Нас ничто не сблизит...

Проснулся Фрэнк в обнимку с Пати, на том же месте, где вчера успокаивал его. Притянув солиста ближе к себе в попытке согреться, парень начал вспоминать события прошлого вечера. — «Мы пришли на вечеринку. Потом я решил напиться. Дальше, опустошив полстола, поговорил с Бобби… у него вроде все в норме. Почему я на крыше? — парень подозрительно посмотрел на спящего рядом человека, — Я же сам сюда привалил. Потом пришел Пойзон, и я… ТВОЮ-ТО МАТЬ! Я РАССКАЗАЛ ЕМУ ВСЕ О СЕБЕ! Ну, почти все. А потом… потом он сказал, что употребляет героин… его руки. Точно.» Красноволосый заерзал и, поежившись, открыл глаза, подозрительно оглядывая парня, которого прижимает к себе. Пойзон вспомнил все сразу, ведь он так нормально и не выпил, в отличии от Айеро. — «Что теперь? Мне следует молить его о пощаде или тоже купить ствол? Что за бред… Я буду вести с ним так же, как и всегда. Мне похуй, что он Фан Гоул. Конечно, я наслышан о его опасности и адекватности… Особенно последний поступок полностью показывает его адекватность, точнее, полное ее отсутствие, но мне как-то глубоко наплевать.» — «СТОП! А ВДРУГ ОН СПЕЦИАЛЬНО ТАК МИЛ СО МНОЙ?! ОН ЖЕ ТЕПЕРЬ ЗНАЕТ О МОЕЙ ЗАВИСИМОСТИ И ЕСЛИ РЕШИТ КОМУ-ТО РАССКАЗАТЬ, ТО ЭТО КОНЕЦ МОЕЙ РЕПУТАЦИИ!» — красноволосый отпрянул от гитариста, задев рукой пистолет, он взял его в руки. — Убить меня решил? — усмехнулся Фрэнк. — Нет, прости, — парень вручил оружие соседу, тот спрятал его за пояс. — За что? — Ты говорил, что ненавидишь чужие прикосновения. — Ты помнишь вчерашний разговор? — удивился гитарист. — Конечно, я ведь был почти трезв. — Это прекрасно! — парень хлопнул в ладоши и вскочил с места, хватая за руку Пойзона, — Ты должен отдать мне все наркотики! — Что?! Ты вчера говорил серьезно? — Конечно, Пати! На время твоей ломки я - твой личный доктор! — важно заявил собеседник, затаскивая подопечного в комнату. Пати неуверенно взял рюкзак и протянул Фрэнку. Тот достал из него все пакетики, решая, что Пойзон запасался до конца жизни. Избавившись от всего этого дерьма в ближайшем туалете, он вернулся к соседу и уложил того на кровать, накрыв одеялом. — Как ты себя чувствуешь, только честно? — Хуево, — уныло выдал солист. — А именно? — Чувствуется слабость, голова болит, холодно… пиздец, как холодно, — Пойзон прижал руки к груди. — Когда ты принимал последний раз? — Вечером, перед тем, как пришел к тебе. — Часа через два, а то и раньше, у тебя начнет ломить тело. Брюнет встал и начал рыться в своем рюкзаке, вывалив всю свою аптечку, что он таскал с собой в связи с опасной жизнью, взял таблетки и, выдавив два колеса, протянул Пати. — Что это? — Обезболивающее. Нужна вода? — Нет, спасибо, — Пати случайно задел ладонь Фрэнка, вызвав у того небольшой испуг. Он взял таблетки и виновато глядел на гитариста. — Ты холодный… это ненормально, — брюнет лег рядом и прижал парня к себе, неотрывно смотря в глаза, — Таблетки. — Можно я не буду их пить? — В мои планы не входит твоя смерть от болевого шока, так что пей! — солист послушно проглотил два колеса белого цвета, — Дай мне руки. — Зачем? — щуря глаза, протянул Пати. — Не бойся. Красноволосый недоверчиво протянул руки, гитарист переплел их пальцы и несильно сжал, с целью хоть немного согреть соседа. — Давай поговорим, я не хочу лежать в тишине. — Что ты хочешь узнать? — Фрэнк Айеро - твое настоящее имя? — Да. — Ты скучаешь по тем временам, когда убивал людей и продавал наркотики? — И да, и нет, — честно сказал парень, — Раньше у меня был ежедневный секс и бухло, а сейчас мне постоянно что-то мешает. — Я тебе мешаю, — уверено сказал красноволосый, отворачиваясь и освобождая руки от ладоней брюнета. Слезы предательски покатились из глаз, парень закусил до крови губу, чтобы рядом лежащий ничего не услышал. Брюнет понял, что для сломленной психики подростка эти слова прозвучали, как обвинение, поэтому мысленно ударил себя головой об стену. — Джерард, — гитарист обнял подопечного со спины, вновь переплетая их пальцы, — Прости меня, пожалуйста, я не это имел в виду. — … — Джи, — протянул брюнет, разворачивая парня к себе. Убрав волосы с его лица, он заметил слезы и опущенный взгляд, — Ну чего ты? — парень провел рукой по щеке соседа. — Я жалок, знаю, — грустно сказал парень. — Это не т… — Нет, Фрэнк, послушай, — красноволосый на секунду поднял взгляд на соседа, а затем снова опустил, — Я не понимаю, почему ты возишься со мной, — «ложь, я понимаю,» — ты описал свою жизнь. Фан Гоул — хладнокровный убийца, один из самых известный преступников в Америке. Исходя из твоего рассказа, я сделал вывод, что ты высокомерный, эгоистичный ублюдок, который не терпит подобных соплей, даже готов сам подтолкнуть к смерти таких, как я. Ты много времени проводишь со мной, успокаивая и поддерживая, хотя мы избивали друг друга и покрывали матами, за что лично я давно должен был покоиться на какой-нибудь помойке… — парень вновь закусил губу до крови, пытаясь остановить слезы, — Даже сейчас я ною! Блять, я действительно жалок. Ничтожный ревущий подросток, которого обделили вниманием в детстве… Ты до сих пор со мной, а ведь мы с тобой враги! — истерично выкрикнул Пойзон, сильнее прокусывая губу. Такими темпами он сделает себе пирсинг в губе. — Джер, хватит кусать губу! — брюнет оттянул слегка отпущенную нижнюю губу соседа, заглядывая в оливковые глаза. Гитарист попытался стереть струйку крови с подбородка парня, но тщетно, кровь все так же лилась из раны. Плюнув на это, брюнет придвинулся ближе, слегка соприкасаясь губами с солистом, но этого было достаточно, чтобы ощутить во рту металлический привкус, — Послушай меня внимательно, Джерард. Если честно, сам не понимаю, почему помогаю тебе, но ты не вызываешь у меня отвращение. Я… Ты красивый и хрупкий парень, на самом деле иногда возникает ощущение, что сделав лишнее движение, я сломаю тебя. Не знаю чем, но ты вызываешь у меня… — Жалость, — перебил красноволосый. — Нет, симпатию. Ты вызываешь у меня симпатию… Хватит враждовать, я все равно больше не смогу ударить тебя или сделать больно, потому что испытываю к тебе давно потерянные дружеские чувства. — Значит теперь мы… друзья? — Ты хочешь этого? — парень кивнул, — Значит друзья, — брюнет улыбнулся и, облизав свои красные губы, прижал парня к себе. Красноволосый снова хотел закусить губу, но Фрэнк немного оттягивал ее пальцами, предугадывая намерения соседа. — И, Джерард… больше не режь себя. — Я не могу. — Будет лучше, если в такие моменты ты поговоришь со мной, я поддержу и успокою тебя в любой ситуации. Красноволосый начал беззвучно плакать в шею новоиспеченного друга. Их идиллию нарушил вошедший Майкл, он округленными глазами смотрел, как брюнет обнимает его брата, поглаживая по голове. Фрэнк поднял на него яростный взгляд. — Закрой дверь с обратной стороны, Майки! — прикрикнул брюнет. — Я… Да… Там вас… Скажу, что… Вам плохо… Майкл быстро ретировался из комнаты, закрыв за собой дверь. — Теперь и Майкос видел мою слабость. — Свали все на меня, если тебе так будет легче. — Не будет. — Он видел лишь наши объятия, единственное о чем он наверняка подумал, так это о нашей ориентации. — Прекрасно, — устало выдохнул солист. — Спи, тебе предстоит вести здоровый образ жизни и много спать ближайший месяц или два. Красноволосый поудобней устроился на груди соседа, забираясь ледяными пальцами под его рубашку. Пойзон был уверен, что тот столкнет его с кровати, наорет и, возможно, ударит, но брюнет лишь повыше натянул одеяло и склонил голову набок. — «Какой же этот парень холодный. Мать. Твою. Я бы решил, что он умер, но нет, Джерард дышал и все так же прижимался ко мне… Нас увидел его брат, интересно, что он сделает? Расскажет всем, что мы педики? Да нет, это не похоже на Майки. Обязательно спрошу у него при следующей встрече.» Через час красноволосый проснулся, ощутив острую боль во всем теле, он вскрикнул, когда попытался поменять позу. — «Я больше не могу и не хочу это терпеть. Мне следует послать Айеро на хуй, ведь, по сути, он мне никто.» — «Блять. Мне же надо вести себя дружелюбно, чтобы он не воспользовался этой информацией… Я должен сохранить свое место... Пати Пойзон не может стать лузером.» — Джерард, что ты чувствуешь? — У меня болит все тело, — брюнет взял с тумбочки таблетки и, выдавив несколько, дал солисту. — Не уверен, что особо поможет, но когда у меня были сломаны кости, это обезболивающее вполне выручало, — красноволосый кивнул и проглотил таблетки. — Я могу выйти? — Никогда, — собеседник шокировано посмотрел на гитариста, — Ну, в смысле, до тех пор, пока не избавишься от зависимости. Я не особо доверяю тебе, Пойзон, а в ломке вообще сомневаюсь, что ты сам себе не соврешь. — Хочешь сказать, что я буду лежать тут два месяца? — Да. — Но… Мне нужен будет душ. — Ну, туда я доведу тебя, окей. — У нас выступление скоро! — Отменим, все равно ты песни так и не сочинил. — Я не хочу здесь вот так лежать, мне скучно. — А мне плевать, все равно не выйдешь! — Тогда давай поиграем. — Правда. — Что бы ты сделал, если бы тебя поцеловал гей? — Сломал бы ему нос или застрелил. Правда или действие? — Правда. — Какие песни ты посвятил Линдси? — Я не посвящал ей ни одной песни. Правда или действие? — Действие. — Собери здесь всю группу. — Как ты объяснишь свое состояние? — Грипп. Фрэнк обзвонил всех парней и наказал идти сюда. Преодолев боль, Пойзон сел на кровать. Фрэнк сидел рядом, скрестив руки на груди. Через пять минут все были тут. Парни были удивлены, увидев серьезные лица соседей. — Ребят, все концерты на ближайшие два месяца отменяются! — известил гитарист. — Почему?! — Пойзон у нас заболел… серьезно заболел. — Вот черт. У него всегда какое-то оправдание… — Заткнись, Боб! — охрипшим голосом сказал Пати. — Ладно, ребят. Чем займемся-то? — Я дописал одну из песен, давайте попробуем сыграть ее. Музыку я частично придумал. Фрэнк взял листок с текстом из рук солиста, соприкасаясь руками, от чего ему хотелось вновь прижать этого подростка с детской душой к себе. Преодолев себя, он прочитал текст и попытался петь, придумывая такт. Это неистовый звук любовных посланий, Тонущий в этих грязных серых окнах. И пытаться увидеть, что творится за стеклом, бесполезно*, А я всего лишь двумя этажами ниже. Я бы сделал фотокопию всего того, что между нами могло бы быть, Если бы ты нашла немного времени и обратила на меня внимание. Но ты не можешь сейчас, я не виню тебя… *

***

— Прекрасно! — радостно воскликнул Майкл. — Осталось с Пати сыграть, — сказал Рэй, поворачиваясь к солисту, который сжался на кровати, закусывая до крови губу. Айеро тоже перевел взгляд на него и осознал, что несколько часов не слышал от того ни единого слова. — Ребят, думаю, вам лучше уйти, — быстро проговорил брюнет, — Встретимся завтра. Все согласились и вышли из комнаты, лишь Майкл задержался, встав около гитариста. — Не бросай его, — тихо проговорил блондин, — Я не хочу потерять брата, — после этих слов подросток буквально выбежал, захлопывая дверь. Брюнет выдавил таблетки и сел около Пойзона. — Как ты? — … — Тебе нужно выпить таблетки. Парень не стал дожидаться ответа и впихнул таблетки в рот соседу. Тот с ненавистью смотрел на него, чувствуя отвращение ко всему миру. — Оставь меня! — Джерард… — Не называй меня по имени! Я не хочу видеть тебя! — Почему? — спокойно спросил парень, обдумывая то, что могло вызвать у Пати такую реакцию. — Да потому что ненавижу! Ты просто раздражаешь меня! Сидишь и прям нереально бесишь! — А-а, — усмехаясь, протянул парень, — Приступ агрессии. — Заткнись! Почему ты не можешь оставить меня в покое?! Просто съеби отсюда наконец, ты же собирался, валяй! — Я не брошу тебя, Пойзон. — Мне не нужна твоя забота! Иди развлекайся! — Ты не осознаешь, что говоришь. — Осознаю! Твою мать… Помнишь, ты сказал, что ненавидишь пидоров?! Так вот! Я один из них, Фан Гоул! По… — Пойзон! — парень притянул красноволосого к себе, блокируя попытки вырваться, — Даже если ты гей, который дает трахать себя в зад, я не брошу тебя. — «Это я сейчас сказал?! Серьезно, блять?! Что, если он и вправду пассивный гей?! Какого хуя я так нормально к этому отношусь?! Ведь, не скрою, я убивал таких голубых пидоров не раз, а сейчас обжимаюсь с одним из них? Ебать, сам таким скоро стану...» — Отвали от меня! — кричал парень, стараясь спихнуть брюнета. — Ну все, — гитарист придавил своим весом соседа, смотря в холодные глаза. — Ты не в моем вкусе! — Господи, заткнись, Пати. Через пол часа брани Пати, который даже не слушал слова Фрэнка, второй начал злиться. — «Это ломка.» — «Я сам вызвался отвечать за его здоровье.» — «Надо успокоиться.» — «Я хочу ударить его.» — «Буду ли я корить себя, если придушу эту Диву подушкой?» — после этих мыслей брюнет брал подушку и смотрел на истерически смеющегося парня, что обещал отдать его органы для коктейля в местный черный бар. — «Еще как буду,» — тяжело выдыхал он, откладывая орудие несостоявшегося убийства. Еще через час погружений в мысли, Фрэнк заметил, что сосед замолчал и ощущал на себе его пристальный взгляд. — Что ты делаешь? — брюнет вопросительно посмотрел на солиста, — Слезь с меня, это напрягает. — Ты не помнишь, что случилось? — удивился Фрэнк. — Я помню, что пришли ребята, мы начали сочинять музыку, а потом… я уснул? — Ты серьезно?! — Что случилось? — гитарист сел на кровать, смотря на соседа. — Ты обещал скормить мои внутренности бездомным, подарить Майки мои глазные яблоки, а член отдать Джамии. Кричал, что находишься под защитой инопланетян и угрожал мне их внеземными технологиями, это даже не половина того, что я помню. — Боже мой, — прошептал Пати, — Прости, я не знаю, что на меня нашло. — Ничего… это было бы даже смешно, если бы не твой яростный тон. Честно сказать, я действительно боялся, что ты сделаешь мне трансплантацию мозга. — Черт, — протянул красноволосый, пряча лицо в ладонях. — Все нормально, кстати, музыку мы сочинили. — Кру… Подожди… — парень оторвался от рук и внимательно посмотрел на брюнета, — Ты извинился передо мной! Не так давно ты сказал "прости"! — по-детски радостно воскликнул Пойзон. — И? — Как-то ты сказал Джамии, что извиняешься только перед дорогими тебе людьми! Ну или что-то типа того. — Ну да, это так. Последний раз я извинялся в… лет одиннадцать. — Я дорог тебе? — серьезно спросил солист. — Что за ту… — улыбаясь, начал Фрэнк, но быстро принял наглый вид, когда понял, что сказал, — Твою мать. — Это не ответ. — Не обольщайся, — ухмыляясь, сказал Фрэнк. — Брось, Фрэнки, скажи правду, — тихо сказал солист. — Ид… — Фрэнк остановился, потому что не мог соврать парню под его взглядом. Оливковые глаза смотрели с теплом и надеждой. Из-за чего Айеро открыл правду. — Да, ты мне дорог. Это непривычно для меня, поэтому не распространяйся. Красноволосый кивнул и обнял парня, излучая детский восторг. Подросток оторвался от гитариста и лег на подушку, накрывшись одеялом. — Как ты себя чувствуешь? — У меня расплывается все перед глазами, побаливают ребра, а еще мне нереально холодно. — Тебе вообще бывает тепло? Тебе ведь и до ломки было холодно. — Да… я ощущал тепло еще до приезда сюда, — грустно улыбнулся солист. — Мы исправим это, — брюнет лег рядом и положил руку на талию соседа. В комнату ворвались Боб с Рэем. Они оторопели, увидев обнимающихся парней, но решили не зацикливать на этом внимание. — Вам, ребята, конкретно не повезло, — начал Боб, — В частности тебе, Пойзон. — Что случилось? — Помните Сэма? — Кого? — хором спросили соседи. — Фрэнк, наверное, не знает его, — сказал Рэй. — Ну да, точно. Пойзон, ты его с окна третьего этажа скинул. — Так его зовут Сэм, ясно. Ну и что с ним? — Он давно метил на твое место, а после вашего гейского выступления его шансы увеличились. — И это все? — усмехнувшись, спросил Фрэнк. — Вам этого мало?! — Рэй, он ничего нам не сделает… тем более сейчас. — Что изменилось? — Мы больше не враги, а это значит, что освободилось время для других, — ухмыльнулся Пати. — Как знаете. — Почему вы вместе… — Валите отсюда, парни… мы не будем обсуждать это с вами. Ребята кивнули и, подгоняя друг друга, покинули комнату. — С твоим появлением я теряю свой авторитет. — Я свой тоже… Ты жалеешь об этом? — Нет, с тобой интересно, а отсюда я все равно свалю через два с половиной года. — Долго тебе еще ждать, — усмехнулся собеседник. — Не так долго, как кажется, учитывая, что я здесь не последний лузер, так вообще два года - это ни о чем. — Не боишься, что в один прекрасный день тебя скинут? — серьезно спросил Фрэнк. — Пусть попробуют.

***

Сэм сидит рядом со своим другом, который ест салат, что отобрал у какой-то девицы. — Да говорю тебе, что они геи! — Сэм, хватит! Даже если это так, мы не сможем проверить это. — Да почему?! Давайте завалимся к ним в комнату? Вдруг они там трахаются? Их же никто сегодня не видел! — Вчера была хорошая вечеринка, не удивлюсь, если они сейчас валяются с какими-нибудь телками и отходят от похмелья. — Да почему никто не верит мне?! — вскрикнул брюнет с короткими волосами. — Никто не хочет связываться с ними. Пойзон явно задумал что-то против Айеро, все видели их драку. — А что если… — Что "если"? Как ты себе вообще это представляешь? Айеро извинится перед этим красноволосым хуем или же наоборот? — Да какая разница! По ним же видно, что они оба ходят в голубых футболках! — Все, Сэм, я больше не хочу об этом говорить, — собеседник поставил поднос на соседний стол и вышел из столовой. Брюнет долго сидел за столом один. Заметив трех друзей Пойзона, он направился к ним. — Привет, я сяду? — парень сел, — Спасибо. — Что тебе надо, Райт? — отозвался Брайар. — Где ваши дружки? — Какие? — Низкий фрик и пидор с пожаром на голове! — Какой ты смелый, — усмехнулся Рэй, — Фрэнк вм… — Бухает где-то, а Пойзон в комнате отлеживается, — перебил Майкл, замечая немой вопрос друга. — Дрочит?! — с больным блеском в глазах спросил брюнет. — Эм… нет. Болеет. — СУКА! — крикнул Райт и направился к выходу. — Ну и зачем ты соврал, Майкос? — недоумевал Рэй. — Да потому что их и так именуют пидорами, а нынешнее состояние их отношений это только подтверждает. — Боишься за репутацию своего братца? — Нет, но сейчас он не в том состоянии, чтобы дать отпор… с Пойзоном что-то странное в последнее время. — Он выглядит как смерть! — Не думали, что он может принимать наркотики или что-то типа того? — Нет. Даже думать об этом не хочу, - устало отозвался Майкл, укладывая голову на согнутых руках. — Хорошо. Сменим тему. Майкос, вдруг Джи и вправду гей? — Я же вам об этом уже говорил! Почему никто меня не слушает?! — Научись дослушивать! Вот допустим, наш красноволосый друг - гей, а тут Айеро. — Фрэнк не гей, — усмехнулся Рэй. — Мало ли, — сощурил глаза Боб, — Ну и вот, что вы будете делать, если они начнут встречаться? — Если это будет настоящая любовь, а не использование кем-то кого-то, то я поддержу их! — заверил Рэй. — Я буду невероятно рад за них, потому что после появления Фрэ Пати изменился, он стал, как раньше… хотя, конечно, высокомерие у него в крови. — Ну, а ты, Боб? — Ахуею… правда, ахуею. Вы ж только подумайте, у Пати было столько шлюх, что сосчитать невозможно, а тут он в кого-то влюбится. Это же пиздец! — выкрикнул последние слова блондин. — Может, они уже вместе? — серьезно спросил Майк. — Нет, — протянул Брайар. — А вдруг да? — улыбнулся басист. — Спорим? — На стриптиз! — воскликнул Рэй. — Да, точно! — рассмеялся Майк, — На стриптиз на камеру! — Согласен! — кивнул головой ударник. Рэй разбил их руки и улыбнулся девушке, одиноко сидящей за столиком в углу. — Эй, Лис, иди сюда! — крикнул гитарист. Девушка кинула взгляд на компанию и неуверенно подошла к ним, держа в руке кружку с кофе. — Садись около Майкоса, — ухмыльнулся Брайар. Блондин немного подвинулся, уступая место девушке, которая отсела от него подальше. — Почему ты одна? — серьезно спросил Рэй, оглядываясь по сторонам в поисках ее подруг. — Мы сидели в комнате Лин-З, она оскорбляла Фрэнка, затем Пойзона, потом их обоих, меня это жутко взбесило, и я сказала, что даже если они геи, то это очень мило, а Баллато получила по заслугам. Меня назвали ненормальной и выгнали из компании, — девушка поджала губы, мельком смотря на басиста. — Круто, — протянул Брайар, широко улыбаясь. — Почему ты встала на их защиту? — поворачиваясь к девушке, спросил Майкл. — Я не гомофобка и считаю, что в нас заложена би-ориентация. — Тебя теперь все ненавидеть будут из-за этого, а ты ведь одна из самых популярных девушек. — Мне плевать на это, — робко улыбнулась девушка. — Прости меня, Лис. — За что? — За то, что вчера сказал, я не считаю тебя доставучей, просто я… — Майк закусил губу. — Просто он у нас девственник, у которого от силы было две девушки, — по-доброму рассмеялся Боб. — Боб! Он шутит, — смущенно выдал басист. — Боже, Майкл, ты такой смешной! Я тоже не особо опытна в отношениях. — Ну, уж поопытней меня. — Ну… немного, — девушка придвинулась к парню, — Я думала, что ты бросил меня, потому что я не особо красивая, — девушка отвела взгляд. — Алисия, ты замечательная! — радостно воскликнул блондин, обнимая девушку. — Правда? — Конечно, не смей сомневаться в этом! Брюнетка придвинулась ближе и накрыла губы парня своими, мягко целуя. Рэй и Боб одобрительно захлопали и загудели. — Парочка, вы бы шли в комнату, здесь слишком много чужих глаз, — улыбаясь, сказал Рэй. Майк взял девушку за руку и, переплетая свои пальцы с ее, направился в их комнату. Девушка помахала оставшимся парням, они ответили тем же. — Как же быстро мои дети растут, — Боб стер невидимую слезу, сделав милое лицо. — Я пока с тобой, мамочка! — поддержал спектакль Рэй. — Ты моя любимая доченька, — обнял друга ударник, после чего они вместе рассмеялись, вызывая брезгливые взгляды немногочисленного количества людей.