Сделайте меня счастливой

      Голова ужасно раскалывалась, а солнечный свет бил почему-то только в один глаз. Еле разлепив тяжелые веки, я приподнялась на локтях, почувствовав сильную боль в голове и руке.       Приподняв левую руку, я заметила бинт на запястье, который пропитался кровью.       — Что за черт? — Прохрипела я и осмотрелась.       Я находилась в комнате Артема, который отсутствовал здесь. Тут было довольно-таки мрачно: черное постельное белье сочеталось с черными шторами, закрывающими только половину окна.       В кресле я заметила парня лет шестнадцати, который пронзительно смотрел на меня, скрестив руки на груди. Его кожа была бледной, волосы светлыми, а глаза серыми.       — Ты кто? — Вырвалось у меня, прежде чем я успела осознать, что сказала.       Незнакомец усмехнулся, но взгляда не свел.       — Майкл.       Я закатила глаза.       — Хорошо, Майкл, — я выделила его имя интонацией, — что ты здесь делаешь?       — Сижу, — снова ухмыльнувшись, ответил парень.       Он начинал меня бесить. Ответить ему я не успела, так как дверь открылась, и в комнату заглянул Никита, при виде которого на моем лице появилась улыбка, а мысли о человеке, сидящем в кресле, испарились.       Киоссе улыбнулся и вошел в помещение.       — Ты с кем тут разговариваешь? — Он огляделся, а потом перевел взгляд на меня.       Я снова метнула взгляд на парня, все еще сидящего в углу комнаты, а потом вернулась к Никите.       — В смысле?       — Я слышал, что ты с кем-то разговаривала, — продолжил он, открывая шторы.       — Тебе показалось, — заверила его я, обещая себе выяснить все чуть позже.       — Я позову Артема, он расскажет тебе все, — сказал парень, проигнорировав заданный мной вопрос про мое запястье.       Я кивнула, он скрылся за дверью, а я сурово посмотрела на Майкла, сдвинув брови.       — Немедленно рассказывай кто ты, и почему этот, — я кивнула в сторону двери, — тебя не видит.       Парень лишь усмехнулся, поднялся с насиженного места и подошел ко мне.       — Меня зовут Майкл, я живу вот здесь, — он постучал пальцем по моему лбу, однако никаких прикосновений я не ощутила.       — Хочешь сказать, что я свихнулась? — Разозлилась я и убрала его руку от своей головы. Я совершенно не ощутила кожей, что дотронулась до кого-то, однако его рука отлетела от моей головы.       Дверь снова открылась, и в комнату вошел счастливый Артем. Сначала я обрадовалась, увидев его, но потом вспомнила, из-за чего произошла наша ссора и нахмурилась.       — Как ты себя чувствуешь? — Обеспокоенно спросил он, оказываясь на том месте, где только что стоял Майк, который уже сидел рядом со мной, переводя взгляд с меня на тему и обратно.       — И это твой отец? — Удивленно спросил он. — Сколько ему было, когда ты родилась? Одиннадцать?       «Идиот», — подумала я, но ничего не ответила.       — И она еще меня идиотом называет, — обиделся блондин, я удивленно посмотрела на него. — Этот придурок молчит уже пять минут, а идиотом она меня называет!       Поднявшись на ноги, он прошел по кровати за мою спину и ушел куда-то в стену. Мой рот непроизвольно открылся от такого фокуса, что заставило Артема поволноваться.       — Тебе плохо? — Испуганно спросил он. «Давай, скажи ему, что увидела призрака, который назвал его придурком, а потом ушел в стену» — услышала я ехидный голос знакомого.       — Извини, я просто вспомнила, благодаря каким обстоятельствам поссорилась с тобой, — выкрутилась я, переведя на него взгляд. Получилось не очень убедительно (это точно! — согласился Майк в моей голове), но он, кажется, поверил.       — Я хочу тебе все объяснить. Позволишь? — Он указал на бинт в своих руках, а я протянула ему забинтованную конечность.       — Когда я сбил твоего директора, я очень труханул, правда, — начал он, аккуратно разбинтовывая руку. — Перед глазами сразу пронеслись все воспоминания, и я не мог поверить, что сейчас из кумира миллионов вдруг превращусь в преступника.       Я внимательно слушала его, смотря на руку, на которой красовались маленькие порезы, как будто от стекла.       — Потом оказалось, что эта женщина знакома с нашим продюсером. Тогда она поставила ультиматум: или я забираю тебя к себе, или она пишет на меня заявление. Конечно, я опешил от такого заявления, но под напором Кости согласился. Честно, первые пару дней, пока оформлялись все документы, я не мог спать и все думал о том, как же буду воспитывать малышку. Мне не сказали про тебя ничего, поэтому, когда я впервые увидел тебя, опешил. Ты была такая робкая и растерянная, трясла своими темными кудряшками и внимательно рассматривала нас с парнями темными глазами. Тогда я понял, что хочу воспитывать тебя и без тебя точно уже никуда не уеду.       Он закончил менять бинт и теперь просто держал меня за руку, смотря в глаза.       — Поверь, я ни разу не пожалел о том, что взял тебя к себе. Слова, сказанные Толику были правдой. Не будь той ситуации, я бы ни за что не поехал в детский дом, но раз уж так случилось… Я рад, что ты стала моей семьей, Даниэлла Артемовна.       От последних слов я вообще офигела.       — Как ты сказал?       — Смотри, — он выудил из ящика прикроватной тумбочки свидетельство о рождении, в правом верхнем углу которого было напечатано ПОВТОРНОЕ. А дальше мое имя, которое теперь звучало так: Пиндюра Даниэлла Артемовна. В графе «отец» стояло имя Артема, а графа «мать» пустовала.       — Тебе уже есть четырнадцать, но паспорт ты еще не получила, вот я и подумал, что правильнее будет, если будет так, — пожал плечами он.       — Нет, ну нормально! — Майкл снова появился в комнате и теперь не менее удивленно, чем я, смотрел на моего отца.       Я же счастливо засмеялась и бросилась на шею Артему, крепко обнимая и игнорируя боль в руке. Тема обнял меня в ответ и зарылся носом в мои волосы.       — Ты голодная? — Спросил он, отстранившись.       Поняв, что действительно голодна, я кивнула.       — Тогда иди в душ, а потом приходи на кухню, — он поцеловал меня в макушку, встал и направился к двери.       — А что с моей рукой? — Вспомнила я, когда он уже выходил из комнаты.       — Кто-то попал мячом в твое окно, оно разбилось, мяч отлетел в зеркало, которое тоже разбилось, а потом прилетел тебе в голову, а осколки попали на руку.       Он вышел, а я вскочила на ноги, ища взглядом Майка, который куда-то делся.       — Немедленно иди сюда, — потребовала я.       Парень не появился, а я направилась в свою комнату, чтобы взять вещи и полотенце.       Окно и зеркало в комнате уже заменили, а вот царапины с пола не убрали. Именно по этим царапинам я смогла оценить масштаб бедствия.       — Наверное, не стоило мне так сильно бить тебя мячом и разбивать окно, — протянул Майк, появившись за моей спиной.       — Так это ты сделал?! — Снова разозлилась я, повернувшись к нему. — Ты вообще охренел?       Парень выставил руки в сдающемся жесте, после чего чуть отошел от меня.       — Иди уже в душ, и пойдем на кухню, а то я один не могу, а посмотреть на эту компанию целиком хочется, — он стал толкать меня к выходу из комнаты.       — Почему не можешь? — Удивилась я, разворачиваясь к нему лицом.       — Тут типа силовое поле, знаешь? Оно существует в радиусе десяти метров от тебя. Дальше десяти метров я уйти не могу, — объяснил он, когда я уже дошла до ванной комнаты.       — Не заходи! — Пригрозила я ему, скрывшись в ванной.       Стоя перед зеркалом я смотрела на свое отражение. На меня смотрела милая девочка с длинными, ниже пятой точки, кудрявыми волосами и карими глазами. Моя кожа отчего-то была бледной, но я не придала этому особого значения.       Улыбнувшись себе, я залезла в душ и провела там минут пятнадцать. Майк в моей голове начать ныть, что ему скучно, а с кухни доносится вкусный запах, поэтому мне пришлось выйти.       По дороге до кухни, я спросила у него, почему я слышу и вижу его, а остальные нет, на что он ответил, что в тот вечер, когда я была расстроена после ссоры с отцом, произошел всплеск магии, который «породил» его, Майка, разбил окно и зеркало. Майк родился только в моей голове и стал вроде привидения, которое видимо только мне, так как живет в моей голове.       Совершенно запутавшись, я решила разобраться в этом позже, так как сейчас меня больше волновал вкусный запах блинчиков с кухни, ведь если верить Майку, то без сознания я пролежала два дня.