sweet scars

Школа Джини, пожалуй самая лучшая школа в Сеуле. Правда это не совсем обычная школа, а точнее спортивная школа.Так называемый пансионат для парней. Каждый из них обязательно должен заниматься каким-либо спортом. А вместо учителей физкультуры тут квалифицированные тренера, многие из которых даже мастера спорта, с кучей золотых медалей. Школа представляет собой отдельное здание, включающее в себя учебные классы, учительскую, мед. кабинет, большой спортивный зал и зал для фехтования, а также концертный зал, бассейн и конечно же большую столовую, где кормят на удивление хорошо. Как говорится «В здоровом теле здоровый дух». Школьный двор здесь с бейсбольное поле средних размеров. Там очень много деревьев и кустарников, что можно даже спутать с парком. А в густой зелёной траве, во время обеда, часто можно увидеть студентов. Так же здесь имеется несколько стадионов для соревнований по лёгкой атлетике и большое футбольное поле. А рядом с школьным корпусом есть ещё небольшой открытый бассейн. Каждый год эта школа проводит особые мероприятия. Такие как спортивные состязания между общежитиями и всеми любимый концерт Мисс Джини. Но об этом позже. Сегодня в эту школу приняли шестерых новых учеников. Почему так много, да ещё и в один класс? Ну скажем так, все они друзья и перевелись по семейным обстоятельствам. Ну что, встречай, Джини! *** И вот как всегда в этом классе воцарила тишина, хотя никто не спал. Конечно-же, ведь как можно дрыхнуть, когда пришли короли? Да, да, вы не ослышались, именно короли — элита школы, состоящая из шестерых парней. Но сейчас их почему-то было четверо. Где же они потеряли «лидера» и Чимина? Вскоре по классу прошёлся нежный голосок, заставив всех замереть. — Эй, мелочь, у меня для вас прекрасная новость… — Хён, я младше тебя всего на 2 месяца! — быстро подсчитал Юнги. — Ты, да, а остальные ведь ещё младше, — парень заливисто рассмеялся. — А ну прекратил ржать и говори уже свою новость! — Хосок дал лёгкий подзатыльник своему хёну. — Ну не будь букой! У нас вообще-то новенькие ребятки. В это время в класс пантерой проскользнул Чимин и вопросительно уставился на друзей. — Они теперь наши? — полюбопытствовал рыжий. — Верно! И вы можете делать с ними всё что захотите! — Джин нагло улыбнулся, уже предвкушая как они будут развлекаться. — А сколько этих.новеньких? — Честно не знаю, человека 2 или 3, кажется. — Оу, ну так не интересно, — Чимин обиженно надул губки и испытующе посмотрел на лидера, следя за его реакцией. — Согласен. Тут послышался звонок, прервав их разговор, и в класс зашёл учитель. — Так, ребятки, быстро заткнулись, — да уж, этот учитель был слишком пунктуален. — А сейчас поприветствуете наших новеньких, а я пока отлучусь на пару минут. И только попробуйте мне разнести кабинет, всех отстраню от соревнований! Благо у классного руководителя есть такая привилегия, — заявил учитель и скрылся в дверном проёме. Класс одновременно громко и недовольно вздохнул. Особенно наша элита, ведь они, пока что лучшие спортсмены своего общежития. Но сейчас речь не о них. В класс зашли шестеро красивых парней.Они выглядели немного потерянными. Конечно, чужой город, новая школа, класс… Первым решил представиться чёрноволосый невысокий парень. — Здравствуйте, меня зовут Ким Чунмён, но можете звать меня Сухо. А это мои друзья, Ким Минсок, — он указал на светловолосого парня, с кошачьими глазами, который во всю улыбался. — Хай, можете звать меня Сюмин, — парень сделал милое егьё. Если бы тут учились девушки, то ему бы уже приходилось от них отбиваться. — А это О…, — парень не успел договорить, так как был так бестактно прерван. — А они что сами не могут представиться? Что ты как мамочка? Наказываешь их тоже ты? -Джин ухмыльнулся и обратил свой взгляд на новенького. — Во-первых они очень волнуются, во-вторых я самый старший из них, а значит несу за них ответственность, ну и в-третьих ты угадал. Я выполняю для них роль мамочка, как ты выразился и наказываю их тоже я, если придётся, то и тебя накажу, — ловко парировал Ким, в его глазах виднелись издевательские искорки, а Джин покраснел от злости. В классе тихо захихикали. Дальше парни всё же решили представиться сами, не утруждая в этом своего хёна. Среди них был один китаец — Чжан Исин. Приятный молодой человек, с неестественным цветом волос и очаровательными ямочками на щеках. Рядом с ним стоял высокий и немного угрюмый блондин, который оглядывал всех своим кирпич-фейсом, но всё же, что-то в толпе заставило его смягчиться и расслабить брови. Недалеко от них стоял ещё один юноша, смуглый, с красивыми глазами и пепельными волосами, выглядел он довольно внушающе, из-под его школьной рубашки вырисовывался рельеф хорошо накачанных мышцы рук и живота. Да он и вправду не плохо сложен. Последним хотел представиться довольно невысокий хрупкий паренёк. — Всем привет, меня зовут Бён… — Бэкхён, — послышалось из глубины класса. Парень нервно сглотнул и глазами зарыскал по классу, ища источник звука, пока не нашёл тёмноволосого парня с бледной кожей. У него подкосились ноги, когда он снова услышал этот, до дури знакомый, грубоватый с хрипотой и озорством голос. — Ну что привет, дружок, давно не виделись, не правда ли? — язвительно начал черноволосый. Что девушку себе не нашёл? — Ой…малыш, прости, — он театрально вздохнул, — ты же у нас по мальчикам! — после этой фразы он одарил его самодовольным взглядом и ухмыльнулся. Его слова стали поводом для умопомрачительного и громкого издевательского смеха. А парень лишь стоял и не мог пошевелиться. Горло сдавили спазмы, ему было слишком больно. Больно слышать это от этого человека, который когда-то был тебе как брат. Подняв голову, он встретился взглядом со своими друзьями. Они были спокойны, но в глазах выражалось очень много сочувствия и даже…жалости. Хотя у Минсока скорее вопроса, на что был незамедлительный мысленный ответ: да, это так. Парень не смог выдержать эти взгляды и быстро скрылся за дверью. Голову посещало очень много мыслей, от которых хотелось выть. Было слишком больно, из-за подобного унижения в первый же день, но сдаваться было нельзя! Ведь он так хотел начать новую жизнь и избавиться от тех жутких воспоминаний! Для начала ему надо успокоиться и найти себя, перемолоть всё чувства. Очиститься от всего и просто немножко забыться. Блуждая по тихим коридорам школы, он наконец-то наткнулся на уборную. Открыв первую попавшуюся кабинку, Бэкхён скрылся за дверью, и воспоминания накрыли его с головой. Он начал снова переживать всю ту боль, которую ему причинили, не только физически, но и морально. Страшно признаваться себе, что он любит…любит эту боль, любит вспоминая её, забываться и становиться частью её. Так он просто не может забыть человека причинившего боль. Но воспоминая все равно пугают. Одно вспоминать это, но другое же чувствовать это и переносить эту боль и бывает физическую гораздо больнее. Он рассматривает старые, но всё ещё свежие шрамы на своём тонком запястье Они не украшают, а делают лишь уродливее. Но благодаря им он никогда не забывает, что с ним произошло. Раньше он был общительным, экстравертом, любимчиком учителей и неплохим спортсменом. Но один не понятый поступок, навсегда изменил его жизнь… А потом… После того как он смог предаться реальности, его нашли на собственной кровати, с кровавыми запястьями и пустым взглядом. Несколько месяцев он пролежал в психиатрической больнице. Почему? Родители просто испугались, что всё вновь повторится. И всё же врачи не признали его больным. И, наверное, это было их ошибкой… Здоровым он не был. Он не пил и не ел, часто просыпался от очередного кошмара, а при любом упоминании о школе его взгляд сразу лишался жизни и вновь становился пустым и таким холодным. Но всё же, в какой-то момент, пересилив себя, снова пошёл в школу, правда уже совершенно в другую, где завёл друзей, но конечно же о его прошлом они мало чего знают, кроме одного…а именно Минсока. Он единственный, кому Бэкхён рассказал свою историю от начала и до конца. И опять взгляд падает на шрамы, такие глубокие, чёткие, но только под пристальным взглядом. Он возможно и правда не может забыть эту боль. Проводя ногтем, слегка надавливая по самому глубокому из них, самую последнюю, самую свежею. Уже не так больно как раньше, но неприязнь присутствует. А всё же становится как то легче и…приятнее что ли. «Грёбанный мазохист» проскальзывает в мыслях, на что он горько рассмеялся, но пришлось резко замолчать, из-за того, что кто-то вошёл. Вдруг дверь кабинки распахивается, и перед ним возник виновник происшествия в классе. Именно он причина перевода, замкнутости в себе и этих шрамов, которые он так тщательно скрывает, не желая больше никому открывать даже частичку себя. Чёрноволосый смотрит слишком изучающе. И тут спину пронзает резкая боль, а лопатки сильно упираются в деревянную стенку кабинки. Бэкхёну стало страшно. — Что ты здесь забыл? — голос был спокоен, но это взгляд пугал до дрожи. — Я…уч-чи.ть.ся…, — заикаясь ответил парень, смотря в пол — Хах, учиться? Ну посмотрим что у тебя из этого получится, — он схватил парня за подбородок, и аккуратно провёл своей ладонью по его щеке. Бэкхён испуганно в ожидание зажмурил глаза и всё больше вжался в стенку, чувствуя как приближается его одноклассник. — Ты что, придурок, думал я тебя поцелую? И вот не отрицай, что ты не педик. Потом он резко стукнул возле неё, немного оглушая, а затем Бэкхён почувствовал, как его шею сжимают сильные руки. Он начал вырваться, но прекрасно понимал, что слишком слаб. Юнги лишь усмехается на его трепыхание и резко отпускает. Юноша сразу же падает на пол и судорожно хватает ртом кислород.Он непрерывно кашляет и держится за горящую шею, где наверняка остались красные следы от пальцев. — Не попадайся мне на глаза, плевать, что в одном классе, просто не попадайся… Иначе хуже будет, — процедил чёрноволосый и скрылся за дверью туалета. А Бэкхён так и остался сидеть на холодном и грязном полу туалета, постепенно приходя в себя и осмысливая произошедшее. Ему было жутко осознавать, что же дальше будет только хуже, и если сегодня только первый день в школе… Но останавливаться он не собирается и будет держаться за место и уважение. Он сильный, он выдержит всё. Даже Юнги ему не помеха. Но если есть шанс наладить с ним отношения, то он готов… — проскользнула в голове уж совсем бредовая мысль.