Поспорим?

Погибший день, ты был ничтожен И пуст, и мелочно-тревожен, За что ж на тихий твой конец Самой природою возложен Такой блистательный венец? (Отрывок из стихотворения Дмитрия Сергеевича Мережковского, 1884)

      После долгого жаркого дня наступает вечер. Часов в шесть зной начинает спадать, и в воздухе появляется приятная прохлада и свежесть. Солнце клонится к горизонту и светит уже непрямо, поэтому от его лучей не хочется прятаться, они становятся мягкими. Люди ужасно нервные после долгого рабочего дня спешат домой. Тени удлиняются, краски приобретают красноватый оттенок.       Ближе к девяти часам вечера в городе зажигаются огни. О Москва, как ты прекрасна! В воздухе уже совсем свежо, и люди не спешат расходиться по домам. Во дворах полно детворы, которая бегает в полутьме с мячом… Они шумят и смеются, пока мамы не позовут их домой. Влюблённые парочки, держась за руки, гуляют по набережной Москвы реки. Молодёжь, уютно устроившись на траве, поёт под гитару, тем самым придавая окружающей обстановке какой-то домашний уют. Гуляющие просто наслаждаются вечером, мирно болтаю, отдыхают от напряжённого трудового дня, от столичной суеты.       Вечер — прекрасная пора, можно расслабиться, погрузившись в свои мысли, ну, или же просто провести вечер в кругу семьи, среди родных и близких тебе людей…

***

      Но не для всех этот вечер проходит именно так, не всем удаётся отпереть клетку и вылететь наружу, словно птица, жаждущая свободы. Ведь чей-то рабочий день, можно сказать, только начинает набирать обороты…       Вот так и в отеле «Eleon», несмотря на время, ещё самый разгар рабочего дня. А как же вы думали? Работать в постоянном круговороте людей не так-то просто… Выселились одни постояльцы, заселились другие, выселились, заселились, выселились… И так всё время. Но это только первая проблема, не такая уж сложная и неразрешимая. Гвоздь программы заключается в том, что к каждому новоиспечённому гостю нужно найти свой подход. И зачастую сами приезжие, голодные, усталые после шумных и грязных российских вокзалов начинают выливать свою злость на работников отеля: горничных, официантов, поваров, но первыми под ударом всегда стоят, конечно же, управляющие.       И вот двери отеля закрываются ровно в десять, основная часть персонала расходится по домам. Лишь на ресепшене остаются портье, в подсобке уже мирно посапывают несколько горничных, оставшихся на ночную смену, так на всякий «пожарный» случай… Но мы поднимемся несколькими этажами выше, да, да, именно в кабинет к управляющим, тем самым, на которых за долгий рабочий день льётся вся грязь постояльцев и начальства свыше. Вот и вторая часть их обязанностей — бесконечные бумаги. После всех испытаний, которые могут выдержать только железные нервы, крепнущие с каждым годом работы в отельном бизнесе, они поднимаются в свой кабинет, хлещут литрами кофе, чтобы не уснуть, достают из ящиков чёрно-белые бумаги, жутко надоевшие им, и начинают проверять, заполнять, заполнять и снова проверять. И так до самого утра, пока не зазвенит будильник и не возвестит о начале нового дня. Ну, а там всё снова повторяется, впрочем, как обычно — ничего нового.

***

      Этот день и собственно вечер ничем не отличались от вышеописанных. В кабинете Софии Яновны и Михаила Джековича было привычно спокойно, лишь тиканье часов и шелест бумаг нарушали тишину. Оба управляющих сидели за столом с чашками крепкого кофе и молча перебирали документы. На маленьком будильничке часовая и минутная стрелки приблизились к двенадцати, девушка устало взглянула на него, тихонечко зевнула, потянулась, аккуратно встала и подошла к большому панорамному окну, с которого открывался прекрасный вид на вечернюю Москву.       Эти люди были трудоголиками, которые ужасно любили свою работу и посвещали ей всё своё время. Ну, а посвещать-то его кроме работы было некому, как бы гнусно это ни звучало. Обоих дома никто не ждал… Если тебе грустно или плохо, ты сам сидишь и перевариваешь всю свою боль, копишь её в душе, некому было приласкать и успокоить, некому было сказать три простых, но таких главных слова: «Я тебя люблю». Никто не позвонит или не отправит SMS: «Когда придёшь домой? Я уже соскучился (-лась)» Никто из них не имел семьи, София принципиально не заводила отношений из-за проблем в прошлом, ну, а Джекович не нашёл ту единственную, а может даже и не искал. Но не будем долго мусолить то, что уже прошло и вернёмся в настоящее. Они работали вместе уже несколько месяцев, сначала управляющие сильно враждовали, порой ненавидели друг друга, но всё изменилось, как говорится «стерпится — слюбится». Последний месяц они особенно стали ладить, проводили вместе больше времени. И каждый стал понимать, как бы ему этого не хотелось, что привязался и полюбил, хотя оба верили до последнего в дружбу между мужчиной и женщиной. Но и Михаил, и София боялись своих чувств, боялись сделать первый шаг. Джекович боялся своим, как ему казалось, нелепым признанием упасть в глазах строгой и неприступной начальницы, ну, и подходящего момента не выдавалось. А сама девушка всё-таки не смогла нарушить свои принципы, именно поэтому каждый оставался наедине с самим собой и своими чувствами. Они лишь изредка переглядывались и старались не разговаривать…

***

— София Яновна, — усталым голосом обратился мужчина, пробудив её от своих мыслей. — Да, я вас внимательно слушаю, — сонно произнесла та, притворившись, что вся во внимании. — Что это? Почему вы мне ничего не сказали? — Ну, что ещё? Михаил Джекович, прошу вас, давайте не сегодня, я так устала. — Вы прекрасно понимаете о чём я, не пытайтесь уйти, пожалуйста, от разговора, — довольно серьёзно произнёс мужчина. — Вы читали записи в моём ежедневнике?! — подойдя к столу, возмутилась девушка. — Это не имеет значения. Почему вы не сказали, почему мне вообще никто не сказал, что через четыре дня у нас проверка из Европы?! — Ну видимо все замотались и не хотели беспокоить вас во время отпуска. — Нет, вы просто решили, что справитесь и без меня, вы просто не хотите со мной работать! — Прошу, не делайте из мухи слона. Вы знаете, мы оба устали, давайте не будем ссориться. — Вы хоть знаете какого уровня проверка?! Приедет сам Томас Айрон, главный из комиссии! Как я могу не присутствовать? Мы же получим ещё звезду, как я могу пропустить такое событие?! — Не кричите на меня! — нервно взвизгнула София, — пожалуй, я более квалифицированный работник, с большим опытом и большими знаниями. Я хорошо знакома с этими людьми и знаю все их требования. Не суйте нос не в своё дело! На эту сцену было даже смешно смотреть. Они ругались как муж и жена, сами не заметив этого. Оба усталые с синяками под глазами, с дрожащими руками и сорванным голосом спорили друг с другом. — Ах так! То есть вы считаете, что я хуже вас! Я прекрасно справлялся до вашего появления и прекрасно буду справляться после вашего ухода! — Вы опять за своё! А я думала, что мы уже сработались! — крикнула девушка, она уже схватила сумку и собиралась выйти из кабинета, но Мишины слова её остановили… — София Яновна, вы просто самовлюблённая одинокая женщина, которая хочет, чтобы все вокруг плясали под её дудку! А именно поэтому вас никто так и не полюбил по-настоящему! Эти слова больно ударили её в сердце и порвали старые раны, оно снова сильно заболело, ей хотелось возненавидеть его, но что-то не давало этого сделать. Сам же управляющий слишком поздно опомнился, ведь он сказал это в порыве гнева… — Михаил Джекович, давайте поспорим, на желание… — отведя взгляд тихо произнесла та. — София Яновна, извините, пожалуйста, я не хотел. — Ничего, вы правы. Так спорим? — Давайте, — понуро ответил мужчина. — Если я сама справлюсь без вашей помощи, то вы выполните одно моё желание, если не справлюсь, то выполню ваше желание я. — Хорошо. Соф… — он не успел договорить, дверь захлопнулась…

***

      Странно всё получилось. Из-за неосторожных слов порвалась та тонкая неуловимая нить, которая была натянута между ними. Теперь, возможно, её уже не восстановить. Михаил стоял один посреди кабинета, София шла одна по улице и была уверена, что выиграет спор и больше никогда не увидит его в отеле…