Герой не моего романа

Майкл чувствовал себя словно выжатый лимон. Он сменил уже второе вафельное полотенце, пытаясь высушить длинноватые, кудрявые волосы и убрать крупные капли пота с лица. Ну вот и всё. Последний концерт. Он свободен. Сколько раз он представлял себе этот момент и то, какие эмоции он будет испытывать при этом. Невероятное счастье и радость. А в итоге, лишь чудовищная усталость и пустота внутри. Да, он устал, устал как собака. Всё, что он чувствовал сейчас — недовольство собой и раздражение. Сегодня он отработал на все сто, нет, на все двести процентов! Шоу получилось просто великолепным. Красивая финальная точка его грандиозного Бэд-тура. Но что-то было не так, но не с концертом, а с ним самим… *** Несколько пробок из-под шампанского дружно ударили в потолок под одобряющие возгласы и крики толпы. — Дааа! Ура! Ребята! Мы сделали это! Вся команда Майкла Джексона, сопровождавшая его по всему миру во время Bad tour, собралась после финального концерта в просторной гримерке певца, чтобы отметить столь грандиозное событие. Первым слово взял менеджер поп-звезды Фрэнк Дилео. Держа в коротких, толстых пальцах одной руки гаванскую сигару, а в другой пластиковый стаканчик с игристым алкогольным напитком, он горячо поблагодарил собравшихся за великолепно проделанную работу, пожелал удачи во всех будущих начинаниях и под дружное: «Гип-гип, ура!» опустошил свой стаканчик с шампанским сразу и до дна. — Ну, а теперь, свои слова благодарности произнесет М-а-а-айкл Джексон! «Я?» — произнес певец одними губами, в недоумении указывая на себя пальцем и смешно округляя при этом глаза. — Ты, ты, Джексон! Ведь по твоей королевской милости мы полтора года рвали задницы по разным странам и континентам, — Дилео решительно подтолкнул певца в центр комнаты под дружный, одобрительный смех и громкие аплодисменты собравшихся. Майкл нерешительно улыбнулся, картинно кашлянул, прочищая горло и мило смущаясь и краснея, начал свою речь. Поскольку говорил он довольно тихо, в комнате мгновенно повисла гробовая тишина, казалось, люди даже затаили дыхание, слушая своего босса. Собравшиеся с неподдельным восторгом и трепетом ловили каждую фразу, каждую шутку, каждое слово благодарности знаменитого на весь мир певца. Они, казалось, до сих пор не верили, что все эти полтора года трудились бок о бок с величайшим артистом всех времен и народов, но точно знали, что это золотое время они сохранят в своей памяти на всю оставшуюся жизнь. Джексон же тем временем говорил так искренне, проникновенно и от всей души, что у некоторых из присутствующих на глазах уже блестели слезы умиления. «Что бы там Майкл про себя не говорил, а язык у него хорошо подвешен», — хмыкнул про себя Дилео, наблюдая за реакцией людей на речь певца. Джексон умел завораживать публику, как танцем, так и словом, и этого у него было не отнять. — Я бесконечно благодарен и признателен всем вам и каждому в отдельности. Все эти полтора года мы были поистине великолепной, слаженной, сплоченной командой. За время тура мы словно превратились в одну большую и дружную семью, и… Я до глубины души люблю вас всех. И да хранит вас Господь. Певец приподнял свой стаканчик немного вверх и, закончив свой проникновенный тост, слегка пригубил шампанское. — Эээ, нет, так не пойдет, Майкл! —  Фрэнк крепко ухватил певца за рукав, ненавязчиво, но твердо подталкивая руку вверх. —  До дна! Пей до дна, Джексон, и никак по-другому! Присутствующие в гримерке подхватили слова Дилео и принялись громко скандировать: «До дна! До дна!», и певцу ничего не оставалось, как выполнить требование собравшихся. После того, как Джексон опустошил свой стакан, остальные люди незамедлительно последовали его примеру, и прощальная вечеринка официально стартовала. — Дилео, твою мать! Ты решил меня споить, что ли? — зашипел на своего менеджера певец, прикрывая ладонью верх стаканчика, когда смешной, толстенький мужичок попытался вновь наполнить его шампанским. — Теперь уже можно, Джексон, тебе не помешает, а то вон весь зажатый какой. Тебе просто необходимо расслабиться. — Я очень устал, Фрэнк. Меня же срубит на раз… — почти шепотом попытался оправдаться певец. — Так все устали, Майкл, не только ты один! — менеджер певца, похоже, и не думал слушать его доводы. — Так что давай, не выпендривайся и быстро подставляй свой стакан. Майкл обреченно вздохнул и позволил наконец налить себе еще шампанского. Затем он выбрал неприметное местечко в дальнем углу гримерки и безразлично наблюдал оттуда за тем, как от души веселятся другие люди: танцуют, смеются, пьют шампанское и поздравляют друг друга с успешным окончанием тура. Сам же певец мечтал только об одном — поскорее испариться с этой импровизированной, шумной вечеринки. Шерил Кроу несколько раз пыталась вытащить его потанцевать, да и другие девушки тоже, но певец очень вежливо, но весьма решительно отказывался, ссылаясь всё на ту же пресловутую дикую усталость. Потихоньку потягивая шампанское и озираясь по сторонам, главный виновник торжества искал удобный момент для того, чтобы улизнуть. *** И вот он, низко пригнувшись и придерживая одной рукой солнцезащитные очки на лице, практически бежал к своему лимузину, пока его многочисленные телохранители из последних сил старались сдержать бешеный напор наиболее стойких фанатов поп-звезды, а таковых оказалось большинство. Люди и не думали расходиться после его заключительного концерта, в надежде хотя бы одним глазком взглянуть на своего обожаемого кумира. Когда он наконец оказался возле машины, и один из бодигардов почтительно распахнул перед ним дверь, он на секунду очень отчетливо представил, что вот сейчас его взгляд упрется в такие знакомые ему, очаровательные женские коленки. Но чудо не случилось — в просторном салоне было пусто. Певец разочаровано выдохнул и проворно нырнул в спасительное нутро автомобиля. Могло показаться, что он ожидал увидеть в салоне своего роскошного лимузина красавицу Диану, о которой пел в одной из своих самых лучших и самых сексуальных песен, но он жаждал увидеть совсем не ее. Его птичка. Это ласковое прозвище с легкой руки Дилео накрепко привязалось к ней во время Бэд тура. «И с какой, интересно, птичкой я у тебя ассоциируюсь, Джексон?» — улыбалась она, ласково касаясь пальцами его щеки. «С райской», — не задумываясь ответил он и накрыл женские губы долгим, упоительным поцелуем. И именно с этой девушкой он столкнулся столь неожиданно после изнурительных съемок своего очередного мини-шедевра, и эта встреча так сильно запала ему в сердце, что он решил использовать этот реальный эпизод из своей жизни в музыкальном клипе. Ох, не зря самый скрытный и загадочный певец нашего времени постоянно говорил о том, что все ответы на вопросы содержатся в его творчестве, но кто бы его слушал! По первоначальной задумке в видео должны были показать роскошную фигуру и лицо девушки, но на одной из планерок, где весьма оживленно обсуждался сюжет предстоящего мини- фильма певца, Майкл, отрешенно глядя в окно, мечтательно протянул: «Зачем лицо, когда есть такие ноги…» — «Что… что ты сказал, повтори?» — Дилео от изумления даже вытащил сигару изо рта. «Она соблазнительна, настойчива и всегда добивается своего. Никто не видел ее лица, да и зачем, когда есть такие ноги? Я сказал, что в клипе мне нужны только ноги. Диана — это sexy bitch, женщина- фантазия каждого мужчины на планете. Но показывать девушку целиком — это предсказуемо, банально и очень скучно. Никакой загадки, никакой интриги, а я хочу, чтобы у зрителей разыгралась их чувственная фантазия, чтобы они мучались в догадках, кто же она? Надеюсь, я всё понятно излагаю?» — добавил певец своим тихим, ангельским голоском и обвел решительным кареглазым взглядом собравшихся. У всех присутствующих в помещении в этот самый момент челюсти уже лежали на полу, и было от чего. Скромный и застенчивый Майкл Джексон, беспечно закинув ногу на ногу, совершенно спокойно рассуждал о женской сексуальности, мужских эротических фантазиях и тому подобном. Люди, мягко говоря, были в шоке от такой разительной перемены в поведении артиста. — Майк, я кажется всё понял, ты ее представлял, свою птичку, когда предлагал такое видение сюжета? Я прав? —  осторожно поинтересовался его менеджер, когда они остались с певцом один на один. — Ты прав, Дилео. У моей девушки самые офигенные ноги в мире, но никто и никогда не узнает о том, кто она! Считай это моей очередной гениальной загадкой, — довольно улыбнулся Джексон. В итоге клип певца на «Грязную Диану» стал тем самым удивительным случаем в мире шоу-бизнеса, когда столько шума наделали всего лишь одни ноги незнакомки, заставляя зрителей дорисовывать в воображении образ роковой красотки. У Майкла Джексона, действительно, было чему поучиться другим исполнителям, как в плане творчества, так и в плане гениальных бизнес-идей. Майкл тяжело вздохнул, вспоминая всё это. Как бы он хотел уткнуться сейчас лицом в эти самые коленки, и не какой-то там выдуманной, экранной Дианы, а самой настоящей, самой любимой им девушки. Он бы, наверное, расплакался от счастья, а она бы гладила его по голове, словно маленького мальчика, в который раз уверяя, что всё будет хорошо. — Билл, поехали… в гостиницу, — наконец произнес певец, сглатывая противный ком, подступивший к самому горлу. Брей лишь кивнул в ответ, и огромный лимузин под оглушительный рев и крики толпы, плавно покачнувшись, двинулся с места. Майкл уткнулся лбом в прохладное тонированное стекло и закрыл глаза. Он вновь вспоминал ту самую неожиданную встречу с ней. Как после очередного дня съемок клипа Bad, нервно рванул дверь своего лимузина, и его взгляд уперся в роскошные женские ноги. «Привет, Майк». Легкая улыбка на соблазнительных губах, короткая до неприличия юбка и два изумруда глаз, смотрящих на него так игриво-сексуально. Сердце вмиг бешено забилось, отдаваясь приятной тяжестью в паху. «Привет», — улыбнулся он в ответ, и в следующую секунду их губы слились в оглушительном, страстном поцелуе. «Я с ума схожу от твоего гребаного костюма, — шептала она, обжигая его кожу своими поцелуями. — От всех этих ремешков, замочков и пряжек. Ты такой брутально-сексуальный в нем, что мне хочется незамедлительно тебе отдаться». Он уже был совершенно невменяем от накатившего острыми, горячими волнами вожделения, когда она начала чувственно двигаться на нем, страстно вжимая его в прохладу кожаного сиденья. «Ты сумасшедшая». — «Мм… будь я другой, не трахала бы тебя сейчас в твоем же лимузине». — «Нас могут услышать снаружи. Понять, чем мы тут занимаемся». — «Вот тебе ли не пофиг, Джексон?»— «Bitch…» — прохрипел он, крепко обхватывая ее талию обеими руками и опрокидывая спиной на боковое сиденье. Она права, ему абсолютно пофиг. Его невероятно заводила та решительность, с которой она брала его, наплевав на всё остальное. Он входил в нее рывками, словно выколачивая тихие, сдавленные стоны из ее груди. «Моя… только моя…девочка… как же я скучал». Ее любовный шепот, словно пуля, выпущенная из снайперской винтовки, всегда достигал своей цели быстро и неотвратимо. Звук ее голоса сводил его с ума, и он начал двигаться быстрее и агрессивнее, стремясь как можно быстрее привести ее к финалу. Ее фееричный оргазм был невероятно долгим. Она беспомощно билась в его руках, шепча его имя и захлебываясь собственными стонами. «Поехали ко мне…» — прохрипел он, пытаясь восстановить сбитое дыхание. «Поехали», — эхом ответил ему томный женский голос. Впереди его ждал долгий, крышесносный секс с самой лучшей женщиной в мире. Майкл открыл глаза, когда его лимузин остановился возле черного входа в отель. Сегодня она точно не придет, и он опять будет один. *** Закончив ставить подписи под каждым листом довольно увесистого контракта, Кейт тщательно спрятала документ в своей комнате, умылась, переоделась в пижаму и уселась на кухне ждать возвращения Эшли. Напрочь позабыв про свой чай, который давно уже остыл, она неподвижно сидела, подперев подбородок кулачком и устремив свой мечтательный взгляд прямо перед собой. Столько всего произошло за эти несколько дней, сколько не происходило за всю ее жизнь. Водоворот событий закружил юную девушку так быстро и стремительно, что у нее совершенно не было времени остановиться, отдышаться и до конца осознать, что же все-таки происходит. Ей до сих пор казалось, что она спит, или все происходящее просто чей-то дурацкий, жестокий розыгрыш. Почему ей так казалось? Да потому что в реальной жизни так не бывает! Для начала она хорошенько заехала ногой по промежности всемирно известному певцу, не узнав его в темном переулке. И смех и грех, по-другому и не скажешь. Затем прикинулась своей лучшей подругой, чтобы попасть на запись ТВ-шоу с его участием. Далее, по собственной воле призналась Джексону в подлоге и вместо того, чтобы с треском вылететь с передачи, еще и получила, ну или почти получила, работу, о которой мечтают миллионы. И, наконец, шикарный концерт Джексона, на котором певец ее поцеловал. Разве так бывает? Разве могла она подумать, что всё это произойдет именно с ней? Ни за что и никогда! Это Эшли — звезда школы, уверенная, общительная, амбициозная, а Кейт — вечно сомневающийся во всем подросток: в своей внешней привлекательности, своих талантах, которые у нее бесспорно были, в своих умственных способностях. Да во всем. И именно потому, что она была весьма неглупа, Кейт прекрасно понимала, что между ней и известным певцом ничего никогда не будет и быть не может. Но хотя бы помечтать-то об этом она могла? Рыжеволосая вздохнула, вновь вспоминая его теплые, мягкие губы, бездонные карие глаза, чувственный запах парфюма и ласковое прикосновение мужских пальцев к ее щеке. Кейт прикрыла глаза, вспоминая, какая нежная кожа у него на руках. Разыгравшаяся девичья фантазия уже вовсю рисовала волнующие картины возможного продолжения их невинного поцелуя. Вот Майкл ласково обхватывает ладонями ее лицо, с невероятной нежностью заглядывая в ее голубые глаза. Наклоняется ближе и вновь целует, но уже более жарко и настойчиво. Кейт словно наяву ощущала его мягкие, сладкие губы и бархатистый язык, которым он без стеснения ласкал ее рот. Слишком быстро… Слишком близко… Звук открывающейся входной двери так некстати прервал ее чувственные мечтания, заставив девушку вздрогнуть от досады и неожиданности. Кейт быстро вскочила на ноги и направилась в прихожую. — Эш, ну чего так поздно? — проворчала рыжеволосая, наблюдая за тем, как ее подруга устало стаскивает с себя туфли. — Засиделись с девчонками, слишком много эмоций после концерта. Слишком многое хотелось обсудить… Я ужасно натерла ноги этими дурацкими туфлями. Эшли плюхнулась на диван в гостиной и вытянула ноги, издав при этом протяжный, шумный выдох блаженства. — Кстати, я всё знаю… Девчонки рассказали. Так значит, Майкл тебя поцеловал прямо на концерте, пока я была в отключке? — девушка недовольно скрестила руки на груди, вперив взгляд в подругу. — Эш, нууу… — Лихо! А вы это с ним заранее спланировали или как? — Эшли, прекрати нести чушь! Это была абсолютнейшая импровизация, — Кейт, как могла, пыталась замять щекотливую тему, но понимала, что этот номер у нее не пройдет. — Ну и как целуется наш король? — не унималась Эш, продолжая сверлить подругу недобрым взглядом. — Да я ничего и не поняла толком. Эш, давай не будем в очередной раз ссориться из-за Майкла. Это был совершенно невинный, детский поцелуй, которого практически никто и не видел, — Кейт совершенно не хотелось выяснять отношения со своей лучшей подругой, и она решила увести разговор в другое русло. — Вот то ли дело ты! Блистала с ним на сцене во всей красе! Видела бы ты, как другие девушки кусали локти от бессилия и зависти. — Ох, Кейт, и не говори! Это было просто божественно! План рыжеволосой сработал: Эшли мечтательно закатила глаза, и на ее лице засияла совершенно идиотская, влюбленная улыбка. — Майкл, он такой невероятно красивый, чувственный, горячий… Мм… Вблизи он еще прекраснее, чем на фотках. И как ты только не сошла с ума, постоянно находясь рядом с ним на съемках передачи? «А кто сказал, что я не сошла с ума? — горько подумала про себя Кейт. — Еще неизвестно, кто из нас двоих теперь более сумасшедший». *** Певец быстрым шагом шел по длинному коридору отеля, раздеваясь прямо на ходу. Майкл Буш, идущий чуть позади него, бережно подобрал с пола сначала черную, кожаную куртку Bad, затем черную кожаную митенку в серебристых заклепках, следом ремень с многочисленными металлическими вставками. Внезапно перед самым носом костюмера с треском захлопнулась дверь гостиничного номера. Буш вымучено вздохнул и понес детали сценического костюма в специально отведенную под гардероб певца комнату. Он давно уже привык к своеобразному характеру своего босса и совершенно не обижался на подобные выходки знаменитого артиста: работа у Джексона стоила того, чтобы терпеть некоторые неудобства, например, в виде резкой смены его настроения. «Все Джексон! Тур окончен!» — сказал певец самому себе, оставшись наконец в полной тишине и одиночестве. Но он совершенно не чувствовал долгожданного облегчения. Он скинул концертную рубашку на пол посреди своего шикарного номера и принялся стаскивать обувь, а затем и брюки. Мужчина старательно избегал смотреть на себя в зеркало, сознательно все время поворачиваясь к нему спиной. «Закончилась одна проблема, и тут же началась другая. Эта проклятая болезнь сведет меня с ума». Подумав, он все-таки подошел к зеркалу и, осторожно подцепив пальцами ворот традиционной белой футболки, сильно оттянул его вниз, после чего принялся внимательно изучать неровный цвет кожи на своей шее и груди.  — Чудовище, — он презрительно скривился над своим отражением в зеркале. — Уродливое, пятнистое чудовище. Как всё это можно любить? Чем так восхищаются все эти девушки, я не понимаю. Майкл в ужасе закрыл лицо руками и тихо прошептав: «Господи, за что…», отвернулся от зеркала. « Как я покажусь теперь ей на глаза? Как я смогу свободно заниматься с ней любовью, не думая о том, как неприглядно выглядит мое тело? Боже, это просто невыносимо…» Певец резко развернулся к зеркалу и в гневе махнул рукой, сметая на пол многочисленные баночки и коробочки с косметикой.  — Майкл, ты в порядке? — прозвучал за дверью встревоженный голос его сестры Джанет.  — В полном! — громко крикнул в ответ мужчина.  — Пожалуйста, открой мне дверь, братик! — девушка с той стороны демонстративно подергала дверной ручкой пару раз.  — Минутку, Джанет, я не одет! Мужчина принялся метаться по огромной комнате в поисках своей одежды и в итоге нацепил на себя первое, что подвернулось под руку. В конце концов это не его поклонницы ломятся к нему в номер, перед которыми он всегда обязан блистать и выглядеть самым наилучшим образом. Сестра видела его и в более нелепом виде. — Майк, поехали к родителям, — тихо попросила Джанет, крепко обнимая любимого старшего брата. — Мама с нетерпением ожидает возвращения домой своего «блудного сына». Мы все не видели тебя почти два года и ужасно соскучились. — Я останусь здесь, в отеле, Джанет, — устало произнес Майкл, с нежностью обнимая сестру в ответ. — У меня совершенно нет сил куда-либо ехать сейчас, а где завалиться спать, мне абсолютно без разницы. — Ну тогда и я никуда не поеду. Останусь здесь в отеле. Надеюсь, на арендованном тобой этаже найдется небольшая комнатка для младшей сестренки? — Джанет состроила ему уморительные глазки. — Занимай любой номер, кроме президентского люкса, — мелодично рассмеялся Майкл, наблюдая за милыми ужимками своей сестры. — Он, как сама понимаешь, уже занят мной. — Я буду рядом, братик, — произнесла девушка на прощание, направляясь к входной двери. На мгновение она замерла на пороге, обернулась и посмотрела на своего такого любимого и такого родного брата. — Станет скучно, приходи, поболтаем как в старые добрые времена. Мы все очень любим тебя, Майк. — Я люблю вас больше… *** Джексону снова не спалось, и он ворочался с боку на бок в своей огромной казенной кровати. Адреналин и мощная энергия, полученные от зрительного зала, буквально разрывали его изнутри на мельчайшие части. Его всего корежило лихорадочной тряской, и он крепко зажмурившись и стиснув зубы, молил Бога о том, чтобы его не хватил какой-нибудь удар. Иногда певцу удавалось провалиться в неспокойный десятиминутный сон, и ему тут же начинали сниться кошмары. Ему снова снился всё тот же каменный, покрытый мхом и плесенью колодец, он сам, стоящий по пояс в холодной воде, и зеленоглазая девушка-призрак. С каждым новым кошмарным сном девушка становилась всё тоньше и прозрачнее. Таяла прямо на глазах, словно предрассветная дымка. Майкл каждый раз вздрагивал и в ужасе распахивал свои глаза, но быстро понимал, что это всего лишь очередной сон и пытался заснуть обратно. И снова всё по кругу: колодец, он сам и девушка-призрак. Периодически, на краю его сна, появлялась смешная рыжеволосая девчонка из съемок телевизионной передачи. Кейт. И в своем сне он, почему-то, умолял ее о помощи. Внезапно в абсолютной тишине его большой спальни раздался пронзительный телефонный звонок. Сначала он даже не понял, как такое возможно. Кто может звонить ему в отель в три часа ночи? Но телефон никак не унимался, отдаленно напоминая ему жуткую сцену из классических фильмов ужасов. Окончательно осознав, что дьявольский аппарат и не думает затыкаться, мужчина, посылая в темноту тихие вздохи и проклятия, нехотя поднялся с кровати, подошел к надрывно звонящему телефону и поднял наконец трубку. Он молчал, напряженно слушая потрескивающую помехами тишину, и вдруг на том конце провода раздалось тихое: — Привет, Майк. — Привет, — машинально ответил он и судорожно выдохнул. — Ну как ты? — женский голос, который он так любил, звучал как-то механически и отрешенно. — Нормально в целом, — коротко ответил он, и по его спине пробежал мерзкий холодок нехорошего предчувствия. — Нам нужно встретиться, Майк, и поговорить. Ее слова не оставили ему выбора. Он тяжело вздохнул: — Давай, поговорим… — Как насчет Хьюстона? Скажем, завтра? Ты же сейчас не сильно занят, теперь, когда твой тур окончен? — Нет, не сильно. «Какой-то странный получается разговор. Словно говоришь с абсолютно чужим человеком», — успел подумать певец, пока искал ручку и чистый листок бумаги для того, чтобы записать необходимую информацию. Девушка, тем временем, деловито продиктовала адрес отеля в Хьюстоне и время их предполагаемой встречи. Они еще неловко помолчали пару минут, прежде чем попрощаться и повесить свои телефонные трубки. Майкл выключил ночник над прикроватной тумбочкой и подошел к большому окну. Луна своим бледным, призрачным светом заливала спящие улицы Лос-Анджелеса. Луна всем своим видом пророчила ему беду в скором будущем. Певец еще раз тяжело вздохнул, не отрывая своего пристального взгляда от небесного светила. Интересно, есть ли в этом большом городе хоть кто-то, кто также страдает от кошмарной, тревожной бессонницы, как Майкл Джексон? Не Майкл Джексон — поп-король и кумир миллионов, а совершенно обычный, простой человек, точно такой же, как и все остальные.