/can be a little immoral

С их первого раза прошло около трёх недель. Все было как обычно. У Тайлера — школа, дом; дом — школа; у его отца то же самое, только работа, а не школа. Они не говорили об этом. После той ночи Тайлер проснулся один и лишь семя, что вытекло из него, когда он встал и лёгкая боль, помогли поверить, что это был не сон. Мальчик пару раз дрочил на это, когда возвращался раньше отца.

***

Пятница. Отец и сын ужинали в полной тишине. Тайлер смотрел на папу, пока тот не видел и наоборот. Но их взглядам суждено было столкнуться. Напряжение росло. Тишина давила на виски. — Как в школе? — Тайлер поджал губы на такую банальную фразу. — Хорошо, я получил «отлично» за сегодняшний тест… — Младший отправил ещё кусочек прекрасно приготовленной говядины в рот. — Тебе понравилось тогда? — Тайлер замер. Проглотив пищу он чуть покраснел и опустил взгляд. Они оба понимают, но: — Когда? — Секс, Тайлер. Мальчик вздрогнул от упоминания этого слова отцом. Он уставился в свою тарелку, не в силах произнести и слова. Его отец встал со стула и обошёл стол, останавливаясь ровно за стулом Тайлера. Обхвативших его шею руками, Джош поднял его голову, заставляя смотреть в потолок. Одна рука бережно щупала кадык своего сына, пока вторая скользила под ворот просторной футболки. — Иди в душ, а потом зайди в мою комнату. Я хочу сделать тебе приятно перед сном. — Джош оставляет больше семейный поцелуй на его лбу, но семейный поцелуй не такой. Тайлер чувствует это. Он не должен быть таким. Джош отходит к окну. Тайлер тут же вскакивает со стула и зайдя прежде в свою комнату за вещами и полотенцем, идёт в ванную. Закрывая за собой дверь. Мальчик медленно раздевается, разглядывая своё юное тело в зеркале. Чистая, чуть смуглая кожа, красивые тазобедренные косточки. Мальчик втягивает живот, касаясь рёбер, обтянутых кожей. Тайлер касается своего лица, рассматривает свои глаза. Он почти не похож на своего отца. Скорее всего только характером. Он так не хочет думать об этом сейчас. Тайлеру немного страшно. Он заходит в душевую кабинку, вскоре до его носа доходит запах крепкого кофе от геля для душа. Тайлер подставляет лицо под струи воды, его волосы медленно намокают. Шампунь с запахом горького шоколада. Тайлер любит шоколад и кофе. Как и его отец. Смыв с себя все мыло, Тайлер постоял под струями душа ещё пару минут и вышел. Завернувшись в мягкое полотенце, он даже не вытираясь надел боксеры и кинув грязную одежду в стирку, вышел из душа. Весь свет в доме был выключен, кроме одной комнаты. Тайлер остановился вытер свои волосы, чтобы по шее не стекали мерзкие струйки воды. Тихо ступая, он дошёл до комнаты его отца. Джош стоял, оперевшись на дверной косяк. Его глаза загорелись при виде сына. — Ложись. — Шепнул Джош, проходя в комнату и приглушая свет до минимума. Тайлер положил полотенце на стул и забрался на кровать отца, разбавляя запах свежести шоколадом. — На спину. Тайлер лёг, кладя щеку на подушку его папы и вдыхая ее запах. Джош забрался на кровать и встал на колени, разместив их по обе стороны от бёдер Тайлера, возвышаясь над своим сыном. Тайлер засмущался, просто от осознания того, что сейчас происходит. — Тш… Не думай, — отец поджал губы и потянулся к тумбочке. Взяв оттуда широкую полоску мягкой чёрной ткани, он аккуратно завязал глаза готовому-на-все Тайлеру, — просто. наслаждайся. — С расстановкой закончил папа, легко прикасаясь к губам парня своими. Тайлер немного поерзал, сжимая одеяло застеленной кровати пальцами. Джош провёл руками по его влажному, разгоряченному телу, касаясь резинки боксеров, которые ещё не успели оставить после себя ярко-розового следа. Чуть сдвинувшись вниз, Джош медленно стягивает трусы со своего сына, совсем не стесняясь происходящего. Щеки Тайлера покрываются румянцем, становясь все ярче и ярче. Дан снял с мальчика боксеры и встал с постели. Джош окинул своего такого идеального сына взглядом, который сейчас находился в лёгком непонимании. — Тише… Все хорошо. Я здесь. — говорит Джош, касаясь алых щёчек и приторно-вишнёвых, приоткрытых губ, тускло поблескивающих в приглушенном свете. Мужчина отходит от кровати, скидывая с себя всю одежду, оставляя лишь боксеры. Дойдя до комода, он достаёт оттуда ванильную смазку и снова возвращается к сыну. Тайлер чувствует его присутствие и утыкается носом в подушку, будто стараясь убежать от стеснения. Отец молча улыбается, смотря на красивый полу-стоящий член сына. Тонкий и приятно изогнутый — идеальный, как и сам Тайлер. Джош касается его сухой рукой, и осторожно надавливает на головку, массируя ее большим пальцем. Его сын сдавленно стонет — он тут же прекращает. Проведя руками по его не-по-мужски пухленьким бёдрам, папа подхватывает любимого сына под ноги легко разводит их, сгибая в коленях. — Тебе удобно? — Тайлер немного ёрзает, сползая чуть ниже и подставляя Джошу свое отверстие. Отец так доволен своим сыном. Джош целует его колено и открывает флакон смазки, выдавливая достаточно большое количество на пальцы. Джош хочет делать все очень медленно. Джош хочет извести своего сына. Джош непременно сделает это. Смазанными пальцами мужчина коснулся тазобедренных косточек, надавливая, скользит по ним пальцами вверх. Надавив на низ его живота, Джош получает тихий стон и громкий вдох. Скользнув рукой меж его ног, Джош сжимает в руках яички Тайлера, перекатывая их в руке. Его сын начинает тихо поскуливать. Джош прекращает движения, убирая руку и снова выдавливая на пальцы смазку. Запах ванили медленно заполняет комнату. Тайлер надеется, что папа не заметил, что он расставляет ножки все шире и шире — он, конечно же, заметил. — Все хорошо? — Джош наклоняется и целует сына в лоб, а потом в губы; зубы мальчика мгновенно размыкаются, и Джош не может не воспользоваться шансом переплести их языки, замирая так на пару мгновений. Тайлер мелко кивает, сжимая одеяло до побеления пальцев, — спокойнее, спокойнее, малыш, — Джош касается его пальцев, отцепляя их от одеяла. Тайлер кладёт руки на мягкую поверхность уже спокойнее. Отец обхватывает его член и пару раз проводит по нему рукой. Затем он снова массирует головку, размазывая капли естественной смазки. Тело Тайлера очень отзывчивое на такое прикосновение — стон, скулёж или такой сладкий вдох, или тяжёлый выдох. Джош в последний раз смазывает свои пальцы; согрев смазку, он нежно проводит подушечками пальцев по расслабленному отверстию Тайлера — он тут же сжался. Джош кладёт вторую руку на колено сына, проводя ею ниже, поглаживая бедро нежно, все ещё смазывая отверстие. — Да… — Дрожащим голосом простонал Тайлер, расслабляясь, вся неправильность и смущение никуда не уходило, но это как раз то, что делает этот контакт другим. Джош устроился сбоку от сына, не позволяя ему сводить ноги. Притянув к себе за шею, отец оставляет на его губах влажный след, поправляя мягкую чёрную ткань на глазах. Тайлер расслабляется, приоткрывая ротик и откидывая голову на подушку. Его папа перемещает вторую руку на низ его живота, поглаживая и слабо надавливая прямо на завязавшийся узел где-то глубоко внутри, но одновременно невозможно близко к руке отца. Мужчина плавно давит на отверстие, проникая пальцем во внутрь. Тайлер тихо и прерывисто выдыхает, чуть-чуть срываясь, что до ушей Джоша доносится его тихий стон. Тайлер краснеет, облизывая губы и принимая палец старшего спокойнее. Красноволосый сжимает пальцами другой руки основание члена Тайлера, умело манипулируя всеми эрогенными зонами своего сына. Тайлер кивает и Джош осторожно добавляет второй палец, проникая двумя ещё глубже. Мальчик так сжимается, что буквально чувствует форму пальцев отца. Тот утыкается носом в его волосы, чуть пододвигая мальчика к изголовью кровати. — Хорошо… — стонет Тайлер, втягивая носом сладкую ваниль и блаженно прикрывая веки под повязкой. Незнание того, что далее сделает папа — и блаженство, и страх для него. Он боится каждого действия, но так страстно жаждет их. Мужчина скользит пальцами все глубже внутрь, ловко и мягко проворачивая их внутри, задевая комочек нервов. Тайлер тихо стонет, сжимая простынь и сжимаясь вокруг пальцев. — Тш… — Тихий звук проникает будто сквозь Тайлера, отдаваясь гулким эхом внутри него и расплываясь в облаке сладкой ванили и неправильности, кружащим над ними. Джош устраивается удобнее, прижимаясь к сыну и перемещая руку с члена на впалый живот. Поглаживания разбавляли неприятные спазмы от действий пальцев папы. Тайлер чуть поерзал и резко свёл ноги; из него вырвался громкий блаженный стон, как только Джош надавил на бугорок внутри него. — Тебе нравится это? — Пожалуйста, больше… — Стонет Тайлер, изгибаясь и так грязно разводя ноги, подаваясь к пальцам мужчины. Последний усмехается, продолжая то нежно, то грубо надавливая на его простату. Тайлер может смело сказать, ему никогда не было так хорошо. Также, он может сказать, что никогда не был смущён сильнее, чем сейчас. Красноволосый впился в губы сына, максимально сильно надавливая на простату. Мягкая вибрация утонула в поцелуе. Джош улыбнулся, целуя мальчика, редко прерываясь на глоток свежего воздуха, продолжая стимулировать предельно чувствительную зону. Пальцы другой руки снова обхватили член, из которого не прерываясь сочилась смазка. Размазав предэякулят по члену, Джош начал массировать чувствительную головку, заставляя Тайлера метаться по постели. Папа пару раз проводит по его члену, сразу после чего чувствует горячее семя своего ребёнка. Тайлер тяжело дышит. Красноволосый не прекращает баловаться с его уязвимым комочком нервов. — Ммм… Хватит… — Еле произносит Тайлер, язык не слушается его. Джош размазывает сперму по животу сына, упираясь стояком в бедро. — Как хочешь… — нежно рычит Джош, прикусывая краешек ушка сына. Пара пальцев легко выскальзывает из разгоряченной дырочки. Тайлер почувствовал мерзкую пустоту, понимая, что пальцы его папочки, это то, чего так не хватает внутри него. — Тебе понравился этот массаж простаты? — Джош снимает с мальчика повязку откидывая ее в сторону и накрывая мягкие губки Тайлера своими. — Ты сделал мне так хорошо, папочка — Тихо прошептал мальчик. — А сейчас малышу пора спать… — папа вытирает живот своего сына и свои руки и заворачивает уставшего мальчика в одеяло. — А ты?.. — Сонно пробормотал младший. — Я сам справлюсь. Сладких снов, Тай…