ. Теперь их губы были очень близко, оба едва дышали, не решаясь влезть в личное пространство друг друга. - Нам, кхм, нам обоим надо поменять штанишки, mon petite lapin, - сыто промурчал Жан, наблюдая за растерянным взглядом Отабека. Впрочем, он недолго был таким.       Меж бровей легла слабая складка и он устало выдохнул в губы Леруа. Проигрывать и в этот раз Отабек был не намерен, какого бы ласкового кота Жан из себя не строил.