Strange

POV Ильи Я не знал, куда идти и что делать. Он выгнал меня. Из-за этого документа. Неужели это я всё испортил? Обманул его. Но я не хотел! Это получилось совершенно случайно. Я не хотел его расстраивать. Не хотел, чтоб он думал, что я буду вот так всё портить. А получилось наоборот. Он мне стал таким близким. Я полюбил его. А теперь... Слёзы текли по моему лицу. Не знаю, что думали прохожие. Но они как будто не замечали меня. А я их. Я мотался по городу пока не стемнело, а потом и ещё. Время шло незаметно. Если оно вообще шло. Перед глазами стояла картина, когда Влад прогонял меня. Он кричал, а потом говорил спокойно. Он за волосы вывел меня из квартиры. Кинул мои вещи и закрыл дверь, сказав убираться оттуда. Я не помню, где ходил после этого. Но вот сейчас, оглянувшись, понял, что даже не знаю, где я. И что мне делать? Только теперь я заметил, что уже совсем темно. Вокруг темнота. Пустота. И никого вокруг. Ни одной души. Страшно. Мне страшно. Начинается паника. Что делать? И кто мне сейчас поможет? Только один человек. Но согласится ли он?

***

POV Влада Мой предыдущий парень врал мне на протяжении всех наших отношений. За моей спиной он встречался с другим, нагло обманывая меня каждый раз. А когда я узнал это, то не задумываясь выгнал его и пообещал себе сразу же разрывать любые отношения, где мне врут. Я не хотел прогонять Илью. Не хотел заканчивать наши отношения и уже даже начал думать, что надо вернуть его. Ведь он не специально сорвал мне сделку. Тем более, что она всё равно состоится... А бедный парень даже толком и не знает причины такого поведения... Я просто был на взводе из-за этих документов и сорвался на Илье. А сейчас мне жаль, что я его прогнал. Но ведь он на самом деле врал мне! Или нет. Просто не хотел расстраивать. Видимо, всё сложно. Я знал, что так будет. Но теперь сам всё испортил. От мыслей меня отвлёк телефонный звонок. На экране высветилось имя Ильи. Смотрю на часы. Уже почти час ночи. После его ухода я не мог ничем заниматься и не переставал думал о нём. Даже уже и простил его наполовину. А чего он, интересно, звонит так поздно? Боится уснуть один? Поднимаю трубку и почти кричу от волны злости, нахлынувшей неожиданно: — Чего тебе? Мне отвечает заплаканный голос Ильи: — Влад, пожалуйста, забери меня. Тут темно и страшно. Я очень тебя прошу. Парень шморгнул носом и опять заплакал. — Успокойся. Ты где? В трубке я слышал лишь его громкий, не утихающий плач и с трудом смог разобрать слова: — Не знаю. Господи! За что на мою голову свалился такой бестолковый парень? — Перестань реветь! Что вокруг тебя? Посмотри название улицы или остановки. Илья всхлипнул, но ответил: — Сейчас. Тут остановка. Парень сказал название остановки, и я сразу же забил его в навигаторе. Ехать не долго, а если на мотоцикле, то будет ещё быстрее. — Никуда не уходи. Стой на остановке и не двигайся. Я буду через десять минут. Я схватил ключи от байка и, не дожидаясь лифта и не закрывая квартиру на ключ, помчался вниз. Потом я прямо почувствовал, как Илья вздрогнул. Его голос задрожал и превратился в шёпот: — Влад, мне страшно. Ко мне кто-то идёт. Забери меня. Я уже выбежал из подъезда и оказался около мотоцикла. — Не смей бояться. Стой и жди меня. Скоро буду. Я положил трубку и завёл байк. Куда он уже вляпался? Дня не может прожить без приключений. Я ему такие приключения по заднице устрою, что он две недели сидеть не сможет! Я уже мчался по почти пустому городу. Машины встречались редко, как и прохожие. Наплевав на все правила дорожного движения, я, не замечая цвета светофора, ехал как можно быстрее. Сколько я уже в пути? Пять минут? Десять? Что там у Ильи? Только, чтоб всё обошлось. Я уже вижу нужную остановку. Но парня там нет! Оставляю мотоцикл рядом, достаю из него ключи и мчусь за остановку. Тут Ильи тоже нет. — Илья! Послышался крик из какой-то подворотни. Я сразу бросился туда. Два мужика держали МОЕГО мальчика! Его майка была порвана, а штаны и вовсе где-то валялись. Но боксеры ещё были на месте. Илья плакал и пытался вырваться, а эти мудаки лапали его тело. Я достиг их в несколько шагов и сразу же ударил одного в челюсть. Второму досталось ногой в грудь, когда первый поднял руку, чтоб ударить меня. Я перехватил её и вывернул за спину. Потом ударил его в солнечное сплетение, из-за чего мужик согнулся пополам и получил моим коленом опять в челюсть. Я оттолкнул его и повернулся к Илье. Руки второго мужика крепко держали его тело, а к шее был приставлен нож. — Отдай ключи от байка, и тогда я отпущу этого. Он ткнул ножом в шею Ильи. Там не осталось даже пореза, но это всё равно взбесило меня: — Убрал нож! Мужик усмехнулся. — Ключи. Мне пришлось достать ключи. Я кинул их этому мудаку, который сразу выкинул нож и побежал к моему мотоциклу. Долго ждать я не стал и, догнав его, ударил под коленом, от чего он заорал и упал на асфальт. Как мне хотелось ударить его ещё и в живот, но были дела поважнее. Забрав ключи, я вернулся к своему перепуганному мальчику. Илья плакал, а увидев меня, бросился мне на шею. Он обвил руки вокруг неё и просто зарыдал мне в плечо. — Ну, тише-тише. Ты своё ещё тоже получишь. Парень поднял свои глаза на меня в немом вопросе. Я усмехнулся. — А ты что думал? Я тебя так выпорю, что тебе и не снилось! Илья прижался ко мне и прошептал: — Выпори. Обязательно выпори. Только прости. Умоляю тебя, прости. Не прогоняй меня, пожалуйста. Парень заплакал с новой силой, продолжая шептать, как я ему нужен, что он любит меня, что сделает всё, чтоб я его простил. В общем наговорил столько всего, сколько, наверное, за год обычно не говорит. Я снял с него разорванную майку и надел свою, оставаясь в одних штанах. Потом подхватил это содрогающееся от рыданий тело и понёс к мотоциклу. — Какой же ты у меня бестолковый. Никуда я не отпущу тебя. И не прогоню. Оставлю себе такого глупого. Сев на мотоцикл, я помог залезть Илье. Он обнял меня со всей силы, показывая свою благодарность. — Ну всё, всё. А то я сейчас задохнусь. Парень ослабил хватку и ничего не сказал. Ну и правильно, пусть помолчит, соберётся с мыслями и настроится на порку. Домой пришлось ехать дольше, ведь с Ильёй за собой ехать быстро я не могу. Когда я припарковал свой байк, то парень слез сам. Я повторил его действия, и мы направились домой. В лифте парень прижался ко мне и прошептал: — Влад, прости меня. Я знаю, что ты накажешь меня, но прости. Пожалуйста. Илья наклонил голову ко мне и уткнулся носом в грудь. — Малыш, я уже простил тебя. А накажу, чтоб ты запомнил, что не безразличен мне. Я хочу защитить тебя. А если ты будешь мне врать, то я не смогу этого сделать! Я сорвался на крик, а Илья сжался. Когда лифт открылся, я сразу пошёл в квартиру. Парень безмолвно последовал за мной. Я закрыл дверь, и мы прошли в зал. — Раздевайся! Парень начал медленно стягивать с себя мою футболку. Не знаю почему, но меня начала раздражать его медлительность. Потом я вспомнил его обман, его звонок в час ночи. Меня начала охватывать злость. — Ты можешь быстрее! Парень вздрогнул, но поторопился. Я достал из штанов ремень и, спрятав пряжку в ладони, сложил его вдвое, потом наткнулся на испуганный взгляд парня. Он весь задрожал и прошептал: — Влад, почему ты достал ремень? — А ты думал, что отделаешься лёгкими шлепками? Скажи спасибо, что это не кнут! — Но, Влад, это ремень. Ты... — Хватит! Я прервал парня и положил подушку на подлокотник дивана. — Ложись! Илья попятился к двери. В его глазах уже стояли слёзы. — Влад... Я схватил его за локоть и притащил к дивану. — Не заставляй меня связывать тебя! Парень попытался выкрутиться, но я положил его на диван и прижал. — Не вырывайся! Илья шмыгнул носом, из его глаз покатились слёзы, но он больше не двинулся. Я слегка похлопал его ладонью по ягодицам. — Тридцать ударов. Илья начал ныть: — Может, не надо? — Сорок! Ещё предложения будут? Парень замотал головой. Вот и отлично! Я прикоснулся ремнём к его попе. Он вздрогнул, но ничего не сказал. Проведя по его ягодицам несколько раз, я замахнулся и нанёс первый удар. Илья вскрикнул и закрыл место удара руками. Парень уже плакал, но ничего не сказал. — Убери руки. Илья замотал головой. — Тогда я ударю по ним. Я сделал замах, но, как и ожидалось, парень быстро подложил руки под себя. Тогда я опустил ремень, обжигая его ягодицы, на которых появилась красная полоса. Опять раздался крик. Выждав несколько секунд, я нанёс новый удар. Потом ремень опять обжег ягодицы парня. — Это за то, что ты врал мне! Парень вскинул голову и приподнял ноги. Я замахнулся и ударил вновь. — Это за то, что ты шлялся посреди ночи непонятно где! Илья закричал. Он дрожал всем телом, но больше не закрывался. Очередной удар обжег ягодицы парня. — Это за то, что ты не позвонил мне раньше! Всхлип Ильи и мой новый удар. — Это за то, что те мужики касались твоего тела! Я опять опустил ремень на задницу Ильи. — Это за то, что они чуть не изнасиловали тебя! Новый удар. — Это за то, что они чуть не забрали мой байк! Парень уже рыдал, но я и не думал останавливаться. Очередной замах, и ещё один обжигающий удар. — А это за то, что они чуть не забрали ТЕБЯ! Как только подумал об этом, взбесился ещё больше. Поэтому вкладываю в удары всю силу и наношу два подряд. — Ты мой! И только попробуй ещё хоть раз выкинуть что-то подобное! Ещё один обжигающий удар. — Тогда я высеку тебя солёными розгами! Ремень опять опаляет ягодицы парня. — И ты у меня месяц сесть не сможешь! Илья уже рыдал и дрожал всем телом. Я сделал замах и ударил ещё раз. А, опустив взгляд на его ягодицы, ужаснулся. Господи. Они все жутко красного цвета. Может это бордовый? Никогда не разбирался в этих оттенках. Зато чётко видны синие или даже фиолетовые участки кожи. На его светлой коже это очень выделялось. Там же останутся синяки. Я откинул ремень и опустился к Илье. Хватит с него. — Всё. Илья, всё. Слышишь? Я поцеловал его заплаканные глаза, с которых не останавливаясь текли слёзы. Парень приоткрыл рот и прошептал вздрагивающим от слёз голосом: — Ты же сказал сорок. А я даже не считал удары. А он! Мой мальчик не забывал их считать! Он продолжил: — Ты ударил только пятнадцать. — И ты хотел выдержать все оставшиеся? Илья кивнул головой. Пятнадцать ударов. Он терпел мои удары. А это же даже меньше половины! Я обнял это трясущееся тело. Это маленькое, слабое тело, которое по сравнению с моим меньше в три раза. А я ещё и бил его. Да кто я вообще после этого? Разве можно даже мысленно обижать этого малыша? — Солнышко моё, прости. Слышишь? Я не ударю тебя больше. Прости. Я целовал эти маленькие ручки. Целовал это красное от слёз личико. Немного опухшие глаза и искусанные губы. Я гладил его по спине, по волосам. — Я люблю тебя, малыш. Больше всех на свете. Прости меня. Илья кивнул головой и сам поцеловал меня. — Я тоже тебя люблю. Я сам чуть не расплакался из-за этих слов. Я уверен, искренних и очень важных слов. Илья начал закрывать глаза. Бедненький. Он так устал. Я привстал, и мой взгляд невольно упал ниже спины парня. Мне больно смотреть на его ягодицы. Больно вспоминать, что это сделал я. Я быстро пошёл на кухню и начал копаться в коробке, где складывал все лекарства. У меня есть разные мази, ведь на тренировках тоже может что-нибудь случиться. Это вроде обезболивающая. А вот эта полностью должна подойти. Я вернулся в зал и принялся аккуратно наносить её на ягодицы парня. Илья вздрогнул, но, почувствовав мои поглаживания, успокоился. Полностью всё смазав, я подхватил парня и понёс в комнату. Положив его на кровать, я сделал так, как он любит: с одной стороны положил подушки, а с другой лёг сам. Я прижал его к себе и обнял. Парень уже мирно посапывал в мою грудь. Я накрыл нас одеялом, тоже погружаясь в сон. В спокойный сон рядом с человеком, которого я люблю. И самое главное, я знаю, что эта любовь взаимна.