Нас ничто не сблизит...

Фрэнк, хотя и не верил, что у друга выйдет что-то путное, позволил ему изменить свою прическу. В салоне красоты Уэй загадочно улыбнулся, ответив на вопрос Фрэнка о новом образе что-то вроде: «Это будет сюрприз, но тебе понравится». Свой новый образ Айеро увидел самым последним, потому что Джерард хотел узнать реакцию друзей, а потом уже и самого владельца новой прически. Все было не так ужасно, как предполагал подросток. С одной стороны волосы были коротко подстрижены и обесцвечены, а с другой остались длинными и темными, но короче предыдущих. Оценив свой образ на троечку, парень сказал другу, что остался доволен, хоть это и было не совсем правдой, но расстраивать друга не хотелось. Четвертый день Фрэнк не видел друга, потому что тот, видимо, решил его игнорировать. — «Он постоянно рядом со мной! Или я рядом с ним… неважно. Суть в том, что я боюсь однажды сдаться и признаться ему в своих чувствах, над которыми он, конечно же, посмеется, хоть и уверял в обратном,» — с этим мыслями Джерард поставил себе цель — избегать возлюбленного, даже если и самому будет больно. Блондин не приходил в комнату, оставаясь на ночь у знакомых. Пропускал занятия, ссылаясь на то, что заболел и не может учиться. В этот бред, конечно, никто не верил, но говорить об этом не стали, так как знали, что этому подростку все равно. Практически перестал общаться с друзьями, потому что те вечно были рядом с Фрэнком.

***

Однажды Айеро все равно бы словил Джерарда. Это «однажды» настало в субботу. Фрэнк на глазах у всех схватил ничего не замечающего друга за руку и затолкал в пустующий класс, закрывая дверь на замок. Уэй обвел взглядом темный пыльный класс в поисках выхода, но все мысли вылетели из его головы, когда он оказался прижат к парте своим другом. Под взглядом, выражающим волнение, испуг и злость, блондин чувствовал вину и отвращение к себе. Вновь это проклятое чувство одолело его. Он корил себя, потому что, как вбил себе в голову блондин, этот милый парень не должен беспокоиться из-за какого-то там ненормального Джерарда. — Скажи мне, какого черта ты игнорируешь меня? — повысил голос брюнет, ставя руку справа от головы друга. — Я не игнорировал тебя, — тихо ответил второй. — Джерард, что я опять сделал не так? — Ты здесь не при чем. — Тогда что? Ты боишься или ненавидишь меня? Может, я что-то сделал… — Фрэнки, остановись, — перебил блондин, нервно выдыхая, потому что друг был слишком близко. — «Как пошло ты облизываешь губы… черт, если ты сейчас же не отодвинешься, то я не сдержу себя.» — Иисусе, Джи, что случилось? — взволнованно спросил Фрэнк, кладя руку на шею блондина. — Отойди от меня, — отводя взгляд попросил Уэй. Фрэнк отстранился, отходя к другой стене напротив той, где был Джерард. — Прости. Скажи мне, что не так? — осел на пол парень, прикрыв лицо ладонями. — Не могу, — прошептал второй, прежде чем выйти из кабинета. Джерард сидел на перилах, выкуривая третью сигарету, пока подошедшие друзья не вырвали его из мыслей. — Пойзон, где пропадаешь постоянно? — Рэй сел рядом с ним. — Неважно. — От Фрэнка прячешься? — осторожно спросил басист. — С чего ты взял? — Он спрашивал у нас о тебе несколько часов назад. — Черт… ребят, мне надо идти, — виновато проговорил Торо. — Ничего, еще встретимся, — усмехнулся Уэй-старший. Рэй попрощался с Майклом и пошел вниз по лестнице. Басист выжидающе смотрел на брата, надеясь, что он все-таки скажет правду, но тот, похоже, вообще забыл о существовании кого-то вокруг. — Джерард, может объяснишь? — Не называй меня по имени, — раздраженно отозвался старший. — Почему Айеро может это делать, а я нет?! — выкрикнул разозленный басист. — Потому что. — Нет, Пойзон, ты мне все расскажешь! — Потому что я люблю Фрэнка! — воскликнул блондин, тут же закрывая рот ладонью. — Ты это не серьезно, — нервно усмехнулся второй. — Понимаешь теперь, почему я делаю это?! — Он знает? — Нет… я не скажу ему. — Но… почему? — Майкос, подумай. Фрэнк натурал, он всю жизнь менял девушек, как перчатки, а тут появляется какой-то уродливый Джерард, который не сможет даже дать нормальные отношения, — с отвращением выплюнул парень. — Не говори так о себе, — Майкл положил руку на плечо брата, — Пойми, Фрэнк ведь не тот, кто предпочтет нормальные отношения сумасшедшим. — Без разницы, — грустно улыбнулся солист, — Все равно он никогда не узнает правду. — Но, Пойзон! Может это взаимно? — не сдавался младший. Блондин рассмеялся, вытирая слезы, выступившие от смеха. — Ты совсем не знаешь Фрэнка, — уверенно заявил второй. — У меня создается впечатление, что я знаю его лучше тебя, — отрицательно покачал головой басист, — Ты просто не хочешь даже допускать мысли, что он может что-то чувствовать к тебе, так? — Может, что-то он и чувствует ко мне, но точно не то, о чем мы говорим. — Ты невыносим! — простонал парень.

***

— Фан Гоул, что изменилось? — недоумевал Смэш. Еще вчера, когда Бобби известил Фрэнка о том, что парней выпустили, он назначил им встречу. Из всех приглашенных явился только Смэш, это немного удивило Айеро, но он даже не думал о том, что вновь теряет свою репутацию, а если быть точнее, то ему было глубоко плевать. Брюнет болтал ногами, сидя на перилах лестницы, что вела к небольшому озеру. Мужчина сидел рядом на лавке, смотря на первого. — Просто не хочу возвращаться в Лос-Анджелес. — Что у тебя с волосами? — Тебе не нравится? — усмехнулся подросток. — Необычно видеть тебя таким. — Я решил, что мне не помешает слегка изменить стиль, но мне насрать, что ты об этом думаешь, поэтому лучше заткнись. — Ты решил уйти со своего поста? — серьезно спросил Смэш. — Нет. Я делаю то, что хочу, ясно? Если я и решу уйти, то только ради кого-то важного в моей жизни. — Понятно. Как жизнь в детдоме? — Более-менее. — Подружился с кем-то? — А если да? — брюнет посмотрел на мужчину, — Отчитывать меня будешь?! — Нет, я пока хочу жить, — грустно усмехнулся собеседник. — Вот и все. Теперь к делу. Ты возвращаешься в Анджелес, напоминаешь всем о моем существовании и продолжаешь самостоятельно управлять этими бездарями. — Ты передаешь мне власть? — недоверчиво протянул мужчина, — Кто тебя так изменил? — Один парень, который меня игнорирует, — прошептал подросток. — Парень?! Ты влюбился в него, что ли? — Что? — брюнет поднял взгляд на собеседника, — В кого? — В парня, который тебя игнорирует. — Я это вслух сказал? — удивился он, — Черт, забудь. — Просто скажи… что ты чувствуешь к нему? — Ничего, — с каменным лицом ответил Фрэнк. — Это ведь неправда. — Смэш, я не собираюсь с кем-то это обсуждать. — Как скажешь, — расстроенно сказал мужчина, вставая на ноги. — Жду звонка. — Ты останешься тут? — Иди, — раздраженно выдохнул брюнет. Смэш кивнул и направился к машине, а Фрэнк поднял взор к небу. Через несколько минут на парня упали крупные холодные капли. Он не собирался никуда уходить, ведь, собственно, ради этого он и назначил место встречи здесь, где его никто не заметит. С самого утра небо затянуло тяжелыми серыми тучами, что предвещали хороший ливень. Дождь все усиливался, обдавая своими каплями бедных прохожих, которые молились, чтобы он не усилился еще больше и сумасшедшего парня, что подставлял свое лицо ливню, надеясь на то, что он хоть немного избавит его от дотошных мыслей. После часа беспрерывного дождя и потока мыслей на отдаленные темы, он резко ощутил свою ничтожность. Закричав до хрипоты голоса, парень не заметил, как из его глаз потекли слезы, смешиваясь с холодной водой на лице. Поддавшись истерике, он не заметил, что на улице стемнело, а от холода у него начали трястись руки. Встав на ноги, парень выкурил несколько сигарет и решил вернуться в приют. Бездумно зайдя в комнату с каменным лицом, Фрэнк встал напротив кровати, прожигая ее взглядом. Проследив за взглядом друга, солист слегка удивился, но решил не обращать внимания. — Фрэнк, — после пятнадцати минут такого же состояния гитариста, Джерард насторожился и подошел к нему, — Фрэнк! — парень взял его за плечи, развернув к себе, и обомлел. Бледный и болезненный Фрэнк с красными опухшими глазами смотрел прямо перед собой невидящим взглядом, вновь отдавшись во власть тяжелых мыслей. Блондин пожевал нижнюю губу, слегка наклонив голову, и поддался вперед, обдавая горячем дыханием лицо возлюбленного. — Блять! — испуганно вскрикнул Айеро, придя в себя. — Наконец-то! Но кричать было не обязательно, — осуждающе сказал блондин, отстраняясь, — А теперь ответь мне, где ты был. — На встрече. — С кем? Ты плакал? — Со Смэшом… стоп. С чего ты решил, что я плакал? — насторожился брюнет. — Ты в зеркало себя вообще видел?! — солист провел холодной ладонью по бледным щекам друга. — Это… все дождь, — он отвел глаза. — Ты врешь мне, — осуждающе сказал Уэй, отворачиваясь. — Черт, ладно, прости, — Фрэнк обнял его сзади за талию, кладя подбородок на плечо, — Я просто сидел под дождем, а потом мне стало плохо. — Что случилось? — повторил солист. — У меня в голове творится полная неразбериха. Меня вдруг резко потянуло расплакаться, как трехлетняя девочка. — О чем ты думаешь? — О том, что проебал свою репутацию, возвращение в Лос-Анджелес, власть над податливыми лузерами… и все из-за тебя. Появился красноволосый Джерард и приковал меня к этому месту. — Это ты меня сейчас обвиняешь, что ли? — фальшиво возмутился блондин. — Нет, не совсем. Вообще-то я рад, что встретил тебя. — Я польщен, — усмехнулся собеседник, поворачиваясь в объятиях и сцепляя руки на шее возлюбленного. — По законам жанра сопливых фильмов ты должен меня поцеловать, а потом признаться в любви, — усмехаясь, заявил гитарист. — А если я так и сделаю? — серьезно сказал Джерард. — Хм… даже не знаю. — Ты ударишь меня? — Нет, я никогда этого не сделаю. — Хорошо, — солист поцеловал парня в щеку, по-детски улыбаясь.

***

Блондин ударил палочками друг о друга, крича о начале предстоящей вечеринки. Единственный, кому было наплевать на эту клоунаду, был Фрэнк. Парень уже несколько минут тряс в руках бутылку с зеленой жидкостью. — Майкос, где твой брат? — Он не сказал? — удивился парень, — Пойзон не придет, потому что… не знаю, почему. Айеро вымученно простонал и, открыв крышку, сделал большой глоток. Жидкость слегка обожгла его горло, оповещая пьющего о том, что в его организм давно не поступал алкоголь. — Брайар, захер ты притащил эти палочки? — Потому что это круто, когда на тусовке есть ударник, — победно усмехнулся Боб, сливаясь с толпой. После наконец-то наступившего состояния опьянения, Фрэнк вернулся в комнату, с попыткой напоить Пойзона. Блондин, завидев веселого друга, тяжело вздохнул и подошел к нему. — Почему ты здесь? — Ты не пошел, а мне стало ужасно скучно без тебя, даже Бобец со своими палочками не помог, — пьяно пробормотал друг. — Скучно без меня стало? — с издевкой в голосе спросил Уэй, раздражаясь непонятно из-за чего. — Какой-то ты нервный, Уэй, — Фрэнк отступил назад, но запутался в своих ногах и упал на кровать, прикрывая глаза, — Сука! — А знаешь… к черту все, — солист сел парню на бедра. — Что вы хотите сделать, мистер Уэй? — усмехнулся Айеро. — Это, — блондин быстро поцеловал друга, отстраняясь, — И знаешь что… я люблю тебя, да. Надо было давно сказать. — Ух ты, — усмехнулся собеседник, — Это… черт, слезь с меня, — серьезно сказал он, вызывая испуг у парня напротив. — Я не… — блондин быстро встал, виновато смотря на возлюбленного. — Заткнись! — Фрэнк вышел из комнаты. Сев на подоконник в общем коридоре, он достал пачку, нервно поджег сигарету и сильно затянулся. Непонятно откуда взявшийся Сэм сел рядом. — Почему ты здесь, а не со всеми? — Хотел вытащить Пойзона, но… не вышло. — Что случилось? На тебе лица нет! — Он сказал, что любит меня… гребаный гей. — Так он гей? — фальшиво удивился собеседник. — Да… он поцеловал меня. Раньше я помогал ему избавиться от зависимости к героину, он плакал, кричал, оскорблял меня, а сейчас говорит, что любит! Что, блять, за нахуй?! — выкрикнул последнюю фразу брюнет, забыв напрочь о Сэме, — Это же… черт, — протянул он, проводя рукой по лицу, — Джерард меня любит, а я гребаный натурал! Как так вышло?! Он же должен ненавидеть всех парней из-за своего дерьмового детства, а не влюбляться в убийцу! Блять, да меня боятся все из-за сумасшедших выходок, а этот педик всю систему сломал! Я же Фан Гоул! Твою мать, я отказался от всей этой власти ради блондинистого придурка с детским поведением и задатками художника. Выходит, что… я тоже гей и мне нравится Пойзон? — гитарист рассмеялся, сгибаясь пополам, — Да, блять, да! Мне нравится эта девушка в теле парня! Новость века, нахуй, Фрэнк Айеро оказался геем, который влюблен в своего единственного друга! — Эм, чувак, тебе надо проспаться.

***

— «Блять, блять, БЛЯТЬ! Зачем я сказал ему об этом?! Это было необдуманно. Гребаная спонтанность! Он ушел, что дальше? Наверняка он расскажет кому-то об этом… тогда мне конец. Конец всему, что я строил, но не это меня волнует. Он. Блять. Ушел. Сам себя подставил, Пойзон… идиот.» — «Хорошо. Я буду его игнорировать. Он послал меня, хотя и обещал этого не делать. Собственно, я рад… правда рад. Теперь он не будет общаться со мной. Он предал меня, как и все остальные. Чего-то подобного я и ждал на самом деле, потому что никогда не верил в дружбу.» Джерард все же решил пойти на вечеринку, понимая, что Фрэнка там теперь точно не будет, а если и будет, то он поспешит уйти. Подойдя к столику с выпивкой, парень бросил взгляд на толпу. Допивая бутылку, он заметил, что люди расступились по сторонам, освобождая середину для, как считал Джерард, каких-то крутых особ, но он ошибался. В центре появился Брайар со своими знаменитыми палочками, которые обязательно принесут веселье каждой вечеринке. Постучав три раза ими друг о друга, он отошел, уступая месту Уэю-младшему, который держал в руках плюшевого единорога размером со взрослого хаски. Улыбаясь самой широкой улыбкой, что он мог, блондин прижал плюшевого коня к себе и запрыгал, вертясь вокруг себя. — Это мой лучший друг! Его зовут Генри, и он может исполнять мечты! — пьяно выкрикнул басист. — Он исполнит мою мечту? — смеясь, спросил кто-то из толпы. — Если бы ты не был таким дерьмом, — осуждающе начал владелец зверя, — исполнил бы. — А как насчет меня? — подойдя к брату, выдал Пати. — Он должен просканировать тебя, — Майкл провел рогом снизу-вверх по собеседнику, — Генри чувствует, что ты… ты не достоин выполнения желаний! — прокричал он. — Чем же я провинился перед этим… Генри? — Ты проигнорировал совет младшего брата! Промолчал про любовь к своему другу! А еще ты не пришел на вечеринку! — блондин посмотрел на младшего убийственным взглядом, но тому было все равно, так как он перебрал с алкоголем. — Бессмертием от своего единорога запасся, Майкос? — Я не буду с тобой говорить, пока ты не скажешь ему правду! — заключил второй, уходя из толпы. Джерард сидел на диване возле окна и смотрел за дождем на улице. К нему подсела одна из его одноклассниц и положила руку на плечо. Парень перевел взгляд на нее. — Может уйдем от сюда? — блондин пошло ухмыльнулся и пошел с девушкой, держась за руки. Брюнетка толкнула парня на кровать, усаживаясь на него сверху. — Я, если что, Джуна, — девушка поцеловала парня в губы. — «Он целуется лучше.» — Только не в губы, — остановил ее Пати, расстегивая ей платье.

***

Брюнетка сидела, укутавшись в одеяло, обиженно смотря на парня. Джерард сидел, прислонившись к стене уже в одежде, и курил вторую сигарету. — Я не понимаю, почему ты уходишь? — Джуна посмотрела на присутствующего. — Потому что ты не в моем вкусе, — усмехнулся парень, — и мне наплевать, что ты про меня подумаешь. Уэй направился на крышу. Сев на край, он обнял колени. Дождь, который идет уже не первый час, забирался под одежду парня, вызывая стаю мурашек, но тому было все равно. Джерард смотрел на темные тучи перед собой, надеясь найти там ответы на вопросы. — Что мне делать? — выкрикнул в небо блондин, поддаваясь истерике. — «Уже ничего не сделаешь. Ты сам во всем виноват.» — Нет, он… он не может бросить меня. — «Уже бросил, Уэй. Ты раскрылся ему, поведал свою историю. Как думаешь, кем он тебя считает?» — Заткнись! — блондин запустил руки в волосы, сильно сжав их. — «Шлюха. Урод. Идиот. Он смеется над тобой, всегда смеялся.» — Это неправда! — «Ты влюбился в него… в такого идеального Фрэнка, но он никогда не ответит тебе взаимностью.» — Нет, нет, нет, — в бреду шептал парень. — «Все его слова были ложью, Джерард!» — Он не мог. — «Конечно мог! Не он первый, не он последний! Вспомни, сколько людей тебя бросило? Сколько воспользовались чувствами несчастного сломанного подростка, а потом просто ушли? С чего ты взял, что Айеро не такой же?» — Он открылся мне. — «Нет, — смеялся внутренний голос, — Ты открылся ему! Он ничего не сказал о своем прошлом, только о второй личности. Фрэнк знал, что ты никому не скажешь!» — Ты врешь! — «Смирись, Джерард. Тебя никто никогда не полюбит, ты омерзительный.» — Фрэнк так не думает. — «Он уверен в этом! День-два, и о твоем прошлом узнают все! Толпа будет тыкать в тебя пальцем и смеяться, называя грязным пидором!» — Этого не будет. — «Будет! Будет даже хуже! Как ты посмел кому-то рассказать о себе?!» — Мне все равно, что скажут люди… Фрэнк… — «Фрэнк что?! Хватит жить иллюзиями, что ты кому-то нужен! Этот фрик испоганит твою жизнь и будет смеяться вместе со всеми!» — Я тебе не верю! — «Ты жирный уебок! Мне жаль тебя! Жалость — вот, что люди к тебе испытывают! Ты жалкий, никому не нужный ублюдок!» — Заткнись! Я не буду слушать тебя! — кричал блондин, раскачиваясь взад-вперед. — «Потому что знаешь, что я прав! Всегда был прав! Ты дал слабину, а мне придется распутывать все это дерьмо! Опять!» — Ты не будешь командовать мной! — «Закрой рот, Джерард! Ты жалкий неудачник! Ты вновь сломал все! Ты признался в любви парню, которому глубоко плевать на тебя! У него полно таких идиотов!» — Нет! Хватит. Это. Говорить! Убирайся! — солист начал бить себя по голове, иногда попадая по лицу. — «Я никуда не уйду. Я — это ты!» Еще после нескольких часов монолога с самим собой, блондин сдался. Парень лежал на бетонном выступе в крови, которую смывал ледяной поток воды, и бессильно плакал. — Я жалок.