Одержимость

      Pov Хибари       Как же достал этот шум…черт побери Сасагава, тебя с твоими экстремальными идеями…выпускной сестры и моё поступление…повод зашибись…теперь гадай от чего голова раскалывается от выпитого или от твоих криков…       Излучая просто убийственную ауру, бывший глава дисциплинарного комитета Хибари Кёя, а ныне успешно поступивший в токийский университет студент шел по улочкам своего родного некогда городка Намимори, стремясь отвлечь себя от напряжения, после встречи с бывшим одноклассником Сасагавой Реохеем, который нагрузив информацией в своей излюбленной громогласной манере, умудрился напоить его. Нет, он не опьянел сильно, хотя и не любил алкоголь, да что там, практически не пил его, предпочитая улун. Однако же, последние события требовали разрядки, ведь даже несколько пусть и интересных сражений не смогли вновь вернуть прежнее спокойствие, а всё тот взгляд мятных, как про себя окрестил Кёя, глаз. Хибари мотнул головой, прогоняя наваждение.       – Черт, – глубоко вздохнув, черноволосый парень все же соизволил обратить внимание на то место, куда пришел: лес за чертой города и судя по расположению, неподалеку от святилища. Зато вокруг тишина и приятный полумрак сумерек. Усмехнувшись, Кёя уже собирался устроиться на одной из веток росшего поблизости дерева, как внезапный шум привлек его внимание. Решив сразу же прогнать неизвестного, дабы в полнейшей тишине и спокойствии прийти в себя после выпитого, он скользнул тенью мягко в сторону, откуда раздался шум. Подойдя к предполагаемому месту нахождения источника привлекшего его шума, встав в сумеречной тени кустов, отодвинув ветку, Хибари улицезрел, как дерево обнимает фигура с подозрительно знакомыми очертаниями. Когда же фигура, пошатываясь, отцепилась от дерева и направилась покачивающейся походкой, едва не падая к следующему дереву, Кёя признал в ней Гокудеру Хаято. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что полукровка пьян: в руках у него наблюдалась бутылка абсента, как успел разобрать Хибари, в стремительно густеющих сумерках, надпись серебром на ней. Переместившись к следующему дереву, Гокудера ударил по нему кулаком, глухо усмехнувшись и резко развернувшись, опёрся спиной о дерево, поднося ко рту бутылку.То ли подрывника уже хорошо развезло, то ли нервишки его пошаливали, но большая часть жидкости попала ему не в рот, а на, вроде как, красную рубашку. Только сейчас Хибари обратил внимание, что Гокудера в костюме и почему то даже скрывшая большую часть, наступившая, наконец, темнота, деталей, не смогла утаить того, что подрывник красив.       Pov Хибари       Завтра самолет…а так прям подарок…       Хищно усмехнувшись, Кёя выждал момент, когда подрывник вновь отцепившись от дерева, развернулся в сторону следующего, намереваясь идти и подлетев к нему со спины, заломив руки за спиной, припечатал, правда, относительно мягко к стволу дерева, собой блокируя его тело.       – Какого дьявола… – то ли из-за выпитого, то ли от неожиданности пепельноволосый, шипя, возмутился своему пленению и постарался вырваться. Кёя обдав жарким дыханием его ушко, лишь усмехнулся еле-слышно и плотнее собой прижался к подрывнику.       – Отпусти… – Гокудера попытался высвободиться и повернуться, дабы видимо рассмотреть и прибить на месте своего пленителя.       – Ну уж нет, – жарко прошептав, Кёя прикусил слегка ушко подрывника, лизнув его.       – Пусти, извращенец, – попытавшись ударить неизвестного головой, Гокудера потерпел крах, так как ударить не удалось, а от рывка его голова закружилась сильнее, заставив прижаться щекой к шершавой и прохладной коре дерева.       – Да неужели? – Кёя забавляясь реакцией подрывника и входя во вкус внутренних импульсов, не спеша провел от низа шеи к ушку подрывника языком, ощутив, как оно стало горячее. – Ты ведь звал дьявола… – укус мочки ушка и зализывание укуса, замершего от ощущений подрывника. – Чем же ты не доволен? Я пришел.       – Отпусти, психопат. Какой… – подрывник осекся, замерев.       – Вот и умница, – жаркий поцелуй в низ шеи и подрывник вздрагивает, а Кёя с удовольствием отмечает как забилось сердце последнего.       – Черт тебя дери, я не гей. Отвали… – возмущение тонет в стоне, когда Кёя мягко двинув бедрами в подрывника, одновременно впился поцелуем в шею Гокудеры, ставя свою метку.       – Чего ты желаешь, Хаято? – жаркий шепот на ухо, сходя с ума от аромата горечи алкоголя и мятной нотки в нем, Кёя рывком разворачивает к себе Гокудеру и впивается в губы требовательным поцелуем, желая в полной мере насладиться вкусом этих, уже ставших наваждением губ и сминая настойчивым напором сопротивление, углубляя поцелуй, вновь мягко собой двинув навстречу подрывнику, ощущая как на его манипуляции, тело последнего начало откликаться. Мягко, но настойчиво коленом разведя ноги Гокудеры, Хибари прикусывает его нижнюю губу и дабы подрывник не пришел в себя, вновь глубоко целует, сплетая языки в жарком танце, отвоевывая и подавляя.       – От…       – Чего же ты желаешь, Гокудера Хаято? – мягкое, но настойчивое прикусывание губ, которое заставляет обмякнуть подрывника и шумно выдохнуть, от того как колено Хибари массирует плавно его пах. – Кого ты желаешь, Хаято?       – Отп… – вновь возмущение пепельноволосого тонет в поцелуе-укусе, который Кёя еле сдерживая себя, делает мягким и плавным, стараясь не сорваться и терзая губы подрывника неспешно, неотрывно, мучительно ласково, давая лишь миг для глотка воздуха.       – Кого… – губы горят, но этот огонь обоюдный и Кёя не прекращая покусывать, обводит языком нежные и такие сводящие с ума губы, мельком отмечая, как в темноте блеснули глаза подрывника, затуманивающиеся возбуждением. Колено массирует ощутимо уже возбужденный член пепельноволосого.       – Кого…ты…желаешь, Хаято? – жарко шепотом, растягивая слова, продвигаясь покусывающими мягкими поцелуями уже от губ по шее и ушку последнего, спросил Хибари и когда по его рукам, поглаживающими движениями скользнули руки подрывника, притягивающего сильнее его к себе, он уже знал ответ.       – Тебя… – тихий шепот тонет в стоне удовольствия, когда Гокудера, ощущает сладостно-нежную боль внизу шеи, которая, как и губы незнакомца заставляет гореть все тело и места, которых касался его неожиданный «дьявол».       Впиваясь в горячие и опухшие от настойчивых поцелуев губы подрывника, Кёя срываясь, увеличивает темп мягких вдаваний собой в Гокудеру, соприкасаясь через ткань брюк членами, дразня себя и его, кусая и выпивая как абсент, через поцелуй, руками разрывая пуговицы на его рубашке, царапая ногтями тело.       Хибари ощутил, как под его рубашку скользнули подрагивающие пальцы подрывника, ведя вверх и найдя его соски, стали их ласково массировать, доводя внутреннего зверя Кёи до потери контроля.       Однако, Кёя укусив, вновь шею подрывника, отстраняется от него, удаляясь прочь, понимая, что, кажется, наваждение теперь его не отпустит точно, добавив к сладостной пытке помимо взгляда мятных глаз, еще и вкус нежной горечи поцелуя, а также ощущение нежных губ и рук подрывника.