Стальной лед

Мечта и фантазия – разные вещи и их ни в коем случае нельзя путать, иначе можно попросту потерять ощущение реальности и сойти с ума… Он жил мечтой и никогда не позволял фантазиям завладеть собой, но сейчас это было особенно трудно. Родные улицы, которые когда-то шумели, жили, были наполнены смехом и счастьем, они опустели после той трагедии. Саске уже привык к этому, но сейчас здесь снова шумно и радостно и приходится постоянно напоминать себе, что вот этот голос, кричащий на расшалившихся детей, вовсе не голос его тетушки. А этот звонкий детский смех вовсе не принадлежит его маленькой кузине, с которой его иногда заставляли сидеть… Его семья мертва, а это – совсем другие люди, чтобы понять это достаточно было лишь выглянуть в окно. Но все дело в том, что Саске еще не сняли бинты с глаз и он временно оказался слепым и сейчас жил лишь звуками и запахами, а все они, как назло, словно вернулись из детства… А вот не надо было использовать Мангеке шаринган против этого всевидящего утырка из клана Хьюга! Деревня очень сильно пострадала после двух нападений Акацуки, многие люди остались без крова, и их пришлось подселять к другим, так как гостиница Конохи была разрушена до основания. С молчаливого согласия Саске, Хокаге отдала приказ пересилить часть людей в давно пустующий квартал Учиха до того как восстановят их дома. Соглашаясь на это, Саске прекрасно понимал, как трудно ему будет слышать и чувствовать чужую жизнь в своем родном районе, но он не подумал о том, что на него может свалиться еще одна проблема, более, так сказать, практического характера… Осознание этой проблемы пришло на первое же утро после того дня, как его выписали, когда поневоле ослепший Учиха наощупь покидал свою комнату. Чтобы добраться до туалета, брюнету необходимо было преодолеть кухню, которая на данный момент являлась еще и гостиной. Неслышно ступая, Учиха отправился в путь. Поскольку за три года скитаний по миру он все-таки немного подзабыл обстановку своей квартирки, то в какой-то момент задел что-то, наощупь похожее на торшер, который тут же начал падать. Пытаясь подхватить сей предмет мебели Саске совершенно неожиданно запутался ногой в какой-то тряпке и потерял равновесие. Падая, несчастный слепой здорово приложился спиной о какой-то то ли стол, то ли тумбочку, а приземлившись услышал мерзкий и довольно неприличный звук и почувствовал как под его, простите, попой растекается холодная вязкая лужица. В этот же момент инстинкты шиноби подсказали ему, что с потревоженного им стола сейчас будет что-то падать. Спасая свою голову от удара, Учиха качнулся в сторону и пнул плечом какую-то коробку, которая тут же свалилась и что-то шумно покатилось по полу. Между тем, со стола прямо на оголенный живот брюнета упало нечто жидко-вязкое, холодное и с чем-то похожим на длинных тонких червей. «Рамен», - понял Саске, испытывая неудержимое желание лишить кое-кого жизни… - Что, за… - сонно пробормотали откуда-то сзади, после чего последовала небольшая пауза и взрыв оглушительного хохота. - Ну, Усуратонкачи, - прошипел Учиха, поднимаясь и направляясь на звук. Тут-то он понял, что вывалилось из той коробки – книги и свитки. Наступив на один из них, Саске вновь потерял равновесие, врезался в шкаф («Ками-сама, он-то здесь откуда взялся?!»), и упал, снова ударившись спиной, на этот раз об холодильник. Тут же что-то посыпалось ему на голову и затем еще что-то разбилось о его плечо и медленно потекло по руке. Все эти полуакробатические трюки вызвали новый приступ смеха, перешедший в наглый с ехидцей ржач у устроившего все это диверсанта. - Добе… - еще злее процедил Учиха, ощупывая окружающее пространство перед тем как вновь подняться. Вид полуголого, злого как черт, обладателя шарингана с забинтованными глазами, вчерашним раменом на пузе, протухшим молоком на трусах, разбитым яйцом на плече, с запутавшимися вокруг ноги оранжевыми штанами и присыпанными мукой волосами вызвали у свежепроснувшегося Наруто новый приступ истерического хохота, вскоре перешедшего в судорожное икание. Услышав реакцию Узумаки, брюнет осознал, что сейчас его внешний вид никого не может напугать и, зверски сквозь зубы ругаясь, побрел в ванную. Настроение у Учихи пребывало на самом высоком из доступных ему уровней, то есть из обычного молчаливо-презрительного оно добралось до отметки «чуть-чуть-болтливо-снисходительное». После того, как в больнице Сакура сняла с него бинты, первое, что он увидел, был Сай с подбитым глазом. Для блудного члена многострадальной и неустойчивой команды семь это зрелище было слаще меда и теплее самого теплого бальзама, каким обычно поливают душу. А улыбающейся во все тридцать два Наруто, с неподдельной радостью глядевший в открывшейся черно-красные глаза товарища, смотрелся милым комнатным солнышком (Саске предпочитал не думать, что сие свечение вызвано его неповторимыми па с утра пораньше). Когда Харуно, которая из-за замечательного фиолетового фонаря, разливавшегося на хронически-бледной мордашке художника стала для Учихи как-то любимей и ближе, наконец отпустила друзей из больницы, Саске был на 75% уверен, что нет ничего такого в этой милой полуразрушенной деревушке, что могло бы испортить ему настроение. Но, как известно, такое бывает только в сказках и то, надо сказать, не во всех. - Нэ, Саске, а что ты теперь будешь делать? – Наруто скрестив ноги, наблюдал как Учиха ловко сбивает иглами чидори листочки с близстоящего дерева. Саске вздохнул и болезненно сощурился: солнце вновь возымело наглость выглянуть из-за тучки и целенаправленно послать лучик прямо в чувствительный глаз последнего из клана. - Я хочу возродить свой клан. - Как? Коль Учиха пребывал бы в настроении чуть выше среднего, все обошлось бы простыми скупыми объяснениями или классическим «Пфф!», но, к огромной радости его самого и великому несчастью всех окружающих, сегодня он изменял сам себе. Хмурый и молчаливый Учиха, хоть и обладает бешеным нравом и способностью убивать одним взглядом алых глаз, для психики нормальных людей почти абсолютно безопасен, а вот Учиха веселый (редкий вид, встречается крайне редко и обычно самоистребляется от слов «Итачи» либо «Мадара») при желании способен вывести из душевного равновесия даже спящих Шикамару и Какаши, причем одновременно. - Я хочу сделать так, чтобы клан возродился сразу в большом количестве, так что необходимо в ближайшее время оплодотворить как можно больше здоровых девушек, - он плотоядно улыбнулся. – Думаю особых проблем у меня с этим не будет. И уставился любопытным взглядом на Наруто. Узумаки, оправдывая все самые светлые надежды друга, начал методично менять все цвета и выражения доступные человеческому лицу, остановившись в конечном итоге на одном из самых зверских, решив для большей остроты примешать к нему долю смущения. Учиха неимоверным усилием воли сдержал порыв отразить на своем лице самую широкую из доступных ему улыбок, и в этот момент всю его малину, все сладостное предвкушение от грядущего взрыва мозга (если таковой вообще имеет место быть в белобрысой черепушке), все это самым бесчеловечным образом было разрушено безразличным голосом: - Успокойся, Наруто, он просто придуривается. Саске обернулся, выразив на челе такое потрясающе искреннее пожелание самых ужасных мук ада, что даже сам Ясин-сама испуганно икнул бы и убрался с пути великого и ужасного братоубийцы, что уж говорить о каком-то там длинноволосом айсберге на ножках. - Неджи?! Хьюга улыбнулся уголками губ и обратил серьезный взгляд воспаленных глаз на Учиху: - Можно с тобой поговорить? – он бросил на Наруто извиняющейся взгляд. – Наедине. На секунду задумавшись, Узумаки мотнул лохматой головой: - Я тогда пойду к Какаши-сенсею! Одарив неповторимо непробиваемых товарищей наисчастливейшей лыбой, блондин вихрем унесся в сторону деревни. Непонятно откуда и почему взялось это мерзкое чувство – то ли обида, то ли злость, то ли зависть, а может все вместе… Неджи нахмурился, он не любил неясностей. Осторожно ступая по чуть поскрипывающему полу крыльца в особняке Учиха и задумчиво глядя в символ клана на футболке идущего впереди Саске, Неджи довольно быстро выяснил причину такого колкого, влажно-холодного ощущения. Этот дом, в котором так давно угасла жизнь, он как утес посреди моря. Вокруг с бешенным штормовым ревом проносится время, задевая лишь его внешние границы, а внутри все остается таким же холодным и безжизненно-неподвижным. Когда расшалившейся генины заканчивают свою простенькую миссию ранга C, состоящую в расклеивании объявлений на заборе вокруг пустого дома, то обычно не могут удержаться и, запрыгивая на высокий каменный забор, замирают в благоговении, настолько величественным в своей мертвой неизменности кажется старый заросший сад, маленький фонтанчик и светлая веранда. Но почему, почему, черт возьми, населенный толпой взрослых и детей всех возрастов особняк Хьюга оставляет такое же гнетущее впечатление, что и отмеченный трагедией дом Учиха?! - Ну и что ты хотел? – Саске вольготно развалился в старом, чуть потертом кресле. В комнате висел легкий полумрак, и Неджи с облегчением почувствовал покалывание в глазах, знаменующее временное отступление ноющей боли на дальний фронт. Усевшись на стоявшую у стенки тахту, Неджи положил прикрытую рукавом серого кимоно руку на пыльный деревянный подлокотник. - Мне нужна твоя помощь. Саске прищурился, но промолчал: этот Хьюга не из тех, кто не понимает, что Учихи просто так еще никому не помогали. - Ты помнишь, что случилось, когда ты использовал против меня Мангеке шаринган? Учиха чуть поморщился, мол, забыть не могу. - Я считаю, что это проявление усложнения моего модифицированного генома. - Что-то вроде Мангеке Учих? – уточнил Саске. - Да, - Неджи согнул руку в локте и прикоснулся подрагивающими пальцами к подбородку. – Дело в том, что самому мне его не освоить, для этого мне нужен ты. - А взамен? Неджи прикрыл глаза и Учихе показалось, что во мраке на его висках вздулись вены. «Проверяет?» - Я могу помочь тебе убить старейшин деревни и Данзо. Сие заявление было сделано настолько безразличным, будничным тоном, что Саске даже не сразу понял о чем речь. - О чем ты? – голос Саске звенел угрозой, услышав которую, Неджи чуть ухмыльнулся. - Меня в свое время хотели подготовить для службы в Анбу, и я воспользовался положением, чтобы залезть в архивы деревни, - Неджи кинул на застывшего Саске тяжелый взгляд. – Отчета о той мисси не было, но указания к ней были, и информации в них оказалось более чем достаточно. На лице Учихи не дрогнул ни один мускул. В конце концов, если даже Наруто умудряется держать язык за зубами, то Хьюга уж и подавно будет молчать. Здесь Неджи почему-то решил, что их разговор стал слишком скучен и предсказуем. - Я могу взять всю ответственность за их смерти на себя, так что тебе не о чем волноваться. - С чего бы это? – Саске даже позволил себе удивиться. Неджи отвернулся и уставился невидящим взглядом в пространство. - Меня в этой деревне ничего не держит, я давно ищу повод, чтобы покинуть ее, - он нахмурился. То ли мрак на него так влиял, то ли Учиха умудрился слиться с креслом, чтобы создать видимость пустой комнаты, но у Неджи вдруг развязался язык и решил все делать сам, игнорируя указания оледенелого хозяина. – Всю жизнь только и слышу: клан, клан. Все они зависимы от этого него, от своих обязанностей. Я не могу достичь здесь вершины своих возможностей, узнать, где мой предел. Я потерял веру в этот жалкий клан. Они упускают из виду самое главное, потому что зациклены на чем-то незначительном, вроде этого клана. Серьезных изменений не добиться, если ты связан по рукам и ногам законами и ограничениями… Он вдруг осекся и с подозрением взглянул на собеседника. Тот вдруг словно перестал его замечать. Лицо хоть и оставалось привычно бесстрастным, вдруг резко побелело, а черные глаза расширились. Саске поймал себя на мысли, что совсем не дышит, а онемевшие пальцы до боли вцепились в подлокотники кресла. Тихонечко выпустив из себя воздух, Саске чуть дрогнувшим голосом ответил: - Я тебе помогу. Неджи кивнул, как будто другого ответа и не ожидал - Когда приступим к тренировкам? - Хоть сейчас. «Надо быть абсолютной скотиной и полным дураком, чтобы допустить это еще раз!» - думал Учиха, вместе с Хьюгой направляясь в лес. Тренировка без травм не обходится. Каким образом Учиха умудрился пропахать чидори спину Хьюги, остается неизвестным. Скорее всего, измотанный чрезмерным напряжением бьякуган в какой-то момент, подговорив все его тело вместе взятое, просто напросто решил послать своего хозяина-трудоголика на три известных буквы. Саске обработал оставленную им рану и откинулся назад, прислонившись к холодной стене. Однозначно этот человек, сосредоточенно перебинтовывающий руку сидя у него на кровати, был ему интересен. Учиха пристально взглянул на Неджи. - Что? – Хьюга бросил на него настороженный взгляд через плечо. Саске продолжал пронизывать своего недавнего противника пристальным взглядом холодных глаз. Неджи тоже изучал его, напрягая все свои довольно скудные творческие способности в поисках подходящего сравнения для этого неприятного ему человека. Пожалуй, Саске можно было сравнить с осенней ночью. Темная, промозглая, пронизывающая холодом до самых костей. Хочется поторопиться домой, спастись от ее резкого ветра и колючей мороси. Липкая тьма заполняет комнату и если включить свет, то она отступает за окно и становится настолько густой, что разглядеть древние статуи во дворе, крепкий каменный забор и деревья можно лишь приблизившись вплотную к пугающе черному прямоугольнику. Неджи услышал тяжелый шорох ткани, какое-то подозрительное шебуршание за спиной и решил на всякий случай ретироваться с кровати последнего из клана. Хьюга не спеша поднялся, но Саске вовремя ухватил его за длинные волосы и, вернув в исходное положение, поцеловал. Неджи не стал пытаться вырваться или оттолкнуть извращенца – имидж гордого и невозмутимого джонина нужно поддерживать даже в такой ситуации. Хьюга ограничился тем, что перехватил руку, нагло потянувшеюся к ширинке на его брюках и терпеливо дождался пока Учиха отлепится от него. Блокировав попытку опрокинуть себя на кровать, Неджи сам подмял под себя гения шарингана. - Ну и зачем? - Я тебя хочу, - холодно отозвался Учиха, поморщившись, как будто его просили разъяснить почему трижды два обязательно будет шесть. - А ты случайно не гей, Саске? – на полном серьезе спросил Неджи. Первые удары Хьюга смог успешно отразить и попытался перейти в контрнаступление. Завязалась тихая, этакая аристократическая драка, в ходе которой оба гения умудрились несколько раз переместиться с кровати на пол и обратно, избавиться от лишней (то есть вообще от всей) одежды и совершенно бесстыдным образом возбудиться. В конце концов, зверская баталия завершилась поломанной тумбочкой и опрокидыванием младшего Учихи на кровать в положении неполного болевого захвата. - И что дальше? – немного запыхавшись, поинтересовался Неджи. Учиха задумчиво прикрыл глаза. Он привык добиваться своего, неважно какими способами. Протянув руку, он захватил в узкое кольцо пальцев отвердевший член партнера. Неджи слегка вздрогнул – руки у Учихи были ледяные. - Давай по очереди, - предложил Саске, посмотрев нависшему над ним парню в глаза. – В прошлый раз ты меня выебал… Хьюга поморщился, словно ему громко крикнули в ухо, чем вызвал ехидную улыбку на бледных губах и ускорение движения холодной рукой. - Ну так как? Хьюга вздрогнул – напряжение внизу живота становилось слишком болезненным. - Ладно, попробуем… Не успел он это сказать, как его тут же с силой впечатали в кровать. Саске нагло облизал пальцы и медленно заставил Неджи раздвинуть ноги. Хьюга фыркнул – такое неуважительное обращение ему ой как не нравилось. - А ты похоже так ничему и не научился, - ухмыльнулся Неджи, показывая, что никаких особых ощущений учихины пальчики у него не вызывают. Не давая партнеру разозлиться, опрокинул его на спину и попытался насадиться сам. Как только горячая головка протолкнулась внутрь, Хьюга вдруг остановился. - Нет, это полный бред… Попытка побега была тут же пресечена – Саске опрокинул парня на спину, взяв его полностью одним сильным движением. Гений бьякугана аж закашлялся от такой вопиющей наглости (а точнее от боли в самом интересном месте) и злобно зашипел: - Порвешь хоть немного – убью. Саске недоверчиво ухмыльнулся, однако двигаться стал медленней и мягче. - Убьешь меня? А как же Наруто, он ведь твой друг. - Хех… я уже говорил… ах… мне все равно, - он открыл глаза и с нескрываемым злорадством взглянул на Учиху. – Кроме Наруто и Сакуры ты никому не нужен… а-ах… а все остальные будут рады избавиться от шпиона в деревне… Неджи сам не знал, зачем сказал все это – злость и обида из-за того что он лежит под Учихой, раздвинув ноги, и почти добровольно позволяет ему загнать член себе в зад, просто не могли удержаться в наливающимся болезненным удовольствием теле. Доведенный до ручки Саске крепко сжал бедра партнера, задирая их выше и, приподнявшись на коленях, стал двигаться с таким остервенением, будто возжелал отыскать внутри гения клана Хьюга нефть и сейчас бурит скважину. Пока их тела разгорались от удовольствия и боли, Учиха, не найдя другой опоры, уперся лбом в отмеченной проклятьем лоб Неджи и вперился обжигающе-черным взглядом в озлобленные светлые глаза. Однако долго этот взаимный гипноз длиться не мог. Сдавленно застонав, Неджи зажмурился и выгнулся навстречу резким толчкам, прижимая партнера к себе. Словно напрочь забыв о визуальной баталии, Саске прикрыл глаза, полностью отдаваясь нахлынувшему наслаждению, и, вслепую прикоснувшись губами к открытой шее, протяжно провел языком, ощущая мускусно-соленый привкус кожи. Он скрипнул зубами, когда Неджи заставил его отпустить бедра и прижаться вместе с ним к матрасу, замедляя темп. - Ммм… м-мазохист… херов, а-ах… - простонал Саске, не обнаружив в себе сил отстоять свой темп. Оргазм так сильно накрыл Учиху, что он даже не услышал ни своего крика, ни Неджи. Задыхаясь, он приподнялся на локтях, вытаскивая обмякший член, и тут только заметил, как Хьюга с исказившимся от боли лицом судорожно сжался в комок, схватившись за виски. Нервно и как-то испуганно выругавшись, Саске кубарем скатился с кровати и кинулся на кухню. Устроив там адский шум, свидетельствующий о зверском, бесчеловечном погроме отчей кухни, хозяин дома возвратился в комнату со стаканом воды и зажатыми в кулаке таблетками. Приподняв забывшего дышать от боли Неджи, Саске чуть ли не силой разомкнул ему челюсти, заставляя проглотить две белых таблетки. Затем, оставив закашлявшегося от неаккуратного вливания в глотку воды парня на кровати, Саске метнулся в ванную и вернулся оттуда с куском марли и крупным бутыльком темного стекла. Щедро плеснув неопознанной жидкостью на марлю и не особо заботясь о том, как желтоватые капли будут выглядеть на светлом паркете, он присел рядом с загибающимся любовником и, обхватив его плечи свободной рукой, прижал мокрую повязку к его глазам. Невменяемый от боли Неджи машинально вцепился в бока Учихи, сжав зубы так крепко, что казалось, они сейчас раскрошатся от такого давления. Никто из них не понял, сколько времени прошло, прежде чем боль, шипастым стальным кольцом сдавившая гениальную голову от виска до виска, отступила и болезненные судороги сменились крупной дрожью. - Сегодня мне придется остаться у тебя, - раздосадованным тоном отметил Неджи, высвобождаясь из крепких дружеских объятий, и откинулся на подушки, прижимая мокрую марлю к глазам. Саске критичным взглядом осмотрел перемазанный спермой живот товарища, затем свой собственный, не менее богато украшенный, и, тяжко вздохнув, отправился в ванную за полотенцем, дабы избавить себя и своего уже засопевшего партнера от неприятно липких последствий обоюдной страсти.