История одного Антона

Было темно. На улице уже зажглись фонари, после только что закончившегося празднования все были в приподнятом настроении. Все, но не он. Парень в штанах цвета хаки, бойцовских ботинках, черной не застегнутой куртке и черных наушниках вместо шапки сидел на лавке на одной из остановок почти в центре города и горевал. Не знаю, что он слушал, но видок у него был так себе. Грустное лицо и потухший взгляд скрывали любые признаки прошлого веселья. Он словно и не улыбался никогда. Парень потер лицо, на несколько секунд прикрыв руками глаза, будто не хотел видеть этот мир, словно боль была такая сильная, что он боялся взять и заплакать прямо на людях. Мне захотелось подойти к нему, и спросить из-за чего он так переживает. Это и было моим следующим шагом. Он посмотрел на меня потерянным взглядом, пробежался глазами по очертаниям фигуры и опустил свои еще более грустные глаза. Было видно, что он надеялся увидеть кого-то другого, кого-то близкого. Не увидел. – В чем дело? Что с Вами? – вопрос звучит тихо и неуверенно, но мужчина все еще в наушниках, так что громкость неважна. Мне удалось привлечь его внимание, сев рядом с ним и коснувшись его плеча. Он снял наушники с немым вопросом в глазах. "Что тебе нужно?" – говорило все его лицо, что скривилось, как у мученика, которого только что подвергли пытке. – Что с Вами? – мой голос звучит громче и увереннее, но все еще остается спокойным. – Все нормально... – пытается он соврать, мотая головой из стороны в сторону, но увлажнившиеся глаза, как и затухший в конце голос, выдают его с головой. – Я так не думаю. Мне кажется, Вам нужно выговориться, станет легче. Плюс, мы даже не знакомы, что Вы теряете? – кажется, его это немного убеждает, он кивает сам себе и начинает играть с наушниками в руках. – Я люблю его, искренне люблю, а он не видит этого, не хочет видеть. Он ушел от меня к девушке, сказал, что с ней ему будет лучше. И я верю. Самое ужасное, что я верю ему. Что я могу ему дать? Любовь? Она ему не нужна в таком виде. Детей? Я не могу их родить. Да и зачем ему приемные? Ты не подумай, он не стесняется меня, он так был воспитан. Он может быть со мной, потому что это приятно, потому что я даю ему практически все. Но знаешь, какой у меня недостаток? – Какой? – спрашиваю я. – Я хочу его любви. Хочу взаимности, которую никогда не смогу получить. Он не думает о семье со мной, о длительных отношениях с мужчиной в принципе, этим та девушка и лучше. Дети, статус в обществе - ничего из того, что я могу дать. Она такая пустая, и я вижу, как Арс пустеет вместе с ней. Как надежда на его счастье рушится для меня навсегда. Меня не должно это волновать, его выбор должен быть для меня главным, но я не могу не беспокоиться о нем. Не могу, люблю его, понимаешь? Моему сердцу хватает его развевающихся на ветру волос, чтобы начать выпрыгивать из груди. Моим глазам не нужно закрываться, чтобы постоянно видеть его перед собой. Моему мозгу не нужно ничего, чтобы постоянно думать о нем. У меня галлюцинации, я вижу его везде. В каждой фигуре стараюсь найти что-то похожее, но безуспешно. Знаешь, я даже не знаю, почему все еще делаю это, за те месяцы, что он был со мной, я понял, какой же Арс неповторимый, другого такого нет. То, как появляются морщинки в уголках его губ, когда он улыбается от счастья, прикрыв глаза. То, как кончик его языка слегка высовывается, когда он что-то очень старательно рисует в своем блокноте. То, как он постоянно играет с пуговицей на поло, когда нервничает. Это все так подходит к легкости в его характере, к такой ненавязчивой открытости. Но при этом так контрастирует с другой его частью. Он может быть ужасно поверхностным, иногда он специально меня игнорирует, чтобы посмотреть, как я отреагирую. А я… все равно люблю его, да и как можно не любить человека, который стал всем твоим миром? – влага в его глазах стремительно прибавляется, слезы начинают формироваться в уголках, но он не старается их убрать, словно и не замечает этого уже, словно это происходит не с его телом. – Не знаю… – Отвечаю я тихо и растеряно. Мы молчим какое-то время, а после я снова задаю вопрос. – Вы чувствуете боль от того, что он ушел от вас или от того, что ушел к ней? – Думаю, от того, что к ней. Если бы она была более заботливой по отношению к нему, более чуткой, если бы она не была такой черной дырой, которая лишь поглощает и ничего не дает взамен, может я бы и не переживал. Вру, все равно бы переживал, но хотя бы знал, что он в надежных руках. Может он просто видит, что я готов любить его всегда, и это очередное испытание на то, как я отреагирую? Как думаешь? – А может быть он просто хочет счастья для Вас и понимает, что с ним его не будет? Может он дает Вам шанс на новую жизнь с тем, кто будет Вас любить, раз он не может? – Не говори так! – парень впервые за весь разговор повысил голос, но вновь понизил его, увидев мою удивленную реакцию. – Не говори так, я не хочу будущего без него. – Но тогда, как же Вы собираетесь жить сейчас? Парень свел брови, задумавшись. Он также прекратил крутить наушники в руках. Казалось, он даже не думал о себе до моего вопроса. Арсений был всеми его мыслями, его благополучие и счастье значило для парня намного больше, чем его собственное. Он полностью отдавался человеку, которому даже не был нужен. Он погружался в человека, словно это океан, а потом тонул в нем, не найдя выхода. Он любил его, не оставляя ничего для себя, и теперь он понимал, что, наверное, вернуться в состоянии «до» будет невообразимо сложно, даже если он захочет этого. Даже если он и сможет разлюбить этого мужчину, он никогда не станет прежним. Арсений навсегда что-то сломал в нем, научив так искренне любить не того человека. Арс может одуматься и вернуться, но все будет не так, как было до его ухода. Будет ли парень любить его? Возможно, все еще будет. Заменит ли Арсений ему целый мир? Вряд ли. Он не сможет до конца отойти от того, что мужчина сделал однажды. Этот легкомысленный поступок преобразуется в страх в его сердце и голове. Вряд ли он снова отпустит себя полностью и станет также бескорыстно любить. Любить уже не только его, но и кого-то другого. Страх отдаться человеку полностью и вновь быть оставленным никогда не даст ему жить в спокойствии и мире с самим собой и другими. – Знаешь, я ведь в армии был недавно, и не мог с парнями там найти общий язык, все у нас было по-другому. Миры разные, они все гомофобы, но их было большинство. И вот, они все пытались сломать меня, заставить смотреть на мир их глазами. Не получилось, стали ломать тело. Били, заламывали руки, доходило до кровоизлияния в органах. Но знаешь, что? Ничто из этого не отдавалось такой болью, какой отдается кровоточащее сердце.