Роза Северуса. Год первый.

На голову Элизабет надели шляпу. — Ах, как много вариантов. Слизерин? Гриффиндор? Я вижу неплохой ум. А твой отец, вероятно, мечтает увидеть тебя на своём факультете. Девочка перевела взгляд на стол слизеринцев. И было в них что-то неясное... Они все выглядели ужасно...злыми. Распределяющая Шляпа продолжала сомневаться, пока Элизабет, наконец, не прошептала: — Только не Слизерин. Пожалуйста. Не Слизерин. — Не Слизерин? А вы уверены? Вы могли бы стать великой. — Только. Не. Слизерин, — она продолжала стоять на своём. — Что ж, вы не оставляете мне выбора... Гриффиндор! — выкрикнула Шляпа, и гриффиндорцы встретили Элизабет радостными возгласами. — Эванс наша! — казалось, близнецы Уизли радовались больше всех остальных. Девочка, не оборачиваясь, направилась к столу своего факультета, в этот момент она больше всего боялась посмотреть в глаза отца и увидеть в них разочарование. Сидя за учительским столом, Северус задумчиво сделал глоток тыквенного сока из своего бокала. Он всё ждал, когда же Роуз повернётся к нему. Поняв, что этого не произойдёт, он раздражённо откинулся на спинку стула. "И что это значит?" Макгонагалл бросила на него гордый взгляд, словно говоря: "Я выиграла." В ответ он лишь нахмурился, снова переводя взгляд на стол Гриффиндора. Элизабет сидела рядом с Роном Уизли, они оживлённо о чём-то разговаривали. Галстук девочки, который всего пару минут назад был чёрным, стал красно-золотым. "Она так похожа на Лили", — с нежностью подумал Северус.

***

Была уже почти полночь, стук в дверь словно выбросил Снейпа из его размышлений. Открыв дверь, он, неожиданно для себя, увидел дочь. — Элизабет! Ты уже давно должна была спать, — он буквально затащил её внутрь. — Сядь. Северус, не раздумывая, решил поговорить с Минервой с помощью камина. — Боюсь, ты потеряла одного львёнка, — раздражённо бросил он, поражаясь тому, что Элизабет смогла так легко покинуть гостиную Гриффиндора. — Она в порядке, Сев? — она явно забеспокоилась. — В полном. Позвольте спросить, профессор, какое наказание получает ученик за прогулки по замку после комендантского часа? — спросил он с привычной для него иронией. — Это зависит только от меня, Северус. Я сейчас спущусь к тебе. — Не стоит, сейчас я хочу поговорить с ней. — Но если она останется на ночь у тебя, будь так добр, предупреди меня. Кивнув, Снейп снова повернулся к Элизабет. — И о чём ты думала? Первый день в школе и ты уже нарушила правила. Девочка беспомощно смотрела в пол, не смея поднять взгляда. — И? — Я хотела с тобой поговорить. — Ты могла бы пойти к декану своего факультета и воспользоваться её камином. — Прости, я не знала, что так можно. Вздохнув, он присел рядом с ней. — И о чём же ты так хотела поговорить, — голос его стал уже не таким строгим. — Ты...ты злишься? — Разумеется, я злюсь, Элизабет. Бродить ночью по замку — опасно. — Я не об этом, — она сделала паузу. — Я не попала на твой факультет. В голове у Снейпа словно загорелась лампочка. "Конечно. Вот почему она даже не взглянула на него за ужином. Она думала, что расстроила меня." — Элизабет, — он приподнял её подбородок, — мне совсем не важно, на каком ты факультете. Ты попала в Гриффиндор из-за своего характера, из-за талантов. Я думаю, Шляпа определила тебя именно туда, куда следовало. Все гриффиндорцы безрассудные, а ты живое этому подтверждение. Девочка молчала, смотря ему прямо в глаза. — Что касается твоего наказания, — Северус ненадолго задумался, — приходи завтра в семь. — Хорошо, сэр. — Останешься здесь? Или вернёшься в комнату? — он заботливо приобнял её за плечи. Ей очень хотелось остаться здесь, в подземелье, но она совсем не знала, как завтра объяснит это Рону и остальным. — Я думаю, мне лучше вернуться. Снейп кивнул: — Хорошо. Думаю, впредь Минерва будет тщательнее следить за своим факультетом, — он мягко улыбнулся, а девочка прижалась к нему ещё сильнее. — Может и хорошо, что ты не на Слизерине. — Прости за то, что я пришла. — Тебе не нужно извиняться за это, Элизабет. Но после комендантского часа приходи через камин. Ясно? — Да, сэр. — Можешь идти. Проводив дочь до портрета Полной Дамы, он направился назад в свои покои, но решил сделать небольшой крюк через гостиную своего факультета. Северусу хотелось убедиться, что со своими учениками он справляется гораздо лучше Минервы. И действительно, в общей комнате он обнаружил лишь компанию семикурсников, которым он разрешал делать всё что угодно, при условии, что об этом не узнают другие профессора. Вернувшись в своё подземелье, сил у него не осталось уже ни на что. Слипающимися глазами он смотрел на портрет Лили, которая всё не прекращала радоваться. — Она гриффиндорка, Сев! Юху! — Осторожнее, Эванс, я ведь могу отправить тебя обратно в Паучий Тупик. Лили в ответ лишь засмеялась, отправляя ему воздушный поцелуй.

***

Элизабет совершенно не представляла, что ей придётся делать, но целых два часа чистить котлы в полной тишине — явно не то, чего она хотела. Часы пробили девять, девочка украдкой посмотрела на Северуса, который без особого интереса перебирал какие-то бумаги. — Профессор? — Да? — Северус перевёл взгляд на неё. — Можно я просто очищу их заклинанием? Он вопросительно изогнул бровь. — Ты, конечно, могла бы. Но в чём тогда смысл наказания? О чём-то задумавшись, Снейп встал из-за стола и сел на корточки перед Элизабет. — Ты назвала меня профессором. Почему? — Эм, я думала... я же была наказана... — Думаешь, из-за этого я перестаю быть твоим отцом? — он в своей обычной манере ухмыльнулся, голос его звучал мягко, совсем не так, как всегда. — Да, сэр, — смутившись, она слегка улыбнулась. — Называй меня профессором в классе и нигде больше, ясно? Я, прежде всего, твой отец. Кивнув, она крепко обняла его и ещё очень долго не хотела отпускать. — До завтра? Северус устало кивнул в ответ: — Надеюсь, чистка котлов в моём кабинете не станет привычкой для тебя, Элизабет Роуз. — Нет, сэр. — Хорошо, ты можешь идти, — он вновь серьёзно посмотрел на неё, — я хочу, чтобы через полчаса ты уже спала, это ясно? — Да, папа, — поцеловав Северуса в щёку, она поспешила в свою гостиную. Снейп молча смотрел ей вслед, размышляя о том, как же она не похожа на ту маленькую, испуганную девочку, которую он забрал из дома Дурслей.

***

Настал вечер четверга. Элизабет сидела с Роном в гостиной Гриффиндора, когда в неё вдруг ворвались близнецы Уизли. Фред каким-то неизвестным девочке заклинанием столкнул брата со стула, громко засмеявшись. — Значит, у вас завтра Зелья? — Вместе со Слизерином, — недовольно сказал Рон, поднимаясь с пола. — Не завидую вам. Снейп просто обожает своих змей, а вот нас терпеть не может. — Почему вы так его боитесь? — спросила она, закатывая глаза. — Ты не видела его на уроке, Элизабет. Просто подожди и всё поймёшь. Он просто ужасен. — Зато у него всегда полный и порядок и дисциплина, никто никого не убьёт. — Трансфигурация опаснее Зелий, но Макгонагалл не ведёт себя как Снейп, — саркастично ответил Джордж. — Будь осторожна со слизеринцами, — заявил Фред, — знаешь, у первогодок-гриффиндорцев всегда совместное Зельеварение со Слизерином, это вроде... негласного правила. — И что с того? — Не отвечай на вопросы, либо не отвечай правильно, оставь это змеям. Перси однажды отвечал правильно весь урок, и слизеринцы решили его проучить, — он засмеялся, вспомнив этот забавный случай, — потом у него одна нога была короче другой. Девочка в ужасе посмотрела на Джорджа: — Но... он что, никому не рассказал? — Тогда бы его стали считать не только ботаником, а ещё и крысой, — Фред посмотрел на них обоих, — я помогаю вам, потому что ты мой брат, а ты, — он обратился к Элизабет, — ты просто милашка. После этих слов близнецы Уизли направились обратно в коридор, оставив Рона и Элизабет в полном недоумении.

***

— На этом уроке не будет дурацких взмахов волшебной палочки и глупых заклинаний. Я не надеюсь, что вы оцените такую тонкую науку, такое точное искусство, как приготовление зелий. Однако тех нескольких, избранных, кто имеет предрасположение, я постараюсь научить. Я научу вас, как околдовать разум и обмануть чувства. Я расскажу вам разлить по бутылкам известность, как заваривать славу, и даже как закупорить смерть… Элизабет слушала эту речь, моля о том, что сегодня он её не спросит. — Эванс! Сердце пропустило удар. "Отлично." — Что получится, если я смешаю корень асфоделя с настойкой полыни? — Я не знаю, сэр, — испуганно ответила она. Северус нахмурился. Эту главу книги она читала на прошлой неделе. Она не могла не знать этого. Краем глаза Снейп заметил Гермиону, она тянула руку, явно желая выкрикнуть ответ. Но он, проигнорировав её, решил задать дочери очередной вопрос. — Давайте попробуем ещё раз. Где вы, мисс Эванс, будете искать безоаровый камень? — Я не знаю, сэр, — её глаза умоляюще смотрели на Северуса. Малфой тоже вытянул руку, а Снейп всё не отступал. — В чём разница между волчьей отравой и клобуком монаха? — Я не знаю, сэр, — Элизабет обратила внимание на Малфоя, — я думаю, Драко знает. Почему бы вам не спросить его? Северус был потрясён. "Как она смеет притворяться, что не знает всего этого?" — К вашему сведению, мисс Эванс, из корня асфоделя и полыни приготавливают усыпляющее зелье, настолько сильное, что его называют напитком живой смерти. Безоар — это камень, который извлекают из желудка козы и который является противоядием от большинства ядов. А волчья отрава и клобук монаха — это одно и то же растение, также известное как аконит. Я снимаю пять очков с Гриффиндора за ваш неуважительный тон. Остальная часть урока прошла не лучше, но, по крайней мере, всё внимание вскоре было сосредоточено уже не на Элизабет. Невилл Долгопупс чуть взорвал котёл. — Твой родной отец забирает у тебя очки, — в недоумении прошептал её Рон. Наконец, урок был окончен и Северус объявил, что все они могут быть свободны, кроме, конечно... — Останьтесь, мисс Эванс, — Элизабет прекрасно знала этот тон, и он не предвещал совершенно ничего хорошего. — Не хотите ли вы объясниться, юная леди? — Папа, прости. Я не думала, что покажусь невежливой. — Об этом потом. Меня гораздо больше интересует, почему ты не ответила на элементарные вопросы. Девочка, боясь смотреть ему в глаза, опустила взгляд на пол: — Я просто не могла вспомнить ответы. Закатив глаза, он раздражённо бросил: — В мой кабинет. Прогулка была недолгой, но с каждым шагом Элизабет чувствовала себя всё более неуютно. — Сядь, — он жестом указал на стул. Она послушалась, и через мгновение он продолжил. — Если бы у тебя были проблемы с памятью, Элизабет, я бы даже не начал этот разговор. Но единственная твоя проблема сейчас — это ложь. К счастью, врать у тебя получается катастрофически плохо. Итак, я жду ответа. Она глубоко вздохнула, боясь разозлить Северуса своим ответом. — Разве ты не замечал, что на твоих уроках гриффиндорцы не отвечают первыми? — Элизабет, первокурсники в целом почти никогда не отвечают на мои вопросы. Вне зависимости от факультета. Я спросил именно тебя, думая, что ты будешь прекрасным примером для остальных. — Есть причина, по которой гриффиндорцы не отвечают первыми. Северус чуть было не застонал от раздражения, снова закатив глаза: — Я правильно понимаю, что парочка каких-нибудь неуравновешенных гриффиндорцев устроила этот цирк, чтобы свести меня с ума. — Не гриффиндорцев, — она сделал паузу, — если бы я ответила... всё бы плохо закончилось. — О чём ты? Рассказав Северусу об услышанной от близнецов Уизли истории о Перси, Элизабет, наконец, подняла голову: — Прости, я просто не хотела... чтобы со мной случилось так же. — Они всё ещё так поступают? — "Всё ещё"? — она в недоумении посмотрела на отца. Откинувшись на спинку стула, он произнёс: — Я помню свой первый урок Трансфигурации вместе с Гриффиндором, я тоже тогда ничего не ответил, — погрузившись в воспоминания, он ненадолго замолчал, но затем продолжил: — Элизабет Эванс, когда ты об этом узнала? — Вчера вечером. — Значит, ты могла прийти ко мне перед уроками и рассказать об этом, — с нажимом произнёс Северус. — Да, сэр. — Если бы ответила на мои вопросы, рассказала бы об этих мародёрах мне потом? — Нет, сэр. — Значит, сначала ты солгала, что не знаешь элементарных основ моего предмета, затем снова попыталась скрыть от меня правду. А если бы мне не пришлось выбивать её из тебя, то ты бы молчала и дальше. Я ничего не упустил? — Нет, сэр, — она снова обратила на него испуганный, раскаивающийся взгляд, — мне очень жаль, честно. — Я знаю, — он тяжело вздохнул, — иди сюда. Элизабет медленно подошла к его креслу, её колени всё ещё подкашивались. — Знаешь, мой отец на моём месте сейчас достал бы ремень, — он снова сделала паузу, обдумывая свои слова, — сколько ещё раз я должен тебе напомнить, что моя главная задача — заботиться о тебе? Девочка, успокоившись, положила голову ему на плечо. Она думала, что за эту ложь её, вероятно, снова ждёт наказание. — Понимаешь, я... обо мне раньше никто не заботился, — она с грустью посмотрела на отца, — никто не переживал из-за меня. Северус снова задумался, вспоминая, каким замкнутым был он сам после всего, что ему пришлось пережить в детстве. — Я понимаю. Послушай, — он наклонил голову, посмотрев дочери в глаза, — ты должна доверять мне. И, пожалуйста, впредь говори мне, если ты чего-то опасаешься. — Мне не хотелось жаловаться тебе, не хотелось показаться ребёнком. — К сожалению, для меня ты всегда будешь ребёнком, Элизабет, — он поцеловал её в лоб, — сегодня пятница. Ты можешь остаться здесь на выходные. Увидев её горящие глаза, он добавил: — Не забудь домашнее задание, времени учиться у тебя будет много. Надо же память тренировать, — добавил он, саркастично улыбнувшись.