10 желаний

Вероятность почти 100% При течке омега мужского пола может забеременеть и без таблеток. У меня были похожие симптомы Ой как я намучилась Вероятность почти 100% 100%… 100%…       Все мысли спутались в одну. Почти на ватных ногах Никита вышел из туалета, не обращая внимания ни на что, он побрел в шатёр, забрал своё зимнее пальто и, шатаясь, вышел на улицу. Даня попыталась ему что-то сказать, привести в чувство, используя колкости, но безжизненный Киоссе тихо, соглашаясь и кивая на всё, вышел из шатра. Сначала он хотел просто подышать и вернуться обратно, но не мог. Он был настолько потрясён, хотя надежда, всё ещё не оставляла его. Мало ли, может все-таки кто-то из них бесплоден, что конечно было бы ужасно, но его голова рассматривала любые варианты. Даже такие…, но почти 100% гарантия. Куда он опять вляпался. Всё таки с появлением Рамма в жизни Никиты появилось больше проблем. Хотя стойте, рано опускать руки и отчаиваться. Нужно, как минимум, сделать тест. А потом уж решать, что делать. Возможно и делать ничего не нужно будет и он окажется просто с аллергией и далеко без ребёнка.       Уже дома трясущимися руками Ник разворачивал третью пачку теста. В каждой пачке по 2 теста. Две пачки использованы. Четыре положительных… есть ли смысл продолжать? Никита его не видел, но все ещё надеялся. Он не мог так просто. Нет! Не имел права. У него невеста, у него долг перед семьей. Семьей…, а что скажет мама, папа? Мама, она будет рада, Никита был более чем уверен. Папа, он его прикончит. Он опять скажет, что это позор семьи. Не поймёт, заставит сделать аборт. Аборт? Нет! Ни за что. Никита не хотел портить свою жизнь, но портить жизнь ещё не родившегося человека, он не мог. Не в правах его отца решать жить или нет ребёнку. Ребенок должен будет жить. Киоссе, он, он перейдёт на домашнее образование, как только будет виден живот. Он будет скрывать все до 3 месяца, до тех пор, пока аборт нельзя будет сделать. С Раммом он будет сдержан. Будет думать говорить или нет. Скорее всего… он ещё не знает.       Наконец, Киоссе все понял. Понял почему его мутило, тошнило, вечно то в жар то в холод, почему ему душно и даже пиджак уже успел быть не по размеру. Теперь все стало ясно. Но легче не стало. Стало только сложнее. Гораздо сложнее. Теперь, даже самый сдержанный Киоссе сидел, прижавшись спиной к двери туалета, и плакал. Он уже ничего не хотел контролировать. Слезы сами катились по щекам. Руки сами поглаживали ещё плоский живот. Потом, эти же самые руки набрали номер Рамма. Второго отца. — Пожалуйста, приедь ко мне домой. Мне очень плохо. — Никит, что произошло? Отец меня не отпустит, но я договорюсь. Мне нужно что-то купить в магазине? Таблетки или что-то поесть? Я буду минут через 30, отец зверствует. Открой только окно, снаружи оно никак не поддаётся. — Влад, просто приезжай быстрее и входи через дверь. Дома никого нет. Я очень хочу чтобы ты был сейчас рядом. — Господи. Да что ж произошло. Подожди чуть чуть, я разберусь со стариком и буду. Никита отключил телефон и прижал колени к себе. Дверь их особняка была открыта. Он её и не закрывал. Уже не боялся ничего. Он просто дожидался человека, который обнимет и просто помолчит вместе с ним.       Вскоре Влад приехал. Он так и не договорился с отцом, поэтому просто сбежал. Как это часто бывало. Но сегодня он сбежал к Никите. — Киса, что произошло? Он говорил спокойно и тихо. Пока Никита молчал, он успел подсесть к нему на плитку в туалете и обнять его, положив руку сверху. — У тебя срыв. Я никогда не был в таких ситуациях, поэтому не жди от меня чего-то сверх успокаивающего, но ты можешь просто не слушать меня, а думать о своём. Я начну с того, — он сжал в объятиях Никиту крепче, — что ни один человек, кроме тебя Никита Киоссе, не заслужил столь трепетного отношения от меня. Я ради тебя сегодня примчал ночью. Меня покусали ваши псы. Перелезая через забор, я разорвал свои джинсы прямо на заднице. Все ради тебя. Я никогда не встречал такого человека. Ты для меня идеал, ты сильный, храбрый, умный, чертовски красивый и загадочный. Я очень рад, что только в моих руках ты так таишь. Я бы никому не простил, если бы тебя обидели. Я хочу чтобы ты всегда улыбался, а если и грустил, то только со мной. Смешно, правда? Сказали бы мне два месяца назад, что я буду так добиваться кого-то я бы рассмеялся, но сейчас мне не смешно. Мне не смешно потому что человек, которого я люблю сейчас ужасно расстроен, а я даже не знаю причину. — Влад, ты наглый врун, — Никита даже нашёл силу в себе ухмыльнуться, — ты сказал, что не умеешь успокаивать, наглый обманщик. Я умею задвигать красивые речи, но не стану делать этого сейчас. Я просто скажу, что ещё вчера я не знал и не понимал свои чувства. Сегодня днём и в начале вечера был ещё не уверен, но сейчас я могу сказать точно. Мне уже не страшен отец, этот дурацкий бизнес. Мне уже глубоко плевать на всё, я наконец понял-это моя жизнь, я проживу её так, как хочу я. Пока Киоссе все это говорил, он успел сесть на колени напротив Влада, только сидел он спиной к нему. — А в данный момент я хочу только одного. Он быстро развернулся и прикоснулся своими губами губ Влада. Тот опешил от таких действий. Это первая инициатива от Киоссе, который более менее соображает. Никто не хочет разрывать это касание, даже наоборот, все хотят его только углубить. Целовать до дрожи, проводя языком по губам и небам. Медленно, плавно и в тоже время резко и страстно. Так могут только эти двое. А если быть точнее, уже трое. — Рамм, помнишь, я говорил, что не умею любить. Похоже я научился, только вот. Не поздно ли? Слезы так и не прекращались, они шли сами собой. Уже никто ничего не понимал. На секунду Влад замер. — Ты что такое говоришь? Я тут распинался перед тобой, чтобы доказать, что люблю. А ты говоришь «не поздно ли я полюбил?» Киоссе ты, мать твою, такой всё-таки тупой. Думаешь я стал бы убегать из дома ради кого-то, кого не люблю. Я наконец услышал от тебя своё долгожданное «Рамм, я…» стой. Я ведь так и не услышал. — Рамм, я люблю тебя. Молчание… — Хм, оказывается это не так и сложно. Даже легче стало, — Никита смахнул последнии следы от слез. Выдохнул и сел рядом.       Глаза Рамма распахнулись, он и сам, наверное, не помнит, как обнял своего истинного и как они обнимались всю ночь. Не помнит он, как Киоссе уснул и ему пришлось тащить его на второй этаж, хотел раздеть его из этого пиджака и официального костюма, но не успел. Никита просто притянул его к нему на кровать и они уснули уже вместе, прижавшись друг к другу.       На утро сказка не разрушилась. Киоссе не стал отнекиваться, Рамм не стал выпендриваться. Они молча, иногда посматривая друг на друга, улыбались и завтракали в тишине. — Нам в школу. Ты ведь не забыл? — Учебники дома, может пропустим. — Эээ, нет. Не пойдёт. Мы зайдём к тебе за учебниками и вместе пойдём в школу. Только держи дружескую дистанцию, не забывай, мы всё же два альфы. Так что свои ручонки, держи при себе. Я все-таки хочу жить также спокойно, мне не нужна беготня вокруг меня с расспросами типа: «а зачем ты скрывал, что ты омега» «почему ты вёл себя так» «я думал мы друзья и ты скажешь все мне» «а кто твой парень» В общем я хочу дожить свою школьную жизнь спокойно. — Никит, — Влад улыбнулся, — получается я один знаю о том, что ты омега. Ну из учеников. — Особо не обольщайся, ты просто подсмотрел это в медкабинете. Подлец. — Я подлец? — А кто же ещё? — Согласен, я подлец, поэтому имею право сделать так. Влад подошёл и укусил за ключицу беременного омегу. — Животное! В довольно приподнятом настроении они были и в школе. Несмотря на их договор особо не общаться и не контактировать. Оба его нагло нарушали.       Большую перемену было принято провести вместе, в тихом местечке на крыше школы. Доступ туда имел один Рамм. Ещё в классе 9 он спер у папы в кабинете ключи, а повесили это дело на никудышного уборщика. Бедолаге пришлось несладко, но ублюдка Влада это не волновало. Холодно однако в феврале на крыше. Ещё и дует, но вот есть там тайное местечко, рядышком с трубами. Вот там тепло и даже уютно. — Зачем мы сюда пришли? — Я просто захотел на тебя посмотреть. — Ой, Рамм, то-то я тебя не знаю, заливай это своим девчонкам. Хотя нет, не заливай. Узнаю что с кем-то шляешься, собственноручно кастрирую. Что хотел то? — Насколько я знаю, мы теперь, типо, тайно встречаемся? — Правильно знаешь. Ты меня в мороз ради этого позвал? — Нет. Я просто организовываю нам тайные встречи. А ты не будь такой колючкой, Киоссе. Я помню каким ты можешь быть, поэтому не строй недотрогу. В душе ты романтик! — Я не недотрога, а просто воспитанный омега, который не вешается на шею каждому альфе. — Скажи это своей течке. — Эй! Во время течки я только с тобой. Меня только от тебя не воротило и знаешь, когда ко мне приставал брат моей не… — Что? Что ты сказал? К тебе кто-то приставал? — Нет, я оговорился, — Никита пытался выкрутиться, но было поздно. — Значит так. Давай рассказывай. — Да ничего такого. Приехал я к невесте, там течка у меня была, а её братан итак на меня засматривался, а тут еще и течка, при которой как не пройдёшь, а альфы бошки сворачивают. Ну он меня подловил в моей комнате, попытался, ну сам понимаешь что сделать, а я его оттолкнул. Было то один раз. Не заводись. Лучше расскажи мне про театр. Почему не пошёл? — стрелки перевести не удалось — В театр отец не пускал, а ты тему не меняй. Что он ещё сделал? — Да ничего. Я же могу за себя постоять. Представляешь Рамм, я оказывается не дохляк, которого легко побороть. В следующий раз, когда захочешь на меня посмотреть. Просто напиши, я фотку тебе пришлю. И ещё, я не договорил. Когда у меня была течка, Владислав, я смог переспать только с тобой. От других меня также воротило, как сейчас от тебя! Киоссе стал уже уходить, но Влад его взял за руку. — Я просто за тебя волнуюсь. — Я знаю, — он выдохнул, — но я был воспитан по другому. Я почти такой же альфа как и ты. Они опять замолчали, но Никита уже придумал как повернуть разговор в правильное русло. — Рамм, а когда у моей жены появится ребёнок, кто он будет мне? — Ну так то он будет и твоим ребёнком. Стоп, что? — Нет, идиот, ты опять все неправильно понял. У моей невесты есть невеста. В общем скоро они поженятся, а она беременна, ну жена моей невесты. И я вот думаю, а кем мне будет этот ребёнок? — Не знаю, ровесником. — Очень смешно, у нас разница почти 18 лет с ним будет. Каким нахрен ровесником? — Я же шучу. Ну каким-нибудь двоюродным ребёнком. — Умно Рамм, умно… — Ну не знаю я. — Влад, а во сколько ты хочешь детей? Меня просто так поразило, что у них в 20 лет будет ребёнок. Они большие молодцы. — Ну в 20 слишком рано. Я думаю годам к 25-30 заняться продолжением рода. А ты что, надумал уже? Не рано ли о таком думать в свои 17. Кис, не пугай меня. Я сегодня утром тебя с ложечки кормил. А ещё расчёсывать тебя пришлось. Тебя если с ребёнком поставить, все будут думать что ты, — детским голосом, — ФТАЛФЫЙ ВАБОТЛИВЫЙ БВАТИК. — Ничего я не думаю, сказал же, просто восхищаюсь своей невестой— очень нервно ответил киса и все-таки ушёл. А Рамм, всё также на веселе крикнул напоследок. — Ой, начинаю ревновать!       Киоссе не хотел ругаться, но видимо его хладнокровность в данный момент переходит ребёнку, потому что назвать его сдержанным, ну никак нельзя. Однако то, что он не сдержанный, не значит то, что отупел. Он всё тот же отличник с теми же мозгами, позволяющими додуматься до похода к андрологу (гинеколог, но для мужчин) — Знаете, в 17 лет ребёнок это конечно сложно. Вы уверены, что справитесь? В любом возрасте это колоссальная ответственность, а в столь юном… — Доктор, прошу прощения, но думаю я вправе решать что мне делать с моим ребёнком. Я в силах оценить своё положение и свои возможности, и поверьте мне, за своим же ребёнком я смогу проследить. — Я не сомневаюсь, но нужно ли это вам? Мы можем сделать операцию. Она будет совершенно безопасной для вас. — А для ребёнка? — Никита укоризненно посмотрел на доктора, — то-то же! Это маленький человек, который случайно попал к такому бестолковому папаше, как я. Но уверяю, у меня на плечах есть голова, мой ребёнок никогда не будет нуждаться ни в чем! — А второй отец знает? — Это вас не касается. — Ребёнку нужны оба отца. — Да что вы заели. Я из обеспеченной семьи. Мой ребёнок будет жить. Давайте, вводите меня уже в курс дела. Какая неделя, какие витаминам покупать. Скажите уже хоть что-нибудь!!! — Никита закипал. Его бесил тот факт, что к нему относятся как к ребёнку. Сначала Рамм, теперь этот сраный доктор. Да знали бы они, что этот подросток такие дела в сфере бизнеса крутит, что мама не горюй. — Хорошо. Не горячитесь. Мы провели тесты. Вы действительно беременны, 4 неделя. Витамины пока вам не буду советовать. — Спасибо, до свидания! — он хлопнул дверью от злости.