Нас ничто не сблизит...

Прошло уже 4 дня с того вечера. Пати изменился, постоянно избегал Фрэнка, не говорил с ним в школе, в комнате почти не бывал. Сначала брюнет не понял поведения Джерарда, но позже догадался, что это из-за его истерики. — «Он вправду думает, что я расскажу кому-нибудь об этом дерьме?» — этот вопрос Фрэнк задавал себе каждый день. Еще несколько раз у Пати были приступы истерики и агрессии. Он решил вымещать агрессию на окружающих, возобновились беспричинные потасовки с самым крутым парнем приюта. Истерику он терпел в душе или на крыше, несколько раз разбивал зеркало, проводил осколками по запястьям и плечам, бил кулаками стену и просто плакал, обнимая колени. Ему было чертовски плохо, все из-за героина, он понимал, что это убивает его, а вечная голодовка только уменьшает срок жизни. Джерард знал, что ему осталось немного. Он не хотел жить, парень давно забыл, кем является на самом деле. Много масок и заученных слов. В тот день Фрэнк увидел в нем ребенка, в тот день он увидел настоящего Джерарда. Парня, который перетерпел много боли, предательство родителей, друзей, одноклассников. Воспоминания… Красноволосый хотел заглушить их алкоголем, сигаретами и наркотиками, но это не помогало. Он винил во всем Фрэнка Айеро, парня, который каким-то образом напомнил Джерарду о прошлом, поставил на место, показал, что он на самом деле не больше, чем заигравшийся подросток. Вновь вечеринка. Много незнакомых лиц, которые красноволосый видел впервые, а, возможно, просто посчитал себя выше всех и не удосужился обратить внимания на внешность собеседников. Парень сидит на диване и пьет третью бутылку абсента. — «Я хочу наконец-то сдохнуть.» Воспоминания. Слезы снова на глазах. Бросает бутылку в стену, та разлетается на множество осколков, осыпая рядом стоящих. Все с ужасом смотрят на взбесившегося парня, но он замечает только один взгляд, не испуганный. Орехового цвета глаза смотрят с усмешкой. — «Конечно, Фрэнки, тебе смешно. Смешно от того, что видел во мне ребенка, что я плакал у тебя на глазах. Я ненавижу тебя, Айеро!» У парня вновь начинается истерика, он выбегает из комнаты и вылетает на крышу. Дождь обдает его ледяной водой. Осенью в Нью-Джерси часто идут дожди, за ними люди скрывают свои слезы, крики о помощи и извечную боль. Пати садится на край и, свесив ноги вниз, снова погружается в воспоминания. Маленький мальчик. 4 года, опухшие глаза оливкового цвета, красный, слегка вздернутый нос, тонкие покусанные и разбитые губы, маленькое хрупкое тело, покрытое сплошь порезами и буро-фиолетовыми синяками. Ребенок каждый день испытывает ненависть к своей персоне со стороны родителей. Пытаясь защитить брата от этого кошмара, получает в два раза больше. — Зачем я только согласился на это?! — Ты сам отказался от аборта! Теперь терпи этих уродов вместе со мной! — гневно выкрикнула женщина. — Как же мне все надоело! Донна, я хочу развестись! — Нет, дорогой, — хитро протянула женщина, — ты не посмеешь бросить меня один на один с этими уебками! Мужчина бросил разъяренный взгляд на детей. — Это вы виноваты! Лучше бы сдохли, сделали родителям услугу! Дональд ударил старшего сына по лицу, от чего тот отлетел к стене и заплакал. — Не ной, как баба, мразь! — мужчина оглядел комнату, — Где младший?! Он должен это видеть, чтобы не вырос таким же сопливым пидором, как его брат! Майкл убежал в комнату, заперев дверь. Ребенок переживал за своего брата и хотел бы помочь, но старший сказал, что когда происходит подобное, он должен бежать и прятаться от родителей.

***

В гости к семейству Уэй приехала бабушка. Дети были рады ее видеть, не из-за того, что на время ее визита родители становились образцовыми. Они действительно любили эту женщину и всегда были рады видеть. Елена всегда радовалась успехам внуков и поддерживала их, когда было нужно. Вся семья сидит за одним столом. Родители тепло улыбались и держались за руки, мило переговариваясь с сыновьями. — Какая милая семья, — тепло улыбнулась пожилая женщина. — Нам нужно на работу, — сказал мистер Уэй, поднимаясь с женой со своих мест. Елена дождалась, пока родители уйдут и серьезно посмотрела на внуков, изучая. — Рассказывайте. — Что? — Правду… Ваши родители хорошо скрывают эмоции, но я вижу вашу семью насквозь. — Все по-старому, — тяжело вздохнул брюнет. Женщина расстроенно покачала головой и устремила взор на свои руки. После недолгих раздумий она тепло посмотрела на мальчиков. — Как на счет переехать ко мне? Я поговорю с вашими родителями. — Елена, я люблю тебя! — воскликнул Майкл, и они оба обняли бабушку, — Но мы не хотим вешать на тебя такую ответственность. — Да бросьте, мне совсем не сложно. — Майкл прав, — кивнул брат, — Мы будем рады видеть тебя в нашем доме в любое время… Елена, все не так ужасно, как кажется. — Вы у меня такие уже взрослые.

***

— Ну, что заткнулся-то? — сквозь зубы сказал блондин. Джейк самый популярный парень в школе. Блондин с голубыми глазами и модельной внешностью. Братья Уэи — главные лузеры в этой школе. Немного полноватый ребенок десяти лет лежит на заднем дворе школы, захлебываясь в собственной крови и слезах. Он мог бы убежать, мог бы вообще пройти мимо, но мальчик пообещал всю жизнь защищать своего брата, он готов отдать за него жизнь. Джейк снова бьет ребенка, ломая ребра. Подросток агрессивный, обиженный на мир и на всех вокруг. Новый удар приносит ему большее удовольствие. Учителя проходят мимо, кидая равнодушные взгляды на публичное избиение. Директор закрывает глаза на выходки Джейка, потому что прекрасно общается с его отцом.

***

Немного подвыпившие подростки прижимают ребенка к стене, стягивая одежду, разрывая ткань. Мальчик плачет и просит о помощи, но до него никому нет дела. Парни спускают брюки, пристраиваясь сзади и спереди брюнета. Блондин трахает его сзади, а шатен впихивает свой член в рот ребенка, заставляя брать глубже. Первым кончает шатен, насмехаясь над тем, как брюнет проглатывает сперму. Следом за ним кончает блондин с громким стоном. Парни застегивают брюки и, наградив ребенка несколькими ударами и смехом, оставляют одного. Ребенок лежит в своей крови и чужой сперме, проклиная свою жизнь и этих ублюдков. Он молит о смерти, чтобы не чувствовать эту боль и ничтожность. Все тело ломит, невозможно пошевелиться, чтобы не застонать от острой боли.

***

Месяц. Два. В школе продолжаются ежедневные избиения и насилие. Школьная уборная стала привычным местом двух парней и одиннадцатилетнего ребенка. Брюнет никому не рассказывает, где пропадает после уроков. Даже младший брат не посвящен в эту отвратительную пытку. Джерарду стыдно и мерзко от самого себя. Он избегал Елену, когда та приезжала. Давясь слезами в своей комнате, ребенок обдумывал свою смерть. После уроков мальчика вновь зажимают в школьной уборной. Ребенок поднимается только через несколько часов и неспеша идет домой. Уже далеко вечер, школа опустела, на улице темнеет. Снова дом, отец кричит, что дети ввязались в плохую компанию, он избивает их до полумертвого состояния. Старший брат больше не может это терпеть. Этим вечером он решает покончить с собой. Закрывает дверь в комнату и медленно подходит к окну. Он все обдумал, не один раз откладывал это, но так больше продолжаться не может. Он написал записку Елене, чтобы та забрала Майка после его смерти. Брюнет открывает окно, вглядываясь в тьму, встает на подоконник. Шаг. Мальчик лежит на газоне собственного дома. Единственное, что он не рассчитал, было высотой дома. Всего лишь четвертый этаж. Ребенок не умер, но получил множество переломов и ушибов, но эта боль была не сравнима с душевной. Больница. Белые стены. Одиночная палата. Напротив самоубийцы сидит детский психолог. Новые вопросы на отдаленные темы. Ребенок не понимает зачем спрашивать о таких незначительных вещах, как твое хобби или оценки в школе. Психолог второй час пытается таким способом найти подход к мальчику. — Джерард, скажи мне… зачем ты выпрыгнул с четвертого этажа? — Я хотел умереть, — прошептал ребенок. — Почему, что вызвало у тебя такое желание? Ребенок недолго обдумывает, что сказать мужчине. В итоге он выдает правдивую историю, опуская отношения с родителями. Психолог внимательно выслушивает мальчика, подмечая, что у того начинается истерика. По окончанию рассказа психолог говорит ребенку, что все будет хорошо и указывает медсестре дать пациенту успокоительного.

***

Через месяц ребенка выписывают. Дома его ждет разъяренный отец, который собирается выбить дурь из сына. Психолог рассказал родителям о школьном изнасиловании, но они решили, что их сын сам виноват, и это приносило ему удовольствие. Мужчина бьет ребенка по зажившим ранам, выкрикивая слова о том, что он не может быть педиком, что это неправильно. К нему присоединилась мать, которой, казалось, было плевать на детей всю жизнь. — И запомни раз и навсегда, ублюдок, что мой сын не будет грязным педиком! — напоследок выкрикивает женщина и оставляет ребенка наедине с пустотой. К старшему брату подбегает Майк, который пытается довести его до комнаты. Младший любит своего брата, он бесконечно благодарен ему за защиту и поддержку, поэтому не позволит себе оставить единственного любимого человека дожидаться новых побоев.

***

Только зайдя в дом, брюнет сразу был перехвачен отцом, который затолкал того в свой кабинет и закрыл дверь. Ярость, гнев и желание — вот что читалось в глазах мужчины. Ребенок отходит назад, как только он уперся в стол, мужчина навалился на него всем телом и укусил за шею, срывая с сына одежду. Мальчик вспомнил все те случаи, что проходили в школьном туалете и попытался дать отцу отпор, за что получил удар в живот. Мужчина сжимает член сына в руке и проводит по нему рукой. Спустив брюки, он размазывает естественную смазку по всей длине своего органа и хищно смотрит на тело ребенка. Разведя ноги сына как можно шире, он резко входит в него. Новая порция боли. Член внушительных размеров рвет мальчика изнутри. Отец грубо втрахивает сына в стол. В этот момент последняя надежда мальчика на любовь была сломана. Сейчас он понял, что никому в жизни больше не доверится, что нет любви, сплошная ненависть. Нервы сдали, он больше не мог и не хотел видеть этого ублюдка, которого называл «папа» и верил до последнего, что тот любит их с Майклом. Еще несколько резких толчков и мужчина изливается в бессознательное тело сына.

***

Двенадцать лет. Ребенок решил изменить свою жизнь, он учился самообороняться и планировал сбежать из дома вместе с младшим братом. В этот день все начиналось, как обычно, но придя домой, брюнет увидел, как мужчина расстегивает штаны, стоя напротив полуголого мальчика. Он вспомнил свои ощущения. Когда отец вновь и вновь трахал его и кричал, что так он избавит своего сына от гомосексуализма. Ребенок быстро опомнился и, схватив бутылку, ударил ей по голове отца. Хватая брата за руку, он затащил его в комнату и приказал собирать вещи. — Но куда мы пойдем? — захлебываясь слезами, спросил Майкл. — Это неважно. Главное, что нас здесь больше не будет. Собрав вещи, он выводит брата через лес, чтобы отец, который встанет через несколько минут, не смог найти их и помешать плану Джерарда.

***

Брюнет сидит на вечеринке у одного приятеля, потягивая виски. К нему подходит Том и садится рядом. — Почему один? — Майкос куда-то свалил. — Как на счет соревнования? — ухмыляясь, спросил Том. — Ставка? — Это будет сюрприз, но если проиграешь ты, то должен будешь мне одно желание. — Идет. Том притащил пакет с алкоголем. Суть соревнования заключалась в том, что парни должны перепить друг друга. Брюнет схватил первую попавшуюся бутылку и на счет «три» начал осушать ее, неотрывно смотря на соперника. На третий бутылке Том сдался, а Джерард в это время пил шестую. — Ладно, ладно, успокойся, парень, — усмехнулся Том. — Я победил! — воскликнул Уэй. Почувствовав тошноту он перегнулся через подлокотник дивана, и его начало рвать на чей-то ковер. Том хлопал парня по спине, хотя сам был не в лучшем состоянии. — Зачем же ты бухал, раз не умеешь? — подождав, пока парень опустошит желудок, он с сожалением посмотрел на него. — Я умею, — хрипло сказал брюнет, смотря на Тома. — Как тебя звать-то? — А зови, как хочешь, — устало отозвался парень. — Тогда, хм… — Том задумался на несколько секунд, а потом посмотрел с улыбкой на собеседника, — Ты будешь Пати Пойзон! — Прекрасно, — протянул соперник, — Где мой приз? — Ах да! — Том порылся по карманам и достал пакетик с белым порошком, сжав между средним и указательным пальцами. — Наркотики? — усмехаясь, сказал Пати. — Героин… Послушай, парень, я знаю о тебе немного, но сделал вывод, что в твоей жизни полно дерьма, а эта штука, — Том потряс пакетиком, — поможет тебе справится с ним. — Ну, — протянул Пойзон. — «Он прав… мне терять-то, собственно, даже нечего, а если наркотики помогут мне, то почему нет?» — Окей, — брюнет забрал пакетик. — Принимаются так… — Стой, стой, — перебил Пойзон, — Я слышал, что эта херня употребляется через шприц, а у меня фобия игл. — Это не проблема, Пойзон, — уверил Том, — Его можно нюхать, я объясню как. — Хорошо…

***

— Еще раз спрашиваю, что вы делали в притоне наркоманов?! — кричал коп, который допрашивал братьев. — Ладно, хорошо. Мы проходили рядом, и кто-то потащил нас туда. — Где ваши родители? — Они умерли, — уверено сказал Пати. — Вы знаете, что с вами будет? — Догадываюсь.

***

Три месяца в дет. доме. Парню 14. Больше нет того пухленького слабого мальчика под именем Джерард Уэй. Есть только Пати Пойзон. Пати Пойзон — подросток, который выбился в лидеры в здешнем заведении. Он сильно похудел из-за наркотиков и ограничений себя в еде. У него бы ничего не вышло, если бы не героин, который помогает ему почувствовать эйфорию и избавиться на время от всех проблем. Все боятся его и уважают. Парень хитрый, высокомерный и лицемерный. Он ни о чем не жалеет, ведь теперь брюнет тот, кто всегда унижал его. Подросток отдалился от брата, как и от друзей с которыми познакомился в первые дни своего пребывания здесь, но он ни о чем не жалеет, теперь у него есть все, что он хотел все эти годы. Парень лежит на своей кровати, он не помнил, как вернулся в комнату, как переоделся и почему не думал о возможно присутствии Фрэнка в комнате. Брюнет зашел в комнату за гитарой, пообещав Джамии вернутся через мгновение и что-нибудь сыграть, но, заметив Пати, он забыл о своем обещании. Пойзон посмотрел на соседа и, быстро опомнившись, подорвался и направился к выходу, но был перехвачен брюнетом, который прижал его к стене и закрыл дверь. — Может хватит от меня бегать?! — Ты слишком высокого о себе мнения. — Джерард! — Не называй меня по имени! Послушай, Айеро, тебя не понять… Я отвалил от тебя, а ты видимо скучаешь по нашим разборкам?! — Хватит строить из себя полного урода! Поговори со мной нормально и объясни свое поведение! — Хочешь знать?! Да пожалуйста! — выкрикнул парень, не обращая внимание на новый приступ агрессии, — Я решил избегать тебя, потому что ты видел мою истерику, а я не хочу, чтобы каждый встречный знал, что Пати Пойзон показал слабость! Сначала я думал о том, чтобы поговорить, но потом вспомнил, что ты придурок и начнешь унижать меня перед всеми! — Ты думаешь, что я побегу всем рассказывать о том, что обжимался ночью с парнем?! Я не собираюсь собственноручно вешать на себя ярлык педика! — С чего ты взял, что я поверю тебе?! На крик парней прибежали их девушки. Баллато резко открыла дверь, и они с Нестор вбежали в комнату. Картина того, как Фрэнк прижимает Пойзона к стене, вызвала у них недоумение. — Что вы делаете?! — Пойзон, отпусти его! — пропищала Джамия. Парни, не сводя друг с друга убийственного взгляда, крикнули в унисон: — Валите от сюда! — Объ… — Убирайтесь! Девушки были напуганы таким поведением своих парней, но понимали, что если останутся, то тоже примут участие в начинающейся драке и поспешили уйти. — Ну, что, Пойзон, не веришь мне?! А подумать ты не мог?! Зачем мне это делать?! — Потому что ты ненавидишь меня! — Я… — «А ненавижу ли я его? Вряд ли… Ведь стал бы я тогда успокаивать его и спасать? Хотя, с другой стороны, зачем тогда я сцепился с ним, оскорблял и желал смерти? Черт, я сам в себе запутался. Сам хотел меньше контактировать, а сейчас к стене прижимаю… Айеро, ты действительно больной придурок.» — Ну что?! Аргументы закончились?! — Значит так! Договоримся… То, что было между нами, на крыше, в комнате, в классе остается только между нами! Согласен?! — Ну ладно, Айеро, — парень скептически оглядел соседа, немного успокаиваясь, — Но если вдруг ты нарушишь договор, то тебе конец. — Взаимно. Брюнет отошел от солиста и сел на кровать. — У нас репетиция через час.

***

Ребята начали репетицию, но прервались, потому что солист неожиданно потерял сознание, и, если бы не Айеро, лицо красноволосого встретилось бы с полом. Фрэнк посадил его на пол, укладывая его голову себе на колени. Все были напуганы, а Айеро подметил еще один пункт своих догадок по поводу Пойзона. Боб слегка бил солиста по щекам, но тот все не приходил в сознание. — Может ему искусственное дыхание сделать? — предложил Рэй, вспомнив о ПМП, что изучал будучи на занятиях. — Сам будешь делать, — отозвался Фрэнк. — Я хоть что-то предложил! — воскликнул Торо. — Не надо ничего делать, — осипшим голосом сказал очнувшийся. — Слава Богам! — радостно крикнул Майк, обнимая брата. — Отвали, Майкос, мне и так хуево, — прохныкал Пати. — Ты идиот, Пойзон! Я думал, что ты умрешь! — С чего бы ему умирать? — подозрительно спросил брюнет. — Закрыли тему! — хрипло сказал солист, открывая глаза и вглядываясь в лицо Айеро. Еще несколько минут Пати лежал на коленях Фрэнка, а затем встал и подошел к микрофону. — Продолжаем! — Уверен? — усмехнувшись, спросил Фрэнк. — Да! Парни отрепетировали три песни, затем возник вопрос об остальных, потому что им надо закончить альбом, чтобы выступить на концерте через полторы недели. Пойзон устало повторял, что у него нет идей, и если кому-то нужны новые песни, то пусть сочиняют сами. Айеро вызвался помочь солисту, если тот заткнется и покажет ему свои наброски. Пати ничего не успел ответить, потому что Майк принял решение за него, кинув убийственный взгляд на брата, когда тот начал возражать. — Что происходит между вами двумя? — кладя руки на гитару, спросил Майкл. — Ничего. — Да ладно?! — недоверчиво кинул Рэй. — Странная у вас дружба, то ненавидите, то спокойно общаетесь. — А кто сказал, что мы дружим? — усмехаясь, спросил красноволосый. — Мы скорее враги, чем друзья. Ребята одарили их укоризненным взглядом. — Кто пойдет на вечеринку пар? — сменил тему Пати. — Джамия, ну и я за компанию. — Я пойду с Алисией! — воскликнул Майк. — Ты шутишь, — усмехаясь, сказал солист. — Нет! Я все-таки позвал ее. — Молодец, Майкос, — радостно протянул Боб. — Ну, а вы? — брюнет поочередно указал на двух парней. — Нет, меня эта хрень не интересует, — гордо заявил ударник. — Я собираюсь просидеть в комнате. — Вы могли бы пойти вместе, — насмехаясь, пропел красноволосый. — Не затягивай в свою гейскую ерунду остальных, — серьезно сказал Майк. — Майкл, заканчивай. — Нет, Рэй! Мой брат действительно педик! — Майкос, заткнись, — сквозь зубы сказал солист. Брюнет вопросительно смотрел на соседа. Парень окинул его убийственным взглядом и ушел. — Аккуратней, Фрэнк, — беспокойно произнес басист. — Да брось, Джерард с Баллато. — Он сказал тебе свое имя? — удивился Рэй. — Ну да, что в этом такого? — Он точно не ненавидит тебя. — С чего такие доводы? — Пойзон ненавидит свое имя. Раз он сказал тебе, значит ты ему дорог. Брюнет засмеялся, попрощался и ушел. Вот только парню было совсем не смешно, он ненавидит Пати… должен ненавидеть. Гитарист зашел в комнату и увидел Баллато. — «Почему эта шлюха здесь? НА МОЕЙ КРОВАТИ?! И где, блять, Пойзон?!» — А ты кроватями не ошиблась? И чт… — Фрэнк, — девушка посмотрела на парня, — я хочу поговорить. — О чем? — гитарист сел рядом с ней. — О Пойзоне. — Со мной? — А с кем еще? — Ну, начинай. — Что между вами? — Эм… мы соперники, если ты до сих не в курсе. — Нет. Если бы ты был его врагом, он бы давно тебя на место поставил. А т… — Слушай, Баллато, мне наплевать, что ты там себе напридумывала. Между нами ничего нет, а если твой любимый еще раз допустит то, что ты появишься здесь, будет драка. — Почему он не пускает меня? — Правила. Здесь нет места шлюхам. — Что это было сегодня? Ты хотел его изнасиловать?! Да ты больной, Айеро! — начала кричать девушка, — Еще раз увижу рядом с ним, прославишься как пидор! Брюнетка вылетела из комнаты, оттолкнув только что вошедшего солиста. Парень посмотрел на соседа. — Что она здесь делала? — Говорила, что я хочу тебя изнасиловать и запретила нам пересекаться, — смеясь, протянул брюнет. — Как же она меня бесит, — устало выдохнул Уэй и сел рядом с Фрэнком. — Почему тогда ты с ней? — А с кем еще? С тобой, что ли? — серьезно спросил солист. — Ну… — Айеро был шокирован, открывал и закрывал рот, не придумав, что ответить. — Господи, Айеро, ты бы себя видел, — рассмеялся красноволосый. — Твою ж мать! — Фрэнк толкнул Пати, но как-то неудачно запутался и упал на него. — Действительно решил меня изнасиловать? — прошептал Пойзон прямо в губы парню, который неотрывно смотрел ему в глаза. — А ты хочешь этого? — Возможно. — Нам надо работать над песнями. — Сейчас ночь, мы можем сделать это завтра. — Хорошо. Фрэнк, наконец осмыслив, что несколько минут не встает с Джерарда, резко отпрянул и, запутавшись в покрывале, упал. Солист сел около него, испуганно смотря на брюнета. — Ты в порядке? — Нет, я ни черта не в порядке! Пойзон помог ему встать и вновь усадил на кровать, а сам сел к себе. После этого происшествия в комнате повисла тишина, которую никто не думал нарушать. Пойзон рисовал в скетчбуке, а Фрэнк переписывался с Барри, который искал информацию на Джерарда. Через несколько часов солист ушел, прихватив с собой что-то из рюкзака. Фрэнк пролежал еще несколько минут, а затем провалился в сон. Джерард встретил по дороге Нестор, с которой разговорился, слушая истории о Фрэнке. Вскоре парень понял, что девушка совершенно не знает своего парня, и поспешил уйти от постоянных вопросов.