***
12 января 2022 г., 17:03
Гробовая тишина Линнвуда заставляла ежиться от страха.
Нора старалась избегать этих мест: из-за расположившихся здесь рейдеров приходилось делать большой крюк, чтобы не попасть под шальную пулю, выпущенную, смеха ради, кем-то из этих обдолбышей.
Но сейчас... сейчас не было никакой стрельбы.
Не было ни пьяной ругани, ни воплей.
Ничего.
...
Нора старалась игнорировать висящий в воздухе запах крови и гнили, но тяжелая вонь норовила забраться поглубже в нос и легкие, отчего к горлу то и дело подкатывала тошнота. Она не стала даже заходить в поселение, чтобы узнать, что случилось: одного запаха уже было достаточно, и... ей просто не хотелось. Нора по широкой дуге обошла прогнившие остатки одного из крайних домов. Да, там могли оказаться оружие или патроны, которые никогда не бывают лишними, или просто припасы, которых вечно не хватает, но... Даже снаружи доски были покрыты толстым слоем подсохшей крови, а земля под ними превратилась в однородную кашу бордово-коричневого цвета. От мысли о том, сколько крови было пролито на таком маленьком пятачке, становилось дурно. Что творится внутри, проверять желания не было. ...Нейт говорил, что самое худшее на войне – запах крови. Говорил, что этот запах начинает преследовать тебя везде, даже в кошмарах... пока, через какое-то время, ты не перестаешь его замечать. Потому что он становится частью тебя. От войны всегда несло сгоревшим порохом и кровью. И от этих запахов Норе становилось плохо. Наверное, оно и к лучшему. Зябко передернув плечами от налетевшего ветра, Нора начала осторожно спускаться по глинистому склону, поскальзываясь на камнях и постоянно замирая, изо всех сил стараясь удержать равновесие. Мысль о падении приводила ее в ужас, заставляя крепче стискивать в руках лямку небольшой сумки....
Всю дорогу через Содружество, Нора прижимала сумку к груди. Не слишком сильно, чтобы, не дай Бог, не сломать хрупкое содержимое, но и достаточно крепко, чтобы та не выпала у нее из рук. Для стороннего наблюдателя она наверняка выглядела комично: хрупкая девушка, вцепившаяся в дорожную сумку, осторожной походкой бредущая по пустоши. Ну и пусть. Ведь если с сумкой что-то случится... Нора замерла на полушаге. Где-то позади зашуршала сухая листва. Затаив дыхание она дождалась, пока звук не затих. Это был уже не первый раз: подобные шорохи преследовали ее от самого музея... Норе казалось, что она уже должна была привыкнуть: источник не приближался и не отдалялся, оставаясь на одном и том же расстоянии. Как будто преследователь шел за ней след в след. На протяжении многих миль. Неизвестно, следует ли за ней вся стая, или только те, кто был занят поисками в окрестностях музея. Хотелось думать, что он был один, но Нора не была столь наивна. Она знала, что их несколько... потому что то и дело краем глаза их замечала....
Сумка была единственным, что спасало ее от крайне жестокой и кровавой смерти. Справившись с собой, Нора двинулась дальше по протоптанной дороге. Чем дальше она шла, тем чаще по спине начинали бегать мурашки. Тем чаще среди травы попадались кости. Кости, целые скелеты, одни - уже выбеленные солнцем, другие - увешанные еще разлагающимися остатками мяса, буквально усеивали землю у ее ног. Нора старалась обходить их, чтобы не наступать и не шуметь. Последнее, что она хотела – это привлечь еще больше внимания. Чуть поодаль, в стороне, лежал брамин, направив в небо остекленевшие глаза единственной уцелевшей головы....
Немного поколебавшись, Нора заставила себя переступить через остатки того, что не так давно было человеческой ногой. Рядом с тропой, куда она старалась не смотреть, полусидел изуродованный человек в пропитанной кровью, разодранной униформе, а вокруг валялось множество гильз и пустых магазинов. Вернее, здесь везде валялось множество гильз и магазинов. Странно, что она не заметила этого раньше. ...похоже, Стрелкам заплатили действительно много. Низкий рык заставил Нору снова замереть, а ее взгляд моментально заметил движение впереди. Там, у подножия обрыва, было то, ради чего она проделала этот путь....
Гнездо Когтей Смерти. А то, что она сперва приняла за большой камень... оказалось Когтем Смерти, который теперь стоял между ней и Гнездом. Нора через силу сглотнула, глядя как огромная Матриарх прогоняет дремоту и показательно щелкает зубами. Чудовище замотало головой, демонстрируя пару массивных изогнутых рогов, которыми с легкостью могла выпотрошить стоящего перед ней человека, окажись тот слишком медлителен или беспечен....
Нора никогда не считала себя религиозной... но сейчас ей казалось, что существо перед ней – Дьявол во плоти. Она слышала, как хрустят листья и кости под лапами других чудовищ, которые теперь медленно окружали ее. На секунду, Нора даже задумалась: она ли разбудила Матриарха своим приближением, или та пробудилась гораздо раньше, предупрежденная стаей....
О чем она только думала? Она видела, на что способны эти существа, видела бойню возле музея. Забившись под полуобвалившуюся лестницу, в тот день Нора изо всех сил сдерживала всхлипы, каждый раз, когда под тяжелыми шагами над головой трещали и скрипели доски. Казалось бы, Коготь Смерти слишком большой и не должен пролезть в здание. Но он пролез. И долго потом, сутулясь и царапая рогами потолок, таскал трупы, чтобы вдоволь попировать. Нора слышала голозаписи. Слышала вопли разрываемых на части людей. И пусть ей хотелось сжечь эти записи, лишь бы больше никогда их не слышать...но именно они и подсказали, что ей делать....
Видит Бог, ее никто не заставлял тащить это яйцо сюда, и Содружеству уж точно не нужны были еще Когти Смерти, но... Нора чувствовала себя обязанной сделать это. Обязанной все исправить. Просто потому что больше некому. - П-привет, мамочка, - дрожащим голосом заговорила Нора. - Н-не бойся, я не причиню тебе вреда... Как будто ей бы это удалось даже при всем желании. Перехватив сумку одной рукой, она медленно и осторожно вытащила большое, гладкое яйцо. Матриарх отшатнулась и повела носом, принюхиваясь. Вид вставшего на задние лапы Когтя Смерти заставил Нору втянуть голову в плечи, но, вопреки здравому смыслу, она сделала шаг вперед. - У меня есть то, что ты ищешь, - продолжила она, сама не понимая, зачем вообще пытается разговаривать с монстром. Положив сумку на землю, Нора взяла яйцо в обе руки, и теперь держала его перед собой, чтобы Матриарх могла его разглядеть. Та в ответ коротко рыкнула и подалась немного вперед, шевельнув массивными когтями на передних лапах. ...похоже, её решили пощадить. Пока. Нора сделала еще несколько осторожных шагов, стараясь не дышать. Вонь от разлагающихся останков была невыносимой, и каждый вдох едва не заставлял ее терять сознание. Сами трупы - вернее, их части - все принадлежали Стрелкам. И были относительно свежими. Скорее всего, они были убиты здесь же, возле гнезда. Особенно, если судить по все еще темной и влажной от крови земле. К своему удивлению, Нора поняла, что пара тел, возвышающихся среди бывших Стрелков, принадлежат Когтям Смерти....
Когда сюда пришли Стрелки, основная часть стаи, скорее всего, была на охоте. Нора не знала, сколько людей было в отряде, который напал на гнездо, но их оказалось достаточно, чтобы, убив двух Когтей Смерти и потеряв пятерых бойцов, забрать то, зачем они пришли, и скрыться. Вернувшаяся с охоты стая застала разоренное гнездо... и пришла в ярость. Монстры уничтожили Линнвуд, а после отправились на поиски своей пропажи. ...Передавая яйца отряду сержанта Ли, Стрелки не могли знать, что Когти Смерти уже идут по их следу, ориентируясь на запах украденных детей. Стрелки не могли знать, что бойцы сержанта Ли доживают последние часы, что очень скоро Когти Смерти загонят их в угол и разорвут... заставив заплатить за чужой поступок. Тем временем, настоящие виновники второй раз избегут смерти. - Знаешь... ведь между нами много общего, - в полной тишине, Нора подошла к разоренному гнезду и теперь, стоя в шаге от него, осторожно его рассматривала. Кроме пары человеческих костей, все было усеяно скорлупой разбитых яиц. Стрелки в спешке старались ухватить как можно больше, не заботясь о последствиях. Какая отвратительная жадность. Им повезло, что в этот раз рука правосудия до них не добралась....
Несмотря на то, что ее дети были убиты еще до того, как увидели солнечный свет, Матриарх отказалась покидать гнездо. И пусть она вселяла в Нору животный страх, женщина то и дело ловила себя на мысли, что ей жаль монстра. Ведь та лишь хотела вернуть детей под защиту и опеку гнезда... а Нора хочет вернуть своего Шона. - Я знаю, каково это, когда у тебя крадут ребенка, - прошептала она срывающимся голосом и, подавив страх, наклонилась к гнезду. Матриарх в ответ встала на четыре лапы, и Нора встретилась с жестким, испытывающим взглядом желтых глаз. Несмотря на свой страх, она его выдержала. Но, все же, у нее перехватило дыхание, когда Матриарх наклонилась вперед....
Эти массивные челюсти могли бы смять ей череп как картонную коробку. Оказавшись так близко, Нора рассмотрела кровавые пятна на морде и груди Матриарха, побитую чешую там, куда ударили пули. И огромную рану на передней лапе, которую та заметно щадила. Должно быть, таким образом ее пытались если не остановить, то хотя бы замедлить. Нора была более чем уверена, что ничего не вышло. Ничто не могло ее остановить. Нора чувствовала ее горячее дыхание на лице и слышала, как Коготь Смерти фыркает, принюхиваясь. В какой-то момент Норе показалось, что она чувствует прикосновение влажного носа к волосам. После, обнюхав ее плечи, Матриарх наклонилась к яйцу и, с неестественной для такого существа нежностью, легонько толкнула его носом, издав при этом странный щебечущий звук, будто бы общаясь со своим, еще не вылупившимся, детенышем. - И я знаю, каково это, желать смерти виновникам, - закончила Нора, глядя на Матриарха, которая теперь отстранилась на шаг, позволяя ей положить яйцо в гнездо. На секунду Нора задумалась, почему Матриарх решила не делать этого самостоятельно. Скорее всего, ее челюсти были слишком сильными, чтобы удержать яйцо, не сломав хрупкую скорлупу... или она просто не хотела случайно ранить саму Нору. ...ладно, последнее, скорее всего, перебор. Но от этой мысли становилось немного легче. У Норы снова дрожали руки, а мысль о том, что она может уронить яйцо приводила её в ужас. Случись это, она бы погибла раньше, чем поняла, что произошло. К счастью, этого не случилось: Нора аккуратно опустила яйцо на мягкую подстилку, медленно отодвинулась и, стараясь не делать резких движений, встала на ноги. Матриарх низко рыкнула ей вслед, прежде чем вернуться в гнездо. Нора смотрела, как Коготь Смерти осторожно коснулась яйца носом и стала бережно присыпать его землей, чтобы скрыть запах. Было странно видеть такую заботу со стороны существа, рвущего людей на части как бумагу. Было странно видеть Дьявола нежным. - Надеюсь, мне повезет так же, как и тебе, - снова заговорила Нора. - Надеюсь, мне хватит сил найти их и... и отомстить. Надеюсь, я тоже стану для них воплощением Дьявола. Не отрывая взгляда от лежащего в гнезде Матриарха, она начала пятиться назад по тому же пути, по которому пришла. Да, ее решили пощадить, но в любой момент Коготь Смерти могла изменить свое решение и пустить Нору на корм своему отпрыску. По сторонам она видела остальных членов стаи, которые теперь собирались ближе к гнезду. Их было много, так много, что Нора даже не утруждала себя подсчетами. И каждый из них подходил к лежащему в гнезде Матриарху, чтобы коснуться последнего яйца. Единственного выжившего из множества братьев и сестер....
Удостоверившись, что она достаточно далеко, чтобы ее не слышали и не видели, Нора побежала. Она бежала, не разбирая дороги, лишь бы оказаться подальше от Гнезда. Бежала до тех пор, пока ноги не онемели, а Линнвуд не остался далеко позади. Споткнувшись, Нора остановилась, чтобы перевести дух. Сколько бы она не бежала, скрыться от осознания всего произошедшего в музее, Линнвуде и гнезде не получалось. Живот вдруг скрутило, и Нору вырвало на ближайший куст. Ее рвало еще какое-то время, пока не остался лишь сухой, надсадный кашель. Все тело болело, ее била крупная дрожь, а со лба катились крупные капли пота. Ей было холодно, намного холоднее, чем после пробуждения от криосна....
Нора всё еще надеялась... надеялась, что к ней, как к Матриарху, подойдет незнакомец и вернет ребенка... что кто-нибудь вернет ей Шона, и все будет хорошо. Надеялась, что кто-нибудь решит исправить чужие ошибки. Но она знала, что этого не будет. Знала, что ей самой придется охотиться на убийц Нейта и похитителей Шона. И она найдет их. Бог ей свидетель, она найдет их и прикончит. Всех до одного....
Келлог стал первой жертвой. И далеко, далеко не последней.
