Отметки и шрамы

Может, нас ждет прекрасное будущее, Посмотрим, что оно нам приготовит. Может, повезет в следующий раз, А что, если следующего раза не будет?*

Тэхен пытается в очередной раз замазать чужое имя на запястье черным перманентным маркером. Он зачеркивает его несколько раз, но оно все равно проступает на коже, являя себя чужому глазу. Тэхена это злит еще сильнее - парень почти что в шаге от того, чтобы вгрызться зубами в собственное запястье. Рядом с именем тонкие шрамы - пытался соскоблить его, но все усилия оказались тщетными. А еще, если присмотреться, то сквозь черные полосы можно заметить отметку от ожога. Принадлежность человеку, которого ты не знаешь, неимоверно бесит и злит. Тебя изначально лишают какого-либо выбора. У тебя его на самом деле просто нет. У Тэхена в глазах темнеет, голова начинает кружиться, а к горлу подкатывает тошнота. Он снова надевает на запястье черный браслет, закрывая им ровный ряд букв. Парень проводит пальцами по ремешку, еле заметно улыбаясь, потому что эта вещица ассоциируется только с одним человеком. Он падает на кровать, дотягивается до мобильного и набирает незатейливое сообщение. Закусывает губу на несколько секунд, а потом отправляет его. Джину. "Могу я прийти к тебе?" Ответ приходит незамедлительно. Тэхену хочется думать, что Джин ждал его сообщения, но на самом деле тот всегда на связи и отвечает. Это первая вещь, которую люди узнают о Сокджине. "Когда угодно". Тэхен встает и подлетает к комоду, скидывая несколько вещей в потрепанный рюкзак. В последний момент парень хватает маркер со стола и тоже кидает его внутрь. Мало ли - вдруг пригодится. Он спускается по лестнице дома так быстро и незаметно, насколько способен. А затем бежит по тропинке к воротам, надеясь, что его не заметили. У калитки парень зачем-то оборачивается, замечает в окнах отцовского кабинета мать, поджавшую губы и убегает еще быстрее. Подальше от дома. Подальше от всех этих разговоров про родственные души и принадлежность. Подальше от этого всего. Тэхену хотелось бы убежать и не возвращаться. Ни-ког-да. До дома Джина бежать недалеко - несколько домов вверх по улице, а потом свернуть направо. Старший давно живет один и избавился от постоянного гнета родителей по поводу родственных душ, хотя отец все еще пилит своего единственного наследника пакета акций и будущего генерального директора. Джин носит черный кожаный браслет, скрывающий имя его соулмейта и, если быть честным, то он все бы отдал за то, чтобы никогда не встречать этого человека. Сокджин встречает его чуть ли не на пороге. Тэхен видит всю ту нежность в глазах парня, что тут же подлетает к нему, попадая в объятия, что словно глоток свежего воздуха. У Тэхена сразу все шрамы - зудят, а отметины от ожогов начинают гореть. Он целует Джина со всем отчаянием, позволяя себе схватиться за воротник его рубашки и не отпускать от себя, хотя старший явно не против - прижимает к себе Тэхена, удерживая руки на спине, улыбается в поцелуй и вдыхает запах мятной жвачки. Джин знает каждый шрам Тэхена - уже давно все изучил досконально. Ему не плевать на это, он просит парня не делать так больше. Младший вроде обещает, поэтому переходит на что-то менее вредящее - ручки и маркеры. - Почему мы не родственные души? - спрашивает Тэхен, лежа на коленях Джина. В руках у парня маркер, которым он то и дело проводит по запястью - браслет лежит на столе, рядом с мобильным и связкой ключей из дома, напоминающих, что Тэхену придется вернуться. Джин не хочет говорить на эту тему. Ему слишком щемит внутри от мысли, что Тэхену предназначен другой. - Ты - моя родственная душа, - говорит Джин, проводя рукой по его волосам. - А если... - Мне все равно, чье имя на моем запястье. Мне все равно, кто предначертан тебе. Никто не знает меня лучше тебя, Тэ. Парень утыкается носом в живот Джина, прикрывая глаза. Ему так хотелось, чтобы это было правдой. Но он так боится того момента, когда их настоящие соулмейты объявятся. Эта мысль заставляет отметки болеть, а шрамы зудеть еще сильнее. - Ты же не уйдешь, правда? Не оставишь меня? - спрашивает Тэхен, вспоминая все слова, что говорили родители по поводу их отношений. - Ни за что. Джин хватает из рук лежащего парня маркер, а после легко перечеркивает чужое имя, без капли сожалений или угрызений совести. Снизу подписывает "Ким Тэхен". Он проводит пальцами по чужому запястью, чувствует отметины шрамов, но ничего не говорит. Старательно обходит черные полосы на коже, под которыми имя, а затем легко выводит свое на руке Тэхена. - С этого момента моя родственная душа - ты. Навсегда. Джин любит его слишком сильно, чтобы отпустить. И ему плевать на всё и всех. То, что он встретил своего соулмейта вчера, Джин не говорит.