Разбитые на тысячи осколков

      Сколько бы тысячелетий не прошло, боль все еще не покинула несчастный Синий Алмаз. Не один десяток раз она возвращается в это место. Уже который раз она падает на колени из-за тяжести горя и отчаяния. И все никак она не может отпустить мысль, что ее любимая сестра покинула ее. Не может оставить эти места, которые так любила Розовая.       – Сестрица... почему... ах... – Алмаз подавляет очередную истерику, прикусив распухшую нижнюю губу и тяжко выдохнув. – Сестрица... ты так нужна мне...       Она медленно поднимает голову, вглядываясь через стекло в космическую тьму, что пуста, как и душа одинокой Синей. И, как осколки прошлых чувств и эмоций, парят запузыренные прислужники Розового Алмаза. Сколько они находятся в этом состоянии? Они помнят, какой была их предводительница? Какими были они сами? И что они натворили, раз теперь они – пленники?       – Опять ты здесь, Синяя?       Как гром среди ясного неба, раздался голос Желтого Алмаза. Командирской походкой она приблизилась к горемычной, что не осмелилась повернуться лицом. Но старшая сестра знает, что младшая вновь тоскует по былым временам. По дорогому Розовому Алмазу. По былой любви...       – Синяя. Почему ты здесь? Ты разве не понимаешь, что делаешь лишь хуже?       – Тебя это не касается.. почему ты не можешь оставить меня одну?.. почему просто не даешь горевать по Розовой?..       Тяжелый вздох. Но не сердитый, как обычно вздыхает Желтая. Усталый. Обреченный...       – Я беспокоюсь о тебе. О твоем народе. Они нуждаются в сильном правителе!       – Опять ты за свое...       – Тебя больше заботят зоопарк и жалкие предатели, – в руку правительнице пали несколько розовых самоцветов. – Мы должны разбить их.       – Почему?..       – Почему? Ты спрашиваешь ПОЧЕМУ!? – Алмаз злобно рассмеялась. – Именно ее «драгоценный» Кварц разбил ее! А ты задаешься столь глупыми вопросами.       – Она любила их.. они принадлежали ей...       – И как они отплатили? Уничтожили ее!       – Желтая... Перестань...       Алмаз не сдержалась, вновь залившись горькими слезами. Потеря любимой сестры... Гнев Желтой... Она уже сама временами не понимала, почему плачет. Синяя понимает, что Розовые Кварцы заслужили подобной кары. Будь ситуация иной, ей хватило просто сжать руку, чтобы превратить самоцвет в блестящую пыль цвета фуксии. Если бы все было иначе, по впалым щекам не стекали дорожки из слез, соль которых мучает так, будто по алмазу побежали трещины.       Если бы Желтая наплевала на слезы, то просто бы соврала о своих чувствах. На самом деле она тоже тоскует по Розовому Алмазу. Ведь среди них Розовая была... словно нежное солнце, согревавшее своей беззаботной детской улыбкой. Она дарила своим самоцветам и сестрам свою любовь. Рядом с ней Синяя расцветала, словно цветок ириса солнечным июнем. Увы, последнее и радовало, и раздражало...       – Ответь, в чем прок от тоски? Ответь мне, Блу...       По плечам Синей прошла волна мурашек. Желтая редко называет ее так. А если и называла, то от безысходности. Алмаз наконец-то решилась посмотреть в глаза сестры и в ту же минуту пожалела об этом.       Желтый Алмаз, самая сильная и жесткая из сестер, поджав губы, старается подавить редкий выплеск эмоций. Она сжимает грубые руки в кулаки, но дрожь выдает ее. Опускает глаза в пол, скрипя зубами. Желтая отворачивается, прижавшись лбом к ледяной стене, отмахнув от лица запузыренные самоцветы.       – Я тоже скучаю. Она мне тоже нужна... но Блу...       – Желтая... – Младшая сестра неуверенно касается острых плеч старшей, но та резко дергает ими, не давая себя коснуться.       – Но я не могу думать о ней каждый день. Так можно просто сойти с ума. Пора принять, что ее нет.       – Я понимаю... но... она нужна мне... мне плохо без нее...       Холодным лбом Синяя прижимается к широкой спине, обнимая Желтую за талию. От этого на душе одной стало чуть спокойнее. В другой же наступил хаос, смешанный с отчаянием и безответной любовью. Но Желтая не подает виду, а лишь аккуратно накрывает ладони сестры своими. Ведь она чувствует, как та улыбается.       – Спасибо, что ты рядом со мной сейчас, Желтая...       – Прекращай плакать и начинай думать о своих самоцветах. Они нуждаются в тебе.       Наконец Правительница сама успокаивается и поворачивается лицом к младшей. Большими, чуть шершавыми, пальцами она аккуратно стирает последние слезинки. Одарив Синюю спокойной улыбкой, она мягко, слегка дрожа, целует ее в лоб. Желтая, как бравый солдат, вновь разворачивается спиной, только теперь она направляется к выходу из зала. У самых дверей она останавливается и бросает на сестру последний взгляд.       – Блу... я тоже нуждаюсь в тебе...