Земной дождь

В первых числах мая, когда все вокруг расцветало, наступало время красивых нарядов и романтики. Тепло завлекало на улицы города элегантных женщин, статных мужчин, ярких подростков. Все они, как один, просились на бумагу: зафиксировать вечность цвета. А Локи стал нуждаться в смене гардероба на более легкий. Со дня попадания в полицию он не перестал выходить на прогулки, но отныне они заканчивались куда раньше – как правило, в тот же день. А вскоре он додумался в своих плутнях до того, что стал приносить с прогулок деньги. Совершенно обычные, настоящие. И слишком добрую Алису, над которой изгнанный с небес асгардец подшучивал в любое время, начало преследовать дурацкое чувство, что они женаты. Она с негодованием отталкивала его, не давая собой овладеть: слишком уж ее раздражал этот субъект. И кто вбил людям в головы, что боги ведут себя как-то по-особенному возвышенно? Ее асгардский гость больше всего походил на злого человеческого ребенка. Хотя и красивого, с этим не поспоришь... И изумрудно-зеленый был ему невероятно к лицу, но Алисе не терпелось испытать на нем и любые другие цвета. Благо, возможность купить несколько вещей была. Алиса уже поняла, что срок отбытия гостя не определен, и поэтому старалась найти в этом хорошие стороны. Ей часто с этим везло. Ну, к примеру, кто еще может похвастаться тем, что каждый день спорит с богом о том, кто сегодня моет посуду? – Придется нам пройтись по магазинам. Вместе, – сказала она, застегивая на шее цепочку любимого плетеного кулона. – Ты сможешь хоть на часок сделать вид, что ты нормальный человек? – Ради нового пальто и шарфа? – откликнулся Локи с непонятной интонацией, держа бледные пальцы на боках кружки с дымящимся кофе. – Так и быть, я попытаюсь. Алиса недоверчиво поглядела ему в лицо, так и не сумев отличить издевку от интереса на слух. Тем не менее, Локи действительно кое-что понял. Его проделки не бросались в глаза и не поднимали много шума. Он всегда довольствовался процессом их сочинения и претворения в жизнь, не слишком интересуясь результатом. И если сделать вид, что все хорошо, то так оно и выходило. Почти всегда. – Может, синий? – А может, и нет, – отозвался Локи из переливчатого вороха шейных платков. Один был повязан у него на шее, еще по два – на запястьях, делая движения его рук изящными. И все сочеталось друг с другом. Ему нравилось абсолютно все, и это можно было не скрывать: человеческая дева давно перестала считать его кем-то пугающим, а других асов поблизости не было. Дети всегда остаются детьми. Даже злые – они вовсе не всегда кричат и пакостят. Пожав плечами, Алиса подошла к одному из зеркал, накинув на волосы бордовый шелковый платок. Прежде ей казалось, что этот цвет ей не подходит, да и сам по себе он был какой-то тусклый и неприятный. Цвет свернувшейся крови, цвет незрелой смородины, цвет смущения, граничащий с цветом аллергий. Цвет смущения. Ее щеки вспыхнули, когда Локи, бесшумно подкравшийся сзади, вытащил у нее из пальцев концы платка и причудливо завязал под затылком, спрятав волосы. Затем он выглянул из-за ее плеча и поглядел на их совместное отражение. Алисе на секунду показалось, что стекло сейчас треснет. Оно не треснуло. – Не тот оттенок. Нужно больше огня. Странно, я-то думал, ты лучше чувствуешь цвета, – сказал асгардец и, распустив одним движением узел платка, отошел, исчезнув из зеркала. Недоумевая, что это было, Алиса осталась стоять у зеркала. А ее щеки по-прежнему горели, как и шея, по которой походя скользнули концы платков и его пальцы.