Юлька Безрассудная

— Девушка, Вы кто? — Ли, — не обращая никакого внимания на попытки охранника меня остановить, я перешла на легкий бег, поднимаясь по лестнице в кабинет директора. Что, судьбы без меня вершить решили? Как бы не так. Ворвавшись на этаж с кабинетом директора, я увидела, как папа в нерешительности стоит и нервно почесывает бороду. — Пап, — я подошла к нему, — Будь что будет, пап. Он кивнул и постучал в дверь. Открыли не сразу. Директор сначала хотела прогнать нас, но отец решительно вошел внутрь. — Что здесь происходит? — Вы знаете, Яков Бонифатьевич, что Ваша дочь была втянута в кошмарные события, которые происходили прямо у нас под носом?! — Какие события? — Одна из наших преподавателей занимается совращением несовершеннолетних. — Это называется любовью, — тяжело вздохнув, заметила Кира, — я никого не совращала, это все было по взаимному согласию. Вы даже не хотите меня слушать! — Вас, дорогуша, никто не спрашивает! Вы представляете, насколько сильно опозорили нашу школу? И ладно бы если с парнем, так нет же! Это Вас такому в Европе научили? Развратница и содомитка! — Чем опозорила-то? — вмешалась я. — Своими действиями! Всем, чем Вы занимались в школе! Тем, что она женщина, которая совращает девочек, наших воспитанниц, учениц! Это просто отвратительно! — А чем они занимались в школе? — поинтересовался отец. — Кира Владимировна и Юля... — Обнялись в кабинете биологии, где никто их не видел, потому что соскучились и любят друг друга? — закончил он. — Да как Вы можете говорить такое... — Вашу мать, — зарычал папа. Кажется, его действительно разозлили, — Я прекрасно знаю, что говорю. Несколько месяцев наша семья знает об их отношениях. Да, моя дочь полюбила женщину. Да, черт возьми, она просто влюбилась в свою учительницу! Я понимаю, что в наше время нормальные девочки в четырнадцать лет теряют девственность с местными плохишами, я все прекрасно понимаю! И это, конечно же, не позорит вашу чертову школу. Потому что это нормально. И это осуждают, конечно, да, но если вдруг что-то подобное происходит, все вдруг опускают головы со словами "а, ну, такое, конечно, бывает, все мы были молодыми" и прочая ересь, которой просто засраны мозги нашего общества. А когда мы говорим о том, что моя девочка и Кира теряют головы друг от друга, то это объявляется позором. Да, я все понимаю. Прекрасно понимаю. И знаете, что самое обидное?! Знаете? Они ведь обе просто замечательные! Но вместо того, чтобы просто оставить их в покое, надо творить всю это вакханалию, читать нотации взрослому человеку, который наголову умнее всех вас вместе взятых, доводить мою дочь до слез и в целом объявлять моих родных криминальными деятелями! Они, блять, что, в коридоре при всех в латексных костюмах плетками друг друга херачат? Это просто немыслимо, ваши обвинения - верх идиотизма! Оставьте Юлю и Киру в покое. А если моя семья для Вас - позор, я забираю девочек с собой. И больше Ваша великолепная школа о нас никогда не услышит. Наступила долгая пауза. Папа злобно смотрел на директора и химичку. — То есть, Вы... — Вам повторить, что ли?! Плохо слышите? Или, кроме как переспросить, больше умного ничего в голову не приходит?! Боже, эти люди дают работу Кире и учат мою дочь. Пошли вы все к черту. Еще поговорим, когда я вернусь за документами, — он взял нас за руки и повел вниз, — Ух, суки, да чтобы я, да еще раз такое услышал... Совращение несовершеннолетних. Я им такое совращение устрою...       Когда мы оказались на улице, принцесса прижалась к нему и заплакала. Он похлопал ее по спине. — Спасибо, спасибо... — Я-то когда-то тоже таким вот дебилом был, внуков хотел, не признавал этого всего, нотации читал о том, что нормально, а что нет... Потом только понял, что видеть мою дочь счастливой гораздо приятнее, чем ломать ей жизнь этими идиотскими рамками. Да и тебя тоже видеть счастливой приятно. Посмотри на себя. Кира, ты же потрясающая, — отстранившись, отец обнял нас и повел к машине, — Все хорошо будет, красавицы. Она силилась что-то сказать, но папа жестом попросил о молчании. — Я еще, кстати, с твоими родителями не знаком. Им известно о твоих увлечениях? — Не совсем... Да и, к тому же, в другом городе живут — она замялась, явно не желая разговаривать о своей семье. — Ну, ладно тогда. Будем так, вчетвером, — папа снова улыбнулся и заглушил машину, — Приехали. Погостите у нас пока, мне тебя еще с собой надо будет взять. — Куда? — немного удивленно спросила Кира. — Я думал, ты работу ищешь... Я долго думала, действительно ли мне так скоро хочется закончить фанф. А как же повседневные сцены из школьной жизни и тому подобное... Пришла к выводу, что мне самой не хотелось бы. Разве есть что-то интересное в обыденном? Это как короткий пересказ. Все самое основное, не совсем чтобы коротко, но и не длиною в вечность, где половина рассказа - школьные будни, как будто нам их не хватало в реальности. Прошу простить, если Вы ожидали большего, но, кажется, я не способна описывать повседневность настолько хорошо и подробно. Конец получился немного скомканным, но это именно то, что я хотела. Может быть, потому, что сама не особо люблю, когда действия растянуты... В любом случае, простите, если что-то получилось не так. Искренне ваша Лера.